Пари на любовь

      Стоило нам приземлиться, Люцифер снял с себя толстовку и натянул ее на меня. А на голову надел мне кепку, которая скрывала половину моего лица. «Конспирация», так он сказал. Естественно, мы не могли выходить из аэропорта вместе, потому что, к моему великому удивлению, он кишил гиперактивными школьницами, держащими наготове телефоны, чтобы запечатлеть их кумира. Я шла немного поодаль всей его команды, то и дело, оглядываясь по сторонам. Интересно, что бы со мной было, узнай они, что мы приехали вместе? Мне в голову снова закрались образы зомби апокалипсиса, и я постаралась не думать об этом, неосознанно замедляя шаг. В этот момент мне пришло смс от причины этой огромной толпы: «Топай быстрее, иначе я оставлю тебя здесь». «Очень романтично» — ответила я и поспешила выйти из аэропорта, чтобы сесть в такси. Люцифер уже был внутри подготовленного для него мини-фургона, а рядом с ним стоял желтый автомобиль такси, специально для меня. Встречайся мы по-настоящему, неужели так бы проходила вся моя жизнь? Сев в салон, водитель тронулся с места, и мы направились в гостиницу, в которой должны были жить. В нее мы заходили тоже по-отдельности. — Ты уверен, что у тебя не будет проблем с твоим менеджером из-за того, что мы будем жить в одном номере? — первым делом спросила я, бросив свои вещи в углу комнаты. Деннице внимательно наблюдал за мной, пока я пыталась вести себя естественно. Я не имела никакого права обижаться на то, что все происходило именно так. — Я обо всем договорился, — коротко ответил он и подошел ко мне сзади, чтобы обнять. — Ты из-за чего-то злишься? — Нет, — покачала я головой. — Уверена, что с работой все будет нормально, пока ты здесь? — Да, Лора, можно сказать, запретила мне появляться в офисе ближайшие несколько дней. — У нас впереди полдня, которые мы можем провести вместе. Чем хочешь заняться? — его шепот касался моей шеи, а руки сильнее сжимали меня в своих объятьях, давая понять ход его мыслей. — Я бы хотела прогуляться по городу. Я никогда прежде не бывала в Италии. Но мы ведь не можем себе этого позволить, верно? — мой вопрос звучал скорее риторически, но он все равно на него ответил. — Прости. — Кино? — попыталась я, хоть и знала, что предлагать подобное бесполезно. — Можно попробовать, — неожиданно ответил, заставляя меня повернуться к нему лицом. — Серьезно? -Да, почему я не могу сходить в кино? — пожал плечами, улыбаясь мне. Но я знала, чего ему стоило согласиться на мое предложение. — Тогда встретимся в зале? — догадалась я. — Да, но для начала нужно выбрать фильм и забронировать места. — Я чувствую себя девушкой секретного агента, — пошутила я. Но, если честно, меня никогда не прельщала перспектива женщины спецагента. Он, как и актер, должен был держать свою настоящую жизнь в секрете, на публике играя определенную роль. Даже за кадром, Люциферу приходилось играть. Я не могла представить, насколько тяжело постоянно носить эту маску. — Ты передумала? — поинтересовался он, заглядывая мне в лицо. Должно быть, он принял мое молчание за сомнение. — Нет, давай посмотрим, что там показывают, — натянула я на лицо улыбку, усаживаясь на кровать. Люцифер достал свой ноутбук и принялся искать сеансы в ближайшем кинотеатре. Как и предполагалось, мы взяли разные такси и приехали в кино по-отдельности. Пройдя в зал, мы сели на соседние места, упорно делая вид, что мы не знакомы. И лишь когда погасили свет, я почувствовала, как Люцифер сжимает мою руку. Он, как и предполагалось, был в черной кепке, а сверху он надел еще и капюшон от толстовки. Я не имела ни малейшего понятия, на какой фильм мы пришли. Но, по крайней мере, я почти могла почувствовать себя на обычном свидании. — Ты ведь ни слова не понимаешь, — прошептал мне на ухо Люцифер, отчего я резко отстранилась, едва ли не опрокидывая стакан с колой. — Ну и что? Я могу сама придумать персонажам подходящие по смыслу диалоги, — ответила я. — Почему ты так нервничаешь? — заметил он. — Потому что нас кто-нибудь может увидеть. — Здесь темно и в зале едва ли есть люди помимо нас, успокойся. — Не могу, — честно призналась я. Меня сводил с ума тот факт, что нас кто-то мог сфотографировать, и тогда бы это доставило массу проблем. — Ты так переживаешь обо мне? — в шутку задал он вопрос. — Просто не хочу, чтобы мое лицо попало в таблоиды, — соврала я, качая головой. — Этого не произойдет. Мое агентство все уладит, даже если бы такое имело место быть. — Ты слишком уверен в собственных силах, — вздохнула я. — Давай просто насладимся фильмом. — И о чем же сейчас разговаривают главные герои в твоей интерпретации? — Девушка в красном спрашивает, как пройти в библиотеку. А мужчина со странными глазами на самом деле не умеет читать, но соглашается провести ее до книжного, хотя не знает ни единого поблизости. Сцена меняется, и следующий кадр представляет нашему вниманию постельную сцену этих двух людей. — Кажется, ее не смущает его неспособность читать, — усмехнулся Деннице, закрывая рукой рот, словно он пытался не рассмеяться на весь зал. — Можно подумать, ты понимаешь, о чем они говорили, — фыркнула я, совершенно не ожидая такого исхода событий. — Немного. Он предлагал ей переспать. — Посреди улицы? Подожди, ты знаешь итальянский? — Немного. А еще китайский и русский, — пожал он плечами, будто в этом не было ничего особенного. — Я словно узнаю тебя только сейчас, — пошутила я, пребывая под впечатлением. — Ты просто никогда не спрашивала, — уточнил. А стоило ли? Ведь мы не были обязаны узнавать друг о друге. Вероятнее, нам стоило оставаться незнакомцами в подобной ситуации. 