сгорят, когда выйдет солнце

-Оставляйте его тут, мы итак потратили слишком много времени на него. Сваливаем, пока училка не заметила. По рукам,изрезанными иглами и тушанными об них спичками пробежали мурашки. Он не делал этого. Он не хотел причинять себе боль. Спина ныла от очередного удара рюкзаком с учебниками и прочими школьными принадлежностями, ноги подкашивались, обидчики швырнули его в школьный шкафчик, увешанный стикерами с котами. -Встретимся завтра, Хан Джисон!-слышалось из уст одного из животных. За этими словами полетели краткие смешки и перешептывания "что же им сделать завтра?". Они-обидчики Хан Джисона, были зверьми, с изнуряющими криками о помощи. Ведь их не спасли от родителей наркозависимых. Они были детьми, у которых из глаз летели искры, и при одном взгляде на Хана, эти искры впивались в него как ножи. Карманные, или канцелярские, разницы нет, впивались же. На "зверей" уже поступали жалобы от других учеников, года так два назад. После того, как Джисон перевелся к ним, они полностью направили свое внимание на него. Просто кидались мелом и ластиками, для начала. Но и этого хватало чтобы задеть маленького Джисона, он почти ребенок, которого как маленького котенка кинули в клетку к питбулям.Вообщем, он так их и называл, "собаки", каждый день новая порода, от щенка йоркширского терьера, до злой, жестокой дворняжки, которая не жалела никого, и сразу набрасывалась на жертву. Джисон вытер дорожки от слез, образовавшиеся на его щеках, попытался встать, и на ногах, ноющих от боли, он поплелся к раздевалке. Он как обычно нашел в своей куртке пару фантиков от мятных и вишнёвых леденцов, пару окурков, и разорванный рисунок, который до этого собаки спёрли у Джисона. -Конечно, животные не понимают, что для этого есть мусорное ведро.-тихо вздрогнули губы Хана, и он расплылся в глупой улыбке. Они же будут гореть, когда выйдет солнце? Или сразу погаснут, когда пойдет дождь, потому что Хан снова заплачет? По крайней мере, сердце Джисона точно засыпано пеплом, и обуглено пламенем из глаз животных.