Валентинка

      Одно слово, одно указание вождя и его жизнь рушится, как и жизни сотней людей до него.

«Жертва»

      И он уже падает навзничь, удерживаемый охраной.

«Отвести его на алтарь»

      Набатом звучат крики родных, плачет сестра, улавливает настроение брат, хмурится отец и шумит поздравлениями толпа.

«Жертва»

      Он всего лишь падет ужином древнему змею. