Однажды в Париже: Случайное СМС

***

Париж. Пять букв. Два слога. Неисчисляемое предвкушение. Ким Тэхён почувствовал себя победителем по жизни, когда его выбрали для участия в студенческой программе по обмену знаниями. Он и ещё несколько других студентов-счастливчиков должны несколько месяцев жить в другой стране, есть другую еду и общаться с носителями другого языка. Все эти пункты казались невообразимо сложными. Тэхён никогда раньше не был за границей, но с раннего детства мечтал об этом. Мечтал о Париже. Увидев однажды по телевизору какой-то документальный фильм о французской столице, он не мог отделаться от навязчивой мысли посетить этот волшебный город. Мечта даже дала ему мотивацию выучить язык. Потому что восторгаться — это одно, а вот понимать — совсем другое. И Ким очень старался. Он прилежно учился. Круглым отличником не был, но нужные дисциплины от зубов отлетали только так. И одной из этих дисциплин был французский. Взяв с собой только самое необходимое, Тэхён с грустью отметил, что два чемодана и большая дорожная сумка, которую еле удалось застегнуть, гарантируют ему перевес при оформлении багажа. Тем ни менее, это не повод оставлять дома свою коллекцию чая, старую пижаму с динозавриками и плейстейшен с кучей игр на дисках в придачу. Конечно, это всё можно было спокойно купить во Франции или вообще обойтись, а не тащить мертвым грузом, но Киму хотелось взять с собой кусочек привычного уюта. Кусочек дома. Кто-то скажет — хлам. Тэхён скажет — идите в жопу, мне так комфортно. Оставалось только надеяться, что семья, согласившаяся принять Кима у себя, не испугается такого количества вещей. И что у них вообще найдется столько места. Перелёт дался тяжело. Четырнадцать часов над землей и большая разница во времени давали о себе знать, оседая тяжёлой усталостью на плечи. Или это сумка была такой тяжёлой. Неважно. Париж встретил удивительно хорошей погодой. Серые улицы утопали в тёплом солнечном свете, а район, в котором Тэхёну предстояло жить ближайшие несколько месяцев, мог похвастаться ещё и наличием зелени и узких колоритных улочек с узорчатыми балконами и растущими на них цветами. Одним словом, атмосферно. Ким именно так себе и представлял французскую столицу и надеялся, что не разочаруется. В воздухе витала необъяснимая свобода, которой не было в Корее. А ещё девушки разительно отличались. Они спокойно ходят по улицам без грамма макияжа и абсолютно простой, иногда даже помятой одежде и с довольно неряшливой прической. Кореянки так не делают. Они всегда при полном параде. Макияж, идеально подобранный лук, причёска — волосинка к волосинке. И Тэхён не может точно сказать, как ему больше нравится. Все девушки прекрасны по-своему. Есть что-то притягательное и во французском небрежном шике, и в корейском идеальном стиле. Поразмыслив, Ким решил, что ему нравятся все девушки, и он обязательно должен познакомиться с кем-нибудь до возвращения домой. Бабником он точно не был. Но и длительными отношениями похвастаться не мог. Всё было не так и не то. Может, парижанка сможет перевернуть привычный мир Тэхёна и изменить его взгляды на женский пол? Тэхён не уверен, но попробовать стоит. Заселившись и заняв любезно приготовленную для него комнату, Тэхён отправился в ближайший торговый центр за местной сим-картой, чтобы всегда быть на связи. Франция — не самая безопасная страна, и до Кореи ей в этом плане далеко. Поэтому хотелось иметь возможность в случае необходимости позвонить. Семья, в чьей квартире временно жил Тэхён, несла за него ответственность, а значит, он мог рассчитывать на их помощь в адаптации и сложных ситуациях, которые могли возникнуть. Нарвавшись на проблемы, звонить надо было именно им. Мама, папа и старший брат — всё семейство Ким осталось в Корее. Они далеко. Звонки в другую страну стоят целое состояние. Но на помощь приходит интернет. Не везде ведь есть вай-фай. Поэтому, заполучив парижский номер в личное пользование, Тэхён вдохнул полной грудью. Теперь у него всегда под рукой интернет, и уверенность в своих силах выросла в разы. Разницу менталитета это, конечно, сократить не поможет, но ориентироваться в пространстве и времени — вполне. На адаптацию к новым условиям жизни и другому часовому поясу у Кима было ещё два дня. Вполне достаточно для того, чтобы выспаться, распаковать вещи и настроиться на рабочий учебный лад. Чем он успешно и занимался все выходные. Он несколько раз общался с мамой по видеосвязи, рассказывая и показывая, как у него обстоят дела. Прогулялся по центру. Не удержался и прикупил себе новую одежду, пройдясь по магазинам. А всё остальное время спал, пытаясь уважить свои биологические часы. В общем, всё у него было хорошо. Только понедельник пугал своим приближением. Новые люди, новая учебная программа и новые трудности. Всё это заставляло волноваться и внутренне трястись перед началом учёбы. Хотя это волнение можно было назвать приятным. Все мысли парня были заняты придумыванием возможных сценариев завтрашнего дня. Он лежал на кровати, скрестив ноги, разглядывал высокий потолок и периодически подбрасывал, а затем ловил не откушенное яблоко одной рукой. За окном уже начали загораться фонари, извещая о наступлении вечера. С кухни доносился запах чего-то вкусного. А на фоне тихо играл любимый плейлист Тэхёна, рассчитанный на уборку. В нём было много веселых и ритмичных песен, придающих мотивацию и уверенность в себе. В общем, несмотря на то, что уборкой Ким не занимался, случай всё равно был подходящим. Из размышлений вырвала короткая вибрация телефона, оповещающая о новом сообщении. Получить сообщение в восемь вечера по парижскому времени было странно из-за разницы с сеульским в восемь часов. Был девятый час, а значит в Сеуле стрелка движется к пяти утра. Едва ли кто-то мог написать ему в такое время в ночь на понедельник. Хотя в Корее уже начиналось утро. А во Франции Тэхён ещё не обзавелся друзьями, которые могли бы писать ему вечером сообщения. Которые вообще могли бы ему писать. Получить смс на парижский номер было странно и даже немного пугало. Ким даже подумал, что получил спам. Но открыть сообщение всё-таки решился и растерянно замер с телефоном в руках, прочитав на французском: «Привет, Мишель. Это ДжейКей, друг Сандры. Она хотела нас отправить на свидание вслепую лол. Я был на юге все каникулы, но уже вернулся. Если хочешь, мы могли бы встретиться на следующих выходных?» Как интересно. Тэхён даже немного позавидовал этой Мишель. Для него самого никто не будет устраивать свидания вслепую. До возвращения в Корею уж точно. А ещё почему-то жаль стало парня, который отправил это милое сообщение. Он либо просто ошибся номером, либо ему заведомо дали неправильный. Игнорировать было бы невежливо. А ещё сидеть дома довольно скучно. Поэтому, обдумав ответ, Ким быстро набрал текст и отправил адресату:

«Привет. Этот номер принадлежит не Мишель. Мы даже незнакомы. На её месте я бы согласился лол.»

Нажав на «отправить», Тэхён мысленно матюкнулся на то, какую глупость он написал, и бросился проверять, не допустил ли в каком-нибудь слове ошибку. И получил ещё одно сообщение: «Извини.» Одно слово и стало как-то грустно. Ким почувствовал себя одиноко. В голове заметались страхи, что он не сможет найти ни с кем из студентов и преподавателей общий язык и станет изгоем. Этого не хотелось. А новое сообщение заставляло сердце забиться быстрее. То ли от неожиданности, то ли от возможности с кем-то поговорить. «Ты парень?» Первое сообщение было довольно ёмким, а вот последующие этим похвастаться не могли. Ну, да ладно. Краткость — сестра таланта. Этот ДжейКей, похоже, неплохой парень. Если такой вывод можно сделать из одного милого сообщения.

«Да. Я студент по обмену. Недавно купил сим-карту.»

Тэхён не был уверен, что его собеседнику были интересны такие подробности его жизни. Но общение с незнакомыми людьми часто подталкивает к откровениям. «Круто.» Из последнего сообщения Тэхён сделал вывод, что их разговор окончен и можно дальше прокрастинировать, периодически поддаваясь панике. Он поужинал домашней едой, принял душ и улёгся смотреть Наруто. Лучшего занятия он себе придумать не смог. Выходить на прогулку было уже поздновато для иностранца. Повстречаться с местной гопотой хотелось меньше всего. Увлекшись просмотром, Тэхён не сразу заметил, как экран телефона загорелся новым оповещением. «Может поболтаем? Если ты не против. Я закончил работать, и мне скучно.» Ким уже не был уверен, что ему скучно. Он погрузился в сюжет. А ещё сытый желудок давал долю облегчения, приглушая чувство пустоты. Но поболтать хотелось. Что Тэхён потеряет? Только вот придумать ответ оказалось сложно, поэтому он просто принял предложение. В конце концов, этот ДжейКей тоже пишет короткие сообщения. Может, позже разговор заладится сам собой?

«Давай.»

«Как тебя зовут? Откуда ты?»

«Тэхён. Я из Кореи. А ты?

К чему вообще был последний вопрос? Он в Париже и переписывается на французском с человеком, у которого французский номер. Какова вероятность, что этот человек, ну, например, тоже кореец? Если поломаться на теорию относительности, примерно пятьдесят на пятьдесят. «О, правда? Ты кореец? Я живу в Париже, но моя мама кореянка. Я родился в Пусане.» Тэхён по непонятной причине обрадовался этому сообщению больше предыдущих.

«Вау. Это такое странное совпадение. Я сейчас в Париже.»

«Да, это круто. Я даже рад, что ошибся номером. Лол. На кого ты учишься?»

«На лингвиста. Третий курс. А ты чем занимаешься?»

«Я учусь на последнем курсе архитектурного. Но понял, что мне это неинтересно, Поэтому пробую разные работы, чтобы найти себя. Странно рассказывать о таком незнакомому человеку. Лол.»

«Не странно. А что тебе нравится?»

«Фотографировать. Сейчас я занимаюсь в основном этим. У меня вроде неплохо получается. Даже удастся подзаработать на этом.»

«Ого. А людей ты снимаешь? Проведешь мне фотосессию? Лол.»

