В моей империи найдётся место для тебя

Этот день был самым ужасным из всех, что Мисако провела здесь. Она устала, всё её надежды рассыпались в прах... Гармадон задумчиво ходил по башне. Его взгляд упал на открытую дверь. Вернее, выломаннную. Кто бы мог подумать, что человек может стремиться назад, в заключение. Но стоит признать, силуэт под лунным светом выглядит красиво... Мокрые от слёз глаза были прикрыты и блестели, а волосы растрёпаны. Она сидела на диване, поджав колени и облокотив на них вытянутые руки. В её усталости было что-то неправильное... Она одна из немногих, кто мог противостоять решениям лорда. Это было интересно, вызывало какое-то чувство, которое отражалось комом в животе. Они всего трясло от этого ощущение, это было как раздражение, но чертовски приятное... Это было как маленькое соревнование, не такое масштабное, как борьба Сопротивления с Сынами Гармадона, но и не менее значимое. Археолог прекрасно понимала, что за ней наблюдают, но просто молчала. Это не так уж и важно. Теперь он потерял для неё смысл. Тебе важнее всего–победа. –Мой император!–голос Харуми отвлёк обоих. Гармадон посмотрел на свою правую руку. Что-то не так... Что-то в ней изменилось... Они перевёл взгляд на красноволосую девушку в оранжевом кимоно, что смотрела на него с ненавистью. Чтож, по крайней мере, это способ убить двух зайцев одним ударом. –Мисако,–он поворачивает голову–думаю, ты будешь рада увидеть кончину своей подружки. Красные глаза прожигают дочь Чена. –Да как ты смеешь?!–археолог налетает на лорда, хватая его за воротник и притягивает его к себе так, что их лица находятся непозволительно близко друг к другу. Гармадон отталкивает женщину и выходит на крышу, а она проклинает его и следует за группой людей. –Схватить.–байкеры среагировали, и археолог теперь желала лорду всего самого ужасного, вырываясь из стальной хватки. –Итак...–Они подходит к трону, и начинает медленно тянется к подруге ниндзя. –Осторожно, мой император!–вскрикнула Ультра, он чего Харуми вздрогнула. Странно... С чего бы ей пугаться? –Скайлор мастер янтаря! Она может воспитывать силы от прикосновения. Гармадон косится на Молчаливую, которая нервно осматриваться по сторонам. –Это огромное упущение для моей правой руки...–лорд начал ходить вокруг подчинённой. –Мой император!–нервно и возмущённо затараторила беловолосая–Я не раз доказывала Вам свою верность! Сомневаться в моей верности–это... –Что же это?–точно такой же голос раздался позади Мисако, и перед всеми предстала... Харуми–Двуличие? Чёрное облако заволокло всю крышу, а затем превратилось в вихрь, в котором практически ничего нельзя было различить. –Мистаки!–женщина сразила держащих её бойцов, пока тех застали врасплох. Всё стихло... Чен ринулась к краю крыши, Мисако последовала за ней, но грубая рука схватила её и грубо кинула на землю, от чего локоть левой руки сильно заболел, а археолог слегка вскрикнула. –Это была твоя последняя ошибка, Мистаки...–прорычал Гармадон, но сильный удар ногой, который нанесла Мисако, собрав все свои силы, оттолкнул воина. Они ринулась с крыши, в последний раз посмотрев в глаза спасительнице. А Мисако смело смотрела на лорда, что прожигал её взглядом, полном ненависти.