30 дней давали нам четкие представления о том, что произойдет после. Должна ли я и дальше интересоваться его жизнью? Его настоящей жизнью? Ведь скоро меня в ней уже не останется. Когда фильм закончился, Люцифер не сел в ожидавшее его такси. Он обернулся ко мне, едва заметно улыбаясь и, натянув пониже кепку, неспешным шагом направился вдоль улицы. Я шла сзади, не понимая его действий. Кажется, это было его вариантом прогулки по городу, которую я так хотела устроить. От осознания этого, на душе стало тепло. «Спасибо» — отправила я ему сообщение. В ответ мне пришло описание места, по которому мы сейчас проходили. Как оказалось, он неплохо знал Италию. Поэтому, какое-то время мы так и ходили по нему. Он немного впереди, а я сзади, на безопасном расстоянии, читая его сообщения о достопримечательностях, что попадались на нашем пути. Нашу «прогулку» нарушил телефонный звонок менеджера. Он сообщил о том, что пора возвращаться в гостиницу и готовиться к фан-встрече. Туда мы снова ехали на разных машинах. На месте мне выдали бейджик с надписью «Сотрудник» на случай, если я решу покинуть гримерку и посмотреть на фан-встречу из зала. — Если не хочешь, можешь подождать меня здесь, — произнес Люцифер, оглядывая себя в зеркало. — Тогда, какой вообще смысл в моем присутствии здесь? — спросила я, наблюдая за его отражением. — Для моральной поддержки, — улыбнулся, поворачиваясь ко мне и притягивая к себе за шнурок от бейджика. Не успев ничего сказать, я почувствовала его губы на своих, в неспешном поцелуе. — Пытаешься заткнуть мне рот? — прошептала я ему в губы. — Но ведь это сработало, — усмехнулся, углубляя поцелуй. Я не могла с этим поспорить. Казалось, за этот короткий срок, он успел понять, как правильно манипулировать мной. Мне хотелось верить, что и я неплохо «читала» его. Но Люцифер до сих пор, в виду своей профессии, оставался для меня загадкой. О чем он на самом деле думал? Что чувствовал и чего желал от жизни? На все эти вопросы у него давно были заготовлены шаблонные ответы, которые можно было найти в любом из интервью. Но что же крылось за фасадом его популярности? Каким, должно быть, одиноким он себя чувствовал в моменты, когда свет софитов гас, оставляя его за кулисами. Отпустив его на сцену, я направилась в зал, который был забит до отказа. Стоило ему появиться, фанатки тут же принялись радоваться и выкрикивать признания в любви, ну, по крайней мере, я думала, что это именно признания. Ведь что еще могли кричать фанатки? Я впервые видела Люцифера с точки зрения наблюдателя. Он вел себя весьма профессионально. Всем улыбался и даже пытался говорить по-итальянский, хоть рядом с ним и стоял переводчик. После приветственной части начались незамысловатые конкурсы, где некоторые девушки удостаивались шанса выйти на сцену и обнять его или сфотографироваться. Некоторые из них даже плакали от радости, стоило им коснуться своего кумира. Сказать, что я ревновала, было бы, наверное, преувеличением. Но одно я знала точно — мне не нравилось, что он улыбался каждой выходящей на сцену девушке, брал ее за руку или обнимал. А некоторые нелепые конкурсы заставляли их находиться с ним неприлично близко. Поэтому, когда время подходило к перерыву, я покинула зал, направляясь в гримерку. Да, я понимала, что это всего лишь часть его работы и для него эти прикосновения не имеют абсолютно никакого значения. А я просто не имею права так реагировать, потому что я даже не его девушка. Но мои эмоции били через край, отказываясь подчиняться здравому смыслу. Стоило ему зайти в гримерку, мое сердце забилось чаще. Я и сама удивилась тому, как сейчас реагировала на него. — Выглядишь так, будто, и правда, в любой момент начнешь меня душить, — отшутился он, но уже в следующий момент я проштурмовала к нему, захлопывая позади него дверь и закрывая ее на замок. — Что… — начал он свой вопрос, но мои губы с силой обрушились на него. Не став больше задавать вопросов, Люцифер покорно обхватил меня руками, меняя наше положение и прижимая меня к запертой двери. Я хаотично пыталась снять его футболку, пока его губы требовательно углубляли поцелуй. — Черт, если бы я знал, то брал бы тебя на каждую фан-встречу, — произнес он между поцелуями, за что я несильно прикусила его за нижнюю губу, давая понять, что ему стоит следить за своими словами. Резко развернув меня к столу, усадил меня на него, попутно принимаясь расстегивать мои шорты. — У нас всего полчаса, — произнес он, избавляя нас от одежды, словно от этого зависели наши жизни. — Отлично, — произнесла я, притягивая ближе. Думая о том, что мне снова придется отпустить его в тот зал, я пыталась передать все свои ощущения через каждое движение. Каждый поцелуй. Мне хотелось, чтобы он знал. Но, в то же время, я боялась разоблачения своих истинных чувств. Кажется, в нашем соглашении, я вот-вот могла оказаться проигравшей стороной.