Напросился. Вернее, пошутил. Неудачно. Отправив последнее сообщение, Тэхён был уверен, что просто шутит. С какой стати кому-то соглашаться фотографировать незнакомого человека? Но сейчас, когда телефон оповещает о видеозвонке, по позвоночнику бегут мурашки, все волоски на теле приподнимаются в ужасе, а в комнате вдруг стало душно. Ким судорожно соображал, что ему делать. Отвечать на вызов не хотелось. Но это бы означало конец общения. С чего вообще этот ДжейКей так бесцеремонно вторгается в личное пространство? А что, если Тэхён не одет или сидит сейчас на унитазе? Они ведь не лучшие друзья. О звонках положено предупреждать. И всё же любопытство взяло верх, отодвинув недовольство и страх на второй план. Тэхёну ведь и самому интересно узнать, как выглядит незнакомец. Быстро взъерошив волосы, придавая им объем, Ким сел на кровати и подрагивающими руками принял вызов, приняв положение для более удачного ракурса, но держа палец наготове, чтобы прикрыть камеру, если позвонивший ему парень окажется каким-нибудь извращенцем. Кто их знает, этих французов. Даже если они наполовину корейцы. — Привет, — сразу же выдал Тэхён, глядя на парня, застывшего на экране его телефона. Темные, почти чёрные, слегка вьющиеся волосы и такого же цвета большие глаза, губы бантиком и острые скулы. Красивый. Настолько, что Тэхён не сразу понял, что поздоровался на корейском. — Привет, — так же на корейском ответил черноволосый парень. Что говорить дальше, было непонятно. Оба неловко молчали и просто разглядывали друг друга. — Извини, что позвонил, не спросив разрешения. Просто хотел посмотреть, как ты выглядишь, прежде чем соглашаться фотографировать. — Мог попросить фото, — Тэхён фыркнул, продолжая разглядывать экран телефона. — Я что-то не подумал, — ДжейКей прошёлся пятернёй по волосам, убирая их со лба. — Когда устроим фотосессию? — Так ты согласен? Я же просто пошутил… — замялся Ким и почувствовал себя идиотом. — Мы ведь незнакомы. Я даже не знаю, как тебя на самом деле зовут. ДжейКей — это ведь сокращение? — Тэхён неловко улыбнулся. — Да, точно. У меня есть корейское имя. Чонгук. Моё корейское имя Чон Чонгук. Можешь звать меня Чонгук. Или Чон. Или Гук. Или как-нибудь ещё. Лучше останови меня… я много говорю, когда нервничаю, — Чонгук издал смешок и затих. А Тэхён боролся с желанием рассмеяться в голос. Этот парень такой милый. В домашней футболке и с влажными растрёпанными волосами, очевидно, после душа. Комфортный, как плед зимним вечером, когда возвращаешься с мороза. — Рад знакомству, — Ким улыбнулся своим мыслям. Как кто-то, кого он видел в первый раз в жизни, смог вызвать такие эмоции. Просто глядя на Чонгука, Тэхён почувствовал себя как дома. — Ты не мог бы подтянуть футболку на плечо? Мне трудно сосредоточиться, — Чон, продолжая смущаться, смотрел куда-то вниз экрана. — Так ты всё-таки извращенец? — подытожил Тэхён и вернул соскользнувший с плеча рукав на место. — Всё-таки? Не подумай ничего такого… я просто так сказал. И вообще. Может, я боюсь влюбиться? — Чонгук забавно надул губы. — Перестань быть таким милым. Иначе я тоже начну бояться. — Тэхён, мне нравятся парни. Я ни на что не претендую, но считаю нужным тебя предупредить. Я знаю, что в Корее такое не приветствуется. Если ты гомофоб, я не буду тебя фотографировать. — А если я не гомофоб? — как реагировать на подобные заявления, было неясно. Тэхёну впервые в жизни сообщили о нетрадиционной ориентации. Он сам никогда не встречался с парнями, и геев в его окружении не было. По крайней мере, ему о них не было известно. Но отвращения Ким не испытывал. Более того, в груди приятно кольнуло от осознания, что такой парень, как Чонгук, счёл его достаточно привлекательным, чтобы влюбиться. — Тогда… Как насчет следующей субботы? Народа везде будет много, но это ведь только плюс, когда идешь на встречу с незнакомым парнем, — Чон просиял, видимо, удовлетворённый реакцией Тэхёна на свое признание. — Потом заколебёшься людей с фоток убирать. — Размою их блюром. — Тогда в субботу, ближе к обеду, где-нибудь в центре? — Договорились. Я напишу тебе ещё кучу сообщений до этого времени, — Чонгук снова улыбнулся, более широко, чем раньше. Демонстрируя два ряда ровных белоснежных зубов. Ну, слишком милый. Как это выдержать, было непонятно. И до безумия хотелось потрогать чужие непослушные волосы. Тэхён и засыпал с этой мыслью. Было любопытно, настолько ли они мягкие, как выглядят. Они проговорили до глубокой ночи, с каждой новой темой растворяя былую неловкость в словах. Обсуждали Францию и Корею, сравнивали, жаловались, хвалились и смеялись. Время пролетело незаметно, и как-то так вышло, что прощаться не хотелось. Завершив вызов, они умудрились продолжить переписку, зафолловили друг друга во всех доступных соцсетях и, возбужденные от новых впечатлений, долго не могли заснуть. Каждый в своей кровати.

***

Учебная неделя была насыщенной на события. Куча новых людей, самых разных эмоций и неоднозначных впечатлений. Тэхён быстро понял, что легко ему не будет. Не все принимали его радушно. Большинство студентов не замечали или игнорировали, кто-то откровенно пялился или демонстрировал свою неприязнь. Были и те, кто изъявил желание подружиться, помогал ориентироваться и рассказывал всякие интересности. Преподаватели тоже были разными. Кто-то натянуто доброжелательный, а кто-то скептически настроенный. В целом, преподаватели и студенты в Париже мало чем отличались от сеульских. Разве что в воздухе витал легкий флёр пофигизма, чего в корейских учебных заведениях не встретишь. Там все соревнуются, стремясь занять место под солнцем, вернее, позицию в рейтинге повыше. А тут всем будто всё равно. И несмотря на все плюсы и минусы, Тэхён влюбился в Париж. Его захватила свобода. Захватил дух авантюризма, аромат свежей выпечки по утрам, уютные кофейни и неспешность. В Париже никто никуда не торопится, разве что наслаждаться жизнью. И Тэхён наслаждался. А в перерывах переписывался со своим новым знакомым. В их диалог быстро ворвались смешные селфи, общие шутки и важные рассуждения на тему существования в мире мятного мороженого. Они желали друг другу доброго утра, сладких снов, приятного аппетита и далее по списку. Жаловались на скуку и обсуждали ситуации, в которых оказались за день. Тэхён не заметил, как совершенно посторонний человек, ворвавшийся в его жизнь одним смс, перевернул его привычный мир с ног на голову. Конечно, этому способствовало и нахождение в самом романтичном городе мира. Но основная заслуга принадлежала именно Чонгуку. Поэтому заснуть в пятницу не получалось долго. Ким пытался прокрутить в голове все возможные сценарии и подготовиться к живому диалогу. Отчего-то казалось, что общаться вживую будет намного сложнее, чем онлайн. Сон никак не шёл, и Тэхён бы отправился на кухню, но выходить из своей временной комнаты не хотелось. В доме все уже давно спали. Два часа ночи. Все мемы и тик-токи просмотрены. Самое время посмотреть в окно. Завтра синяки под глазами ему за это «спасибо» не скажут. Но это будет завтра. А сейчас Ким, как кот, разглядывает редкие проезжающие мимо автомобили и мерцающие огни ночного города. Он хотел бы остаться тут жить. В такой же квартире с большими окнами, пропускающими много дневного света, высокими потолками и крошечным узорчатым балконом с видом на тесную улочку, усыпанную маленькими столиками многочисленных кофеен и пекарен. Тэхён размечтался, как мог бы устроиться на работу в какой-нибудь модный журнал. Мода всегда его интересовала, а французская столица заставляла задуматься о том, чтобы связать с ними обоими свою жизнь. Когда на экране телефона появилось уведомление о новом сообщении, Ким улыбнулся самой светлой улыбкой, на которую был способен посреди ночи, прислонившись к широкому подоконнику, и поспешил разблокировать экран. «Спишь? Я не могу заснуть. Думаю о завтрашнем дне.» Неудивительно, но за всю прошедшую неделю на новый номер Тэхёна приходили сообщения только от посольства, его университетского куратора и Чонгука. Сообщения от последнего всегда были в радость. И это ночное не стало исключением.

«Нет. Я думаю о том же самом. Я раньше никогда не участвовал в фотосессиях.»

«Ничего сложного. Просто будь собой.»

«Какой версией себя мне быть?»

«Этой версией.» «Можно мне позвонить?» Можно. Но вместо ответа Тэхён сам набрал номер, который успел выучить наизусть. И по непонятной причине беспокоился. — Не знаю, что тебе рассказать. Мы вроде бы уже обсудили все события этого дня. Но я не могу уснуть, не услышав твой голос, — Чонгук говорил, улыбаясь. Это чувствовалось в интонации, в частых выдохах, хрипловатом сонном звучании голоса. Так приятно, что Ким завалился на кровать в позе морской звезды, придавливая спиной одеяло и подушки. — Чонгук? — Что? — Мы ведь друзья? — Тэхён и сам не знал ответ на заданный им неловкий вопрос. Не знал даже, зачем вообще спросил о таком. Но чувствовал что-то такое, чего в его понимании чувствовать не должен был. — Угу. — Просто мы встречаемся у Эйфелевой башни. Как настоящая парочка. Не хочу тебя разочаровать. — А сам не боишься разочароваться? Ким задумался, прикрывая глаза. Боится ли он? За прошедшие пять дней Чон уверенно затесался в список самых близких ему людей. Тэхён никогда не был очень открытым человеком. Он легко сходится с другими, но открывается обычно долго. — Боюсь, — честно ответил Ким. — Я постараюсь не разочаровать, — обещание Чонгука звучало так уверенно, что сомнения почти улетучились, оставляя после себя только лишь предвкушение грядущей встречи. Они проболтали ещё какое-то время, пока глаза не начали слипаться под грузом разом навалившейся усталости. — Мне так нравится твой голос, — Тэхён неожиданно даже для себя прошептал комплимент, приглушая часть слов подушкой. Но его услышали. — Мне твой тоже, — Чон помолчал несколько секунд, а потом сделал предложение, от которого невозможно было отказаться. — Хочешь, спою тебе колыбельную? Колыбельная Киму была уже не нужна. Попытки заснуть превратились в попытки не заснуть. Чонгук успокаивал, убаюкивал, заставлял расслабиться. — Хочу. Засыпать под колыбельную было приятно. Чужой голос окутывал теплотой и заботой. И Тэхён сам не понял, когда заснул. А проснулся уже от будильника.

***

Подняться с кровати было трудно. Благо, вся одежда была подготовлена с вечера, благодаря чему можно было ещё поваляться в постели. Тэхён быстро собрался, на бегу позавтракал и, окрыленный, помчался к месту встречи. За подобную спешку парижане бы его не похвалили. Но Тэхён не парижанин. Даже если очень хочет им стать. Туристов вокруг было слишком много. Найти того, кого ищешь в такой толпе, оказалось задачкой не из лёгких. Окружённый безликой массой людей, Ким пожалел, что они не выбрали другие место для первой встречи. Почему было не выбрать, ну, скажем, корейский ресторан? Но было поздно сокрушаться. И Тэхён обречённо встал на более-менее свободном клочке асфальта, надеясь не пропустить Чонгука. Но тот сам бодро шагал навстречу, придерживая одной рукой тяжелый фотоаппарат, висящий на открытой шее. — Привет, — Чон привычно широко улыбнулся и остановился ближе, чем обычно принято. Но Тэхён уже привык к тому, что этот парень обожает нарушать личное пространство. Это уже даже не напрягает. — Привет. Ты выше, чем я думал, — Тэхён улыбнулся в ответ. — Кажется, мы одного роста. У меня просто ботинки на толстой подошве, — Чон приподнял ногу, демонстрируя подтверждение своих слов. — Да, точно, — Ким нервно рассмеялся. Почему так неловко? Они ведь уже общались. Даже виделись по видеосвязи. Но о чем говорить сейчас, идей не было. И, судя по ответному молчанию, у Чонгука тоже. — Я тут подумал, — Тэхён не выдержал первым, пока они шли в сторону очереди на вход. — Мишель — это парень? — М? — до Чонгука с первого раза не дошло. — Ну, смс. Ты ведь писал Мишель. Я подумал, что это девушка… сначала. А потом ты сказал, что тебе нравятся парни… и это свидание вслепую… и… в общем, получается, что Мишель — парень. Так? — Боги, как же неловко. Почему из всех возможных способов прервать молчание в голову не лезло ничего, кроме никому ненужного умозаключения про Мишель? — Нет, Мишель — девушка. — Оу… понятно, — вообще ничего непонятно, но очень интересно. — Я вижу твоё замешательство. Мне может понравиться человек любого пола. Обычно — это девушки. Понятнее не стало. — Но ты ведь сам тогда сказал… — Сказал. Потому что ты один из самых красивых людей, которых я встречал в своей жизни. Я понял, что могу вляпаться, и решил проверить твою реакцию на случай, если это произойдёт. Извини. — Так я тебе нравлюсь как парень или как друг? — Тэхён спросил раньше, чем успел подумать. Слишком в лоб. И вообще, непонятно откуда взялась такая смелость. Но хотелось во всём разобраться. Потому что ему Чонгук понравился, как не нравился ни один парень до этого. Он даже принял душ перед их встречей. Не то чтобы Тэхён рассчитывал на что-то конкретное. Но ведь и в подоле внуков не принесёт. Его поведение может показаться кому-то легкомысленным. Но Тэхён ограничен временем. А ещё он, кажется, впервые в жизни влюбился. Дважды. И обе влюбленности пришли в его жизнь в один миг и без стука. Вскруживший голову Париж уже не воспринимался отдельно от Чонгука. — Я отвечу, когда мы закончим, ладно? Хотя ты и сам все поймёшь к этому моменту, — Чон улыбнулся и потрепал Тэхёна по волосам. Вот так просто. Будто делал это уже тысячу раз. — Ладно, — эхом повторил Ким, застыв и пытаясь удержать мгновение. Чонгук смотрел в объектив и не мог совладать с собственными эмоциями. Он сотни, если не тысячи раз прогуливался по улицам Парижа, в котором прожил почти всю свою жизнь. Столько же раз держал в руках свой фотоаппарат и делал снимки. Это была природа, животные, архитектура или люди разной степени привлекательности. А иногда и всё вместе. Но ни один человек, попавший под прицел Чоновой камеры, не мог даже близко сравниться с Тэхёном. Он был не просто красив. От него невозможно было отвести взгляд. Иногда, делая очередной кадр, Чонгук ловил себя на мысли, что не дышит. Залюбовавшись и нажимая на кнопку затвора, скорее на автомате, желая запечатлеть всю красоту момента. Они прошлись по многим достопримечательностям. Особенно Тэхёну понравились нетуристические. А Чон этому ни капли не удивился. Прочувствовать всю прелесть Парижа вперемешку с его серостью и грязью можно было только так. Они поднимались на крыши, сокращали путь дворами, ели в уличных палатках и сделали столько фото, что ими можно было бы обклеить всю комнату. Вместо обоев. Но обоим всё нравилось. Это подтверждали и искренние улыбки, порой переходящие в заливистый громкий смех, и осторожные прикосновения, и нежные взгляды, брошенные из-под ресниц в моменты, когда собеседник этого не видит. Их увлечённость витала в воздухе, сжигая воздух и расстояние между двумя свободными от предрассудков душами. Под вечер Тэхён так раскрепостился, что уже сам начал выпрашивать фотоаппарат, чтобы сфотографировать Чонгука. Тот сначала протестовал, но быстро сдался. Тэхёну тяжело было отказать. Поэтому они даже успели сделать парочку совместных селфи, пока гуляли по крышам или ели всякую вкусную гадость. — Завтра воскресенье. У тебя уже есть планы? — Чонгук наконец убрал фотоаппарат в чехол и пытался поправить волосы, которые ворошил поднявшийся к концу дня ветер. — Нет. Все мои планы остались в Корее, — Ким улыбнулся с легкой грустью. Сейчас ему в Корею не хотелось. Хотелось не расставаться с Чонгуком. Провести вместе с ним каждую возможную минуту из отведённых. В голову даже закралась мысль завести календарь и вычёркивать в нём дни до отъезда. Не потому, что хочет поскорее уехать. А потому, что совершенно не хочет уезжать. Тэхён, будучи уверенным во взаимной симпатии, решился, наконец, исполнить своё маленькое, но очень навязчивое желание. Он вытянул руку и аккуратно пропустил между своими длинными пальцами чёрные пряди Чоновых волос. Они ещё мягче, чем кажутся. Ким забылся в ощущениях, снова и снова касаясь буйного шелка, украшающего чужую голову. Он улыбался одними глазами и не замечал, как в этот момент смотрит на него Чонгук, принимающий приятную ласку. Эта нежность между ними была почти физически ощутима. Они вернулись ровно в то же место, на котором встретились. И ждали, когда на Эйфелевой башне загорится множество огоньков. Для Чона это зрелище обычно было не более, чем привычное зажигание фонарей на улицах. Но в этот раз всё иначе. Рядом восторженный Тэхён. Восхищенный. Восхитительный. Такой искренний в своих реакциях. Такой открытый и чистый. Чонгук готов весь Париж положить к его ногам. Он впервые понял значение выражения «достать с неба звезду». Оно всегда казалось романтичной глупостью. Теперь же Чон осознал его истинное значение: отдать всё, что имеешь, и даже больше. И Чонгук мысленно отдает, даже несмотря на то, что Тэхён вроде бы не просил его об этом. — Можно тебя поцеловать? — Чон перехватил руку, слегка сжимая костяшки Тэхёновых пальцев и прижимая их к своим теплым губам. — Мгх... м… х… — это должно было прозвучать как согласие, но имеем то, что имеем. Поняв, что сказать что-то членораздельное он сейчас не способен, Тэхён кивнул и надеялся, что получилось в нужную сторону. Его ватный мозг сейчас не подавал признаков активности. Чонгук, несмотря на все сложности, смог понять, что ему дали зелёный свет, и подался вперёд, накрывая чужие губы своими. Без напора. Медленно и тягуче. Он обнимал Тэхёна, прижимая его к себе. То ли придерживая, то ли боясь упасть. Голова кружилась, а сердце выпрыгивало из груди, будто это был его первый поцелуй. Чонгук даже пожалел, что это было не так. И вся жизнь разделилась на до и после появления парня с самой прекрасной квадратной улыбкой. Идеального в своей неидеальности. А Тэхён готов был поклясться, что если бы Чонгук его так крепко не держал, он бы, вероятно, оторвался от земли и улетел, как воздушный шарик с гелием. И взорвался бы где-нибудь в атмосфере от переизбытка чувств. Под веками взрывались фейерверки, губы покалывало от жара, а внутренности менялись местами. Люди вокруг не обращали на их маленькое личное чудо никакого внимания. Всё оно целиком и полностью было устремлено на мигающие огни загоревшейся светом башни, которая сейчас являлась не более, чем декорацией. Да. Декорацией. Ведь так не бывает в жизни. Тэхён и Чонгук оказались героями красивой мелодрамы. Ощущали они оба себя сейчас именно так. Неохотно разорвав поцелуй из-за недостатка воздуха, Ким прошептал в чужие влажные от слюны губы: — Это был ответ на мой вопрос о том, нравлюсь ли я тебе? — Это был он.

***

Расстаться этим вечером они так и не смогли. А оказавшись в квартире Чонгука, не могли оторваться друг от друга. Слишком сладкими были поцелуи. Слишком необходимыми — прикосновения. Тэхён крошился в чужих руках и собирался заново от каждого движения чужих губ и языка. Одежда полетела на пол, не дойдя, в отличие он них самих, до спальни. В комнате с белыми стенами было много книг и фотоальбомов, которые лежали стопками прямо на полу. Единственной мебелью в спальне была большая и высокая кровать, стоящая в самом центре. Такое расположение выглядело небрежно красиво, но непрактично. Но в этот момент Тэхёна волновало только то, чтобы жаркие поцелуи не заканчивались. А Чонгук и не планировал. Он остановился бы только в одном единственном случае — если бы об этом попросил Тэхён. Если бы он сказал, что не хочет заходить дальше, Чон бы сразу перестал целовать податливое тело. Вести губами дорожки по открытой для ласк шее, втягивать кожу до слабых розоватых отметин, блуждать руками там, куда они могут дотянутся, чувствуя прикосновения кожа к коже. Стремительное избавление от одежды позволило не испытывать дискомфорт от давящих джинсов. Но Тэхён все же испытывал дискомфорт. Он смущался своего голого тела. Потому что раньше никому его не показывал. Разве что врачам, но это другое. Потому что раньше никто не целовал его там, где целует Чонгук. И никто не вызывал в нём таких ярких неукротимых эмоций. Не вызывал таких сильных желаний. Собственное тело не слушалось, полностью отдаваясь ласкам. Учащенное дыхание быстро переросло в низкие стоны. Тэхён вздрогнул от того, как звучал его собственный голос. Так хрипло и приглушенно, как никогда. А Чонгук и сам периодически постанывал просто от того, как восхитительно ощущалась на вкус чужая кожа, как бежали мурашки, а чужой голос звучал так волнующе, извещая о получаемом удовольствии. — Ты хочешь… быть во мне или чтобы я был в тебе? — Чонгук прислонился своим лбом ко лбу Тэхёна, придавливая его своим телом, и тяжело дышал, пытаясь держать себя в руках, пока эти руки держали Тэхёна. Ким почувствовал, как дёрнулся собственный член, давно уже уставший и истекающий смазкой. — Хочу кончить. Мне всё равно как. Чон улыбнулся и оставил лёгкий поцелуй в уголке губ, а после слегка прикусил нижнюю, чтобы тут же её оттянуть. — Хорошо. Чонгук быстро поцеловал напоследок, а потом опустился ниже, втягивая затвердевший сосок и посасывая, сжимая губами. Тэхён выгнулся в спине, подаваясь навстречу, и простонал громче прежнего. Удовлетворенный реакцией, Чон подключил язык, с нажимом обводя ореол, а когда переключился на другой сосок, обхватил у основания Тэхёнов член. Он легко провёл рукой снизу вверх и обратно, поглаживая налитую головку большим пальцем. И Ким был готов излиться уже от этого. Он чувствовал, что долго не продержится. Не справится. Хочет сделать с Чонгуком всё то же, что тот делает с ним. Но боится опозориться. Поэтому стоны превращаются в жалобное хныканье. — Что-то не так? — Чон на мгновение замер, пытаясь заглянуть в глаза Тэхёна и понять его реакцию. — Нет… мне просто… слишком хорошо. — Я же ещё ничего толком не сделал, — Чонгук снисходительно улыбнулся, мысленно ликуя от того, какой эффект производит. — У меня никогда ещё не было… я не… я никогда ещё не занимался сексом ни с кем. Хотя мне уже много лет… у меня были другие интересы. — Ну и что? — Чон мягко коснулся чужих губ. — Хочешь, чтобы я остановился? — в подтверждение он разжал пальцы, с хлюпаньем выпуская из них нуждающийся в ласке член Тэхёна. — Нет. Нет. Не останавливайся. Мне просто немного страшно. — Я не сделаю тебе больно. Обещаю. Возможно, в самом начале, если ты захочешь, чтобы я в тебя вошёл. — Я хочу. — Ты уверен? — Да, — Ким сам потянулся за поцелуем. — Я готовился, — и это была самая смущающая вещь, которую когда-либо говорил Тэхён. — Готовился? У кого-то с самого начала был план затащить меня в постель? — Чонгук попытался разрядить обстановку и расслабить рдеющего Кима. Но тот только больше засмущался, пряча лицо в чужом плече. — Ну, ты чего. Я вообще-то тоже готов. Если не понравится, дам тебе возможность отыграться, — Чон улыбнулся и погладил чужую макушку. — Ты — хитрый лис, — беззлобно ответил на это Тэхён. — Этот лис у твоих ног, — Чон поднялся с кровати, оставляя раскрытого Тэхёна на несколько долгих секунд. Которые показались тому вечностью. Он вернулся, держа в руках смазку и упаковку презервативов. И быстро устроился между чужих разведённых ног. Разогревая смазку в руках, Чонгук вернулся к поцелуям, оставляя их везде, куда мог дотянуться. Покрывая каждый сантиметр нежной карамельной кожи. Шея, грудь, впалый живот, тазовые косточки и внутренняя сторона бёдер. Чон водил губами везде, не касаясь самого главного. — Пожалуйста, — Тэхён в какой-то момент, не выдержав сладкую пытку, начал двигать бедрами навстречу, пытаясь найти хоть какое-нибудь трение. С головки обильно вытекала смазка, извещая