То, чего никогда не было в Космической Академии...

      Вкрадчиво скрипнула дверь и возникла едва заметная щель между ней и стеной.       Бормочущий голос лектора утих, но тут же переключился на новую жертву:       – Заходите, конечно.       Дверь раскрылась шире, а по помещению пронесся возмущенный, но безнадежный ропот.       Четыре разномастных первокурсника, заблудившихся в хитросплетениях учебного комплекса космической академии, и потому опоздавших, гуськом друг за другом прошествовали к свободным местам.       – Ну вот, опять… – буркнула краснокожая безносая девушка несколькими рядами выше, щупальца на голове которой нервно сжимались и разжимались, заставляя других студентов, уже давно бывших в аудитории и сидевших рядом с ней, лишь прижиматься к краям скамьи и вспоминать древние мифы разных видов.       – Что такого? – удивился прямоходящий ящер из новичков, которым совершенно была непонятна реакция тех, кто тут уже сидел.       – Скоро узнаете. – Похожий на гигантского и жирного кота лемуроид парой рядов ниже обладательницы щупалец лишь сладко зевнул и натянул на голову бейсболку.       Невольные возмутители спокойствия заняли свободные места.       – Договорили? Хорошо. Так как некоторые из вас опоздали, то я начну лекцию заново… – вновь раздался голос лектора, который как ни странно, терпеливо ждал, пока первокурсники наговорятся.       – О нет. Снова… – сильно эмоциональная обладательница щупалец стукнула себя ладонью по лицу и демонстративно сползла под стол.       – Дорогие студенты, наша академия рада приветствовать вас сегодня в своих стенах…       Скрип двери.       – Блин… Ну хоть не половина лекции прошла…       Очередной заблудший первокурсник. Полупрозрачная девушка с огромными глазами осторожно присела у самой кафедры.       Лектор начал свой монолог заново.       – …Здесь мы обучаем защитников галактики, первопроходцев, ученых, пилотов, шахтеров, что будут ступать в неизведанное, изучать неизведанное и случайно сталкиваться с неизведанным и опасным в ходе обычной работы по добыче ресурсов и терраморфингу планет. Как известно…       Ещё один скрип дверей и очередных два студента прошли внутрь.       А инструктаж начался заново под звуки нервного рыдания краснокожей и безносой студентки.       – …Как известно, в старые времена неизвестное таилось за пределами освоенных границ, но нынче, когда разумные виды расселились по всей галактике, вместо того, чтобы вселенная превратилась в поперек исхоженный задний двор, тайны и опасности вовсе не исчезли, а стали ближе и могут возникнуть даже там, где казалось, всё уже изучено…       – Ага, взять тот же Марс, где какой только хтони не водилось и выдуманной, и реальной… – роготнула краснокожая, явно знавшая, о чем дальше будет говорить лектор, словно слышала этот рассказ не раз.       – Прошу не перебивать преподавателя.       – Ах да, иначе собъёшься с мысли и начнешь сначала. Мряк…       Сквозь открытые двери проскочило ещё несколько студентов.       – Да сколько вас ещё…

***

      Вводное занятие явно затягивалось. Как только кто-то заходил внутрь, так лектор начинал свой рассказ заново.       – А почему никто не пробует выйти? – удивилась полупрозрачная девушка.       Лемуроид прекратил дремать и ответил:       – Мы пробовали. Не выходит. У этой железки – скрипт всех впускать, никого не выпускать до конца лекции…       – Железки?       – Стандартный андроид обслуживания же. С ИИ одного из нижних классов. – Пушистый студент зевнул. – Тут же слепой увидит, что морда из динамичного пластика максимум.       Лишь когда на это напрямую обратили внимание, первые опоздавшие заметили, что лектор несколько странный: слишком никакая мимика, серый комбинезон, усредненные черты манекена.       – А куда делся настоящий преподаватель?       – Начал треп, дошел до марсианских шахтеров и космопехов и портала в ад, а после по интеркому позвали в столовку, вроде кто-то перепутал коробки с едой и биогранатами, и потому надо было срочно устранять небольшой зомби-апокалипсис… – щелкнул челюстями, выползая из под одного из задних рядов очередной ящер в мятой от сна в неудобной позе и месте одежде.       – И поставил вместо себя андроида-уборщика, копошившегося в углу кабинета, быстро и криво перепрограммировав. И оставил за себя. На пять минут, – дополнила рассказ краснокожая девушка. – Мы первыми пришли с самого утра.       – И сидим уже очень долго. – Лемуроид был всё так же невозмутим.

