Если сгорим, давай сгорим красиво

Подходила половина десятого. Время еще детское. Достоевский сидел в своей комнате. Держа в руке уже другую, маленькую фарфоровую чашечку с голубовато-белой росписью, в которую был налит чай. Он читал любимую книгу. Гоголь же нашел какие то пакетики и коробочки у Федора и стал обустраивать подоконник, ведь там похоже будут лежать его некоторые вещи. Интересно конечно, знает ли об этом хозяин квартиры, но вот Николаю уже не хотелось это убирать, так как он только все расставил. На дальнем краю подоконника Гоголь заметил коробку из под хлопьев. Он пододвинул ее к себе и заглянул внутрь. Там оказалась «Братская могилка» для окурков. Коля достал еще один пакет, высыпал туда из коробки все окурки и бросил с окна. -Ну и что ты сделал?-недовольно спросил Достоевский стоя в проемах двери. От неожиданности Гоголь слегка вздрогнул. -Ага, пожалуйста,-спустя пару секунд, будто не слыша вопроса, ответил Гоголь. Достоевский подошел к окну и выглянул из него. Черный пакетик с окурками упал в засохшую клумбу. Достоевский снова приложил пальцы к переносицам, присаживаясь на стул. И сдерживая эмоции, более менее спокойно сказал: -Значит так, милейший. Ты конечно обустраивайся, но в пределах квартиры. Если хочешь менять что-то во дворе, то можешь идти жить там. А завтра придут злые бабки-соседки и снова начнут меня отчитывать. -А тебе разве не должно быть глубоко фиолетово?-поинтересовался Гоголь. -Ну если бы они потом не сыпали кошачий корм под дверь квартиры, может было бы и фиолетово. Гоголь выдал легкий смешок. После чего сказал: -Ну а ты корм то подбирай, обедать им будешь. Ауч!,-Николаю снова прилетел подзатыльник,-Да, ладно, ладно. -Такими темпами скоро и ты пополнишь ряды котов под дверью, с той стороны,-парировал Достоевский. -Ладно, хватит,-пытался успокоить Федора Гоголь,-Я сегодня сильно устал, думаю отрублюсь в часов десять, поэтому иди уже в комнату. Достоевский снова принял свой безразличный, спокойный вид, встал и пошел по направлению к комнате, уходя он выключил свет. Дверей не было, а ведь так хотелось чем то хлопнуть. -Спокойной ночи, крошка!-крикнул Гоголь уходящему во тьме Достоевскому и с растянутой улыбкой на пол лица улегся под пододеяльник. Наконец-то этот день закончился! ……… Утро. Время примерно 8.10. Казалось бы, это довольно рано. Тем более, учитывая, что сегодня суббота. (Ps. У Достоевского и Гоголя обучение пятидневное, а то есть понедельник-пятница). Гоголь повернулся на другой бок, протер глаза и неохотно открыл их. Взглянул на часы, лениво потянулся и глубоко зевнул. Потом он набравшись сил, резко сел. После такого слегка кружилась голова, но Гоголь к такому привык. Если выглянуть в окно, можно увидеть светло голубое небо, на котором красуются мягкие белые облака, похожие на сладкую вату. Гоголю всегда хотелось попробовать их на вкус. Коля встал и еле перебирая ногами пошел в комнату Достоевского. Он почему то был уверен на все сто процентов, что хозяин квартиры уже не спит. Так и есть. Достоевский сейчас лежит на животе, на своем диване и пишет на компьютере работу, которую им задали с Гоголем. Достоевский поднял взгляд на своего товарища, у того и правда был неважный видок. После чего перевел свой фокус обратно на компьютер и неотрывная глаз от экрана сказал: -Доброе утро. Гоголь еще раз протер рукой глаза и после ответил тем же. Молчание. Они провели так немного времени. Потом Достоевский выключил компьютер и убрал его под диван. -Пошли завтракать, раз встал,-сказал Федор, вставая и идя в сторону Николая. -Пошли,-невольно зевая, ответил ему Гоголь,и направился к кухне- а давно ты встал? -Я в принципе почти и не спал. -Сдохнешь скоро,-усмехнулся Коля. -С чего ты это взял? -А я чувствую. Достоевский поднял брови, скрестил руки на груди и сухо сказал слегка мотая головой: -Не неси ерунды, Николай. Да даже если так, то ничего страшного не произойдет. -Не произойдет…,-тихо говоря под нос и садясь на стул (уже на кухне) повторил Гоголь. ……… Они уселись за столом. Гоголь на диван, Достоевский на стул. Все, что у них было это пол батона белого хлеба и пару кусочков сыра. -Дааа, не густо,-протяжно, на выдохе сказал Достоевский. -Ничего, Федь, переживем. Это лишь черная полоса, а вся жизнь монополия, в которой всех ждет один конец,-как обычно, беззаботно улыбаясь и щуря глаза сказал Гоголь. -Не перестаешь удивлять, Николай,-колко сказал Достоевский. В ответ Гоголь лишь пожал плечами. Они сделали по бутерброду и ели в тишине. После Достоевский встал и наконец спросил: -Ну и что ты собираешься делать? -В плане чего?,-доедая хлеб уточнил Гоголь. -В плане всего. Коля слегка задумался. После чего запил все чаем, протер руки и снова пожимая плечами ответил: -Я сам не знаю. -Ясно все с тобой,-развернувшись в сторону своей комнаты сказал Федор. -Эй, постой!-воскликнул Гоголь. -Ну чего еще? -Ты весь день читать будешь? -Ну да. -Червяк! Пошли на улицу. Вдохни хоть что-то вместо дыма сигарет и пыли! -А не охуели ль вы, со своими запросами, благородный? Иди хоть задохнись своим воздухом, меня не втягивай!-цокнул недовольный Достоевский и скрылся за углом коридора. Гоголь закатил глаза. Ну один, так один. Он взял с подоконника вчерашние джинсы, переоделся, а свои штаны, в которых был сейчас, аккуратно сложил на диване. Майки нет, поэтому пойдет в этой. Его коса слегка растрепалась, но это его вообще не колотило. Николай подошел к двери, одел свою обувь и крикнул на прощание: -Ну я пошел! Открыл дверь и поминай как звали. ……… Коля шел по длиной улице, наслаждаясь погодой. Похоже в вчерашних новостях не врали, сегодня и впрямь тепло. В карманах джинс громко звучала мелочь. Серые дома пробегали быстро. И люди, и машины. На пути часто встречались кафешки, многие из них еще под открытым небом. Скорее всего их уберут только к концу сентября. Николай зашел в какой то парк. Кричали и бегали шумные дети. Гуляли молодые мамочки с колясками. А листья с деревьев так и сыпались на землю. Желтые, красные, коричневые. Они переливались на свету, хрустели, ломались. Удивительно, ведь осень быстро окрасила все в свои цвета. Гуляли люди с собаками. Маленькими и большими, громкими и тихими, шустрыми и медленными. Где то был слышан плач и смех. Маленький мальчик, лет семи упал с велосипеда, а его друзья смеются. Так же гуляли молодые парочки, возможно даже не супруги и старые, у которых брак уже лет 30, минимум. А ведь так романтично. Осень. ………