о приближении оргазма, и Чонгук собрал её, смешивая со смазкой из тюбика. Он закинул Тэхёновы ноги себе на плечо и принялся аккуратно оглаживать стенки ануса смазанными пальцами. Он действительно был подготовлен. Не под размеры члена, конечно, но палец проскользнул легко. Это хороший результат, учитывая, что они ходили весь день. Тэхён тяжело дышал и старался расслабиться, морально готовя себя к большему. Второй палец вошел почти так же легко, и Чон начал ощупывать стеночки в поисках необходимого сейчас комка нервов. Тело под ним просило разрядки. Спустя минуту таких поглаживаний, Тэхён начал подаваться навстречу пальцам и хрипло стонать, становясь всё громче с каждым движением. А когда Чонгук добавил третий палец, Ким с громким всхлипом излился на собственный живот. Слишком быстро. Хотелось ещё. Поцелуев, пальцев, всего Чонгука. Хотелось ощутить в себе его твёрдый горячий член. Как он раз за разом проходится по простате, пуская разряды по всему телу. Забирается под кожу. Заполняет собой под завязку. — Готов? — Чон вытер сперму с Тэхёнова живота салфеткой, которую достал из пачки под кроватью, и раскатал уже принесенный презерватив по своему члену. Тэхён быстро закивал. Послеоргазменная нега не отпускала, но возбуждение все ещё туманило разум. Чонгук скользнул головкой между ягодицами, размазывая только что добавленную смазку, и приставил её ко входу порозовевшего ануса. Захотелось пройтись по нему языком, втянуть кожу, толкнуться внутрь и посмотреть, как на это отреагирует чувствительные тело Тэхёна. Он непременно сделает это позже, когда Ким перестанет так сильно смущаться. А пока на пробу толкается, погружая твёрдую головку в тугую узость, которая сразу же втягивает глубже. И он не сопротивляется. Медленно подаётся бедрами вперёд, не желая причинить боль или хотя бы каплю дискомфорта. Он пообещал Тэхёну и обещание исполнит. Когда Ким принялся нетерпеливо ёрзать под ним, пытаясь насадиться глубже, Чонгук начал неторопливо двигаться, раскачиваясь взад и вперёд, и потянулся к любимым губам, меняя угол проникновения. И Тэхёна подбросило на кровати. Он вскрикнул прямо в поцелуй, не сумев совладать с ощущениями, которые ни с чем другим сравнить не мог. Пальцы делали приятно, несомненно. Но то, как большой и твёрдый член распирал изнутри, головка снова и снова проходилась по простате, как чужие губы собирали каждый стон, смешивая со своим. Это было превосходно. Эйфория выплескивалась смазкой из снова вставшего члена, который был зажат сейчас между двух тел и потирался при каждом Чоновом толчке, при каждом Тэхёновом движении бедер навстречу нарастающему вместе с темпом удовольствию. Для Тэхёна было загадкой, как Чонгук смог так долго продержаться. А ещё было радостно, что завтра воскресенье и идти никуда не надо. Потому что ходить он после такого нормально не сможет. По крайней мере, завтра. Когда толчки стали хаотичными и рваными, а поцелуи превратились в укусы, Ким понял, что Чонгук близко. И решил помочь, дотянувшись до чужого соска, он принялся ласкать его кончиком языка и, быстро облизав второй, сжал его между пальцев. Звуки шлепков и громкие стоны заполняли комнату. Им обоим осталось совсем чуть-чуть. Хотелось побыстрее кончить. Хотелось продолжать всё дальше. Тэхён уперся руками в широкую грудь Чонгука, отталкивая его, и столкнулся с непонимающим и поплывшим взглядом. — Можешь лечь на спину? — Ким пояснил, чего, собственно, хочет, и Чон расслабился, повалившись на спину и увлекая Тэхена за собой. Тот легко оказался сверху, сразу же направляя в себя чужой член. Ощущение его длинных пальцев, так смело качающихся в погоне за их общим удовольствием, сводили с ума. Чонгук получил возможность любоваться Тэхёном, глядя на него снизу вверх. Прекрасное лицо было искажено наслаждением. Язык часто смачивал приоткрытые губы, глаза наполовину прикрыты. Сладкие стоны являют собой симфонию звуков, которые Чон хотел бы слушать вечно. А когда Ким тонкими длинными пальцами обхватил свой член и начал рвано водить по нему кулаком, одновременно с этим насаживаясь на член Чонгука, и закусил губу, Чон понял, что больше не может держаться. Оргазм накрыл и почти одновременно. Пока Чонгук изливался в презерватив, Тэхён снова пачкал собственный живот. Повалившись без сил рядом, Ким довольно улыбался, чувствуя себя самым счастливым человеком на планете. Чон тут же сгреб его в охапку, потянувшись за новым глубоким поцелуем. — Мне надо отправить смс-ку людям, у которых я сейчас живу. Сказать, что я сегодня не вернусь домой. — Хорошо. Хочу, чтобы ты перебрался ко мне. — У меня много вещей. — Это ерунда. У меня немного. — Уговорил. Осталось найти телефон, — хохотнул Тэхён, прочувствовав, что совершенно не готов сейчас подняться с кровати. Чонгук, поняв все без слов, двинулся куда-то в сторону прихожей, собирая с пола вещи Тэхёна. И, откровенно веселясь, ответил: — Главное, не перепутай номер.

***

💜Продолжение следует.💜