***

      Аудитория набилась почти полностью, и почти каждый уже заучил и рассказ про первооткрывателей, и про марсиансих шахтеров, и про корабли большого театра, и даже с десяток полуприличных анекдотов, выдаваемых роботом в соответствии с наспех набранной программой, и явно не должных звучать на самом первом инструктаже первокурсников, а не в баре опытных космопроходимцев, затерянном среди поля черных дыр… По крайней мере, вряд ли рецепт гиперпространственного поляризованного шейкера входил в учебную программу. Как и история про пиратскую заварушку ради ящика этого ядреного пойла.       Удрать никто не пытался: при робких попытках первокурсников покинуть аудиторию у робота-уборщика словно бы включался активный режим мастера боевых искусств, и тот даже массивных ящеров отправлял броском обратно на задние ряды.       Двери уже открывались реже, и лекция каждый раз вроде бы подходила если не к концу, то к середине, но студенты всё еще боялись их движения.       Наконец кому-то удалось отодрать одну из скамей и придвинуть ко входу, пока другие отвлекали внимание. Ускользнуть всё равно никто не успел и отправился в полет к задней стене аудитории, но если дверь заклинит – никто не попадет внутрь, и безумное повторение закончится.       Оставалось лишь надеяться, что завершив лекцию, робот действительно всех отпустит, а не пойдет на очередной круг даже без опоздавших. Надеяться же на то, что у псевдоучителя сядет аккумулятор, было глупо – весьма разбирающийся в андроидах лемуроид разбил все надежды упоминанием батареи на пару-тройку десятков стандартных лет работы.

***

      На исходе был восьмой час заточения.       Все уже успели перезнакомиться, сыграть множество партий в карты, завалявшиеся у одного из студентов, поспать и снова проснуться, а робот всё продолжал свою бесконечную песню. Но вроде лекция действительно подходила к концу.       Внезапно в дверь постучали. И еще раз. И сильнее. Припертый к двери стол пошатнулся.       Озадаченные первокурсники переглянулись: или про них таки вспомнили и пришли вызволять, или все превратились в зомби и пришли их съесть, или же кто-то оказался сильно опоздавшим, а также принадлежал к весьма и весьма габаритному виду.       – Если опять придется слушать это всё еще раз… то лучше уж нас съедят, – высказала общую мысль Шибу, краснокожая обладательница щупалец.       Дверь снесло направленным взрывом и протащило вместе с длинным и тяжелым столом почти до кафедры, а после утянуло почти на половину в обратную сторону.       В образовавшемся проломе стояло несколько разумных существ. Все изрядно помятые, грязные и уставшие.       Одна четырехрукая женщина с той стороны дыры даже достала кружевной платочек и стала отмахиваться им от клубящейся пыли.       Человеческий мужчина в массивном, сопряжённым с то ли грузовым, то ли боевым экзоскелетом, скафандре, опустил с плеча трубу мобильного гравитационного захвата:        – Пардон, мелкие, в столовой была ложная тревога. А вот в канализацию кто-то спустил личинок гиганского песчаного червя, они разжирели и именно сегодня решили выползти на свет. Ах да, отменить выполнение программы лектория. Код 694266…       Студенты радостно поспешили к открывшемуся выходу, лишь грустная большеглазая и бледная девушка с первого ряда, которую сокурсники решили назвать Флоренталлой, так как настоящее имя никто толком не смог выговорить, задержалась, оглядываясь на замолкшего, отошедшего в угол аудитории и выключившегося робота:       – А как же окончание лекции?       – Галактика очень опасное место и здесь вас научат распознавать опасности и справляться угрозами и прочее бла-бла. Ну и да, Марс то ещё стрёмное местечко, как марсианин заявляю. Одни березовые рощи и грибы-пауки с галлюциногенными спорами чего стоят. – Преподаватель пожал плечами и, развернувшись, чтобы уйти, чуть было не снес оставшейся в руках трубой захвата остаток стены.