Незнакомцы

Ты знаешь, Мэри, есть истина в вине и теле, религии и постели. Но я отыскал в тебе. Вечер. Свет ламп из разных заведений освещает улицы куда лучше неработающих фонарей. Мужчина делает пару поворотов и оказывается не в таком уж и светлом месте. Пахнет выпечкой из уже закрывающейся булочной. Мимо проходят обнимающиеся парочки, громко смеясь над глупыми шутками. Букеты цветов уже делают последние вздохи, видно прогулка была слишком долгой. Ещё пару поворотов. Можно было пойти другим, светлым путем, но он всегда выбирает грязные закоулки, вспоминает юные бурные годы. Где-то за углом одна парочка нежно исследует тела друг друга. Романтика. И куча мусора возле старых мусорных вёдер. Переулок кончился. Перед ним озеро, ещё больше парочек и редкий смех. Рядом с озером бар. "Моби Дик". Буква "о" редко мигает, напоминая о своей старости. Внутри много людей, уже давно привычные и знакомые лица. Он приходит сюда каждую пятницу, иногда по средам. Нужно же разбавлять будни чем-то приятным. Бармен коротко кивает в знак приветствия, когда гость сел на привычное место у барной стойки. – Виски? – Бармен знает почти весь выбор своего гостя. Чаще всего виски и коньяк, иногда ром и бальзам, реже водка и пиво. — In vino veritas! – Крик у столика в самом углу. Несколько стариков посещают бар намного чаще мужчины. Всегда весёлые и улыбчивые. Всегда пьяные. – Истина в вине! – И сразу последовал перевод фразы. Ему нравилось, что в насмешку себе и другим они пили никак не вино, а тёмное пиво. – Вино. На твой вкус. Бармен с усмешкой кивнул. Изысканный бокал вина в не очень изысканном заведении. И в этом есть свой шарм. От заведения веяло свободой и бунтом, лёгкой пошлостью и книжной романтикой. Но романтика мужчины была вовсе не в вине и виски, не в картине полуголой женщины на одной из стен. Каждую пятницу, когда он выпивает пару стаканов, появляется одна душа. Душа, горящая пламенем жизни и света. Она проходит мимо пьяных тел, садится у окна и наблюдает. Всегда не одна, в компании. Но только эта душа выделялась среди других, словно горделивый павлин среди вредных индюков. Покрытое веснушками лицо. Тёмные волосы. Почему-то мужчина, смотря на него, вспоминал ангелов. Кто-то говорил, что все ангелы рыжие с веснушками. Тогда эта душа тоже ангел? И мужчина способен в это поверить. Он очарован тёмными глазами и лёгкой ухмылкой на молодом лице. Только его Ангел совсем не рыжий. Тогда он не подарок Божий. А чей? Дьявола? Мужчина смеётся от собственных мыслей. Он не веровал в высшие силы, верил в себя и правду. Но смотря на веснушки, был готов поверить во все. Они никогда не говорили. Улыбались друг другу, кивали в знак почтения, иногда поднимали бокалы в знак приветствия, но слов не было. Они говорили глазами. Лёгкие взгляды, невидимые прикосновения. Достаточно ли этого, чтобы возжелать коснуться души и тела человека, дабы точно поверить, что он реален? Достаточно. Иногда мужчина начинал сомневаться, настоящий ли его Ангел или ему что-то подмешивают в напиток? Хотелось верить, но не уверовать. – Мне тоже самое, что у него, – Голос Ангела живой, немного громче вблизи, чем представлял мужчина. Его Ангел в белых футболке и кроссовках, что довольно глупо для погоды и грязи возле бара, – Эйс. – Марко, – Это их первый разговор. Первый бокал. Пустые разговоры. Воспоминания о первом посещении данного заведения. Ангел пьёт вино быстро. Не умеет его пить. Ещё молод. Молодёжь такие напитки не любит. Он часто видел, как они пьют пиво в огромном количестве, дабы быстрее опьянеть. Не умеют ценить это чувство лёгкого опьянения, когда тело постепенно расслабляется. Им все сразу. С ним Марко и сам пьянеет быстро. Ангел смеётся, хлопает мужчину по плечу и откидывает вьющиеся волосы назад. Они пьют на брудершафт. Целуют щеки друг друга три раза. Мужчина чувствует наслаждение лишь от вида его рядом. Тёмные глаза бегают по лицу блондина. В них горит сама жизнь. А мужчина осознает. Ангел человечен. Ведь ангелы не пьянеют. Да? Ещё пару бокалов. Все перерастает в поцелуи возле губ. После уже в губы. Рука Ангела лежит на колене мужчины, так удобнее тянутся к желанным губам. Он смеётся и улыбается самой яркой пьяной улыбкой, что видел Феникс за все проведенное в этом баре время. В глазах огни. В руках вино. Мотель встречает их яркой вывеской. Тошнотно розовое место в куче грязных стен других зданий. Настолько отвратительно рядом, что страсть начинает угасать. Ангел смеётся над оформлением, делая глоток из купленной в баре бутылки вина. В этом районе из яркого только мигающая вывеска бара и мотель. Разврат и похоть. Алкоголь и табак. Смешно. Большинству больше ничего и не нужно. Мимо их комнаты прошла уже знакомая мужчине парочка. Цветов нет. В мусорке. Розовые цвета меркнут. В комнате Ангел. Ангел самой жизни. Рядом с ним меркнет небо. Меркнет небосвод. Меркнет уродская лампа. Мужчина возненавидел розовый. Как и Ангел. Его живые глаза бегают по комнате. В них читается:"Какой больной это сделал?". Феникс задаётся тем же вопросом. Вино почти допито. Плечи Эйса покрыты веснушками. Плечи Марко укусами. Парень сверху. Мужчина в порыве страсти разглядывает поцелуи солнца. В глазах Ангела черти. Они смотрят из-под пушистых ресниц. Поза наездника нравится обоим. Можно смотреть прямо в глаза. Феникс прижимает к себе молодое тело. Ноги парня крепко держат тело мужчины. Вздохи наполняют комнату. Никаких стонов. Их хватает в соседней комнате. Пот. Сперма на животе Марко. Они оба липкие. Обоим противно. Появляется вопрос. Зачем? Но поза не меняется. Руки продолжают обнимать. Парень слабо трется носом о шею Феникса. Дыхание обжигает и так горячую кожу. Пальцы блондина перебирают тёмные локоны. Густые. – Знаешь русского поэта Блока? От хриплого после молчания голоса мужчины у Ангела мурашки. Он поднимает голову. Смотрит прямо в глаза. – Он восхвалял женское начало. Женский дух и тело. Даже в жене видел не даму сердца, а Вечную Женственность. Физическая близость с ней ассоциировалась лишь с проституцией. – Восхваление женщины, но проститутка есть проститутка, – На губах усмешка. Его забавляет этот урок литературы, – К чему это? – Я готов восхвалять твои тело и душу. Ангел немного поражен и восхищён. Его сравнили с чем-то божественным в дешёвом розовом мотеле. Они знакомы пару часов. Знают лишь имена и пару историй. Это лишь слова после близости. Или что-то серьёзное. – Ты не знаешь мою душу. – Так позволь её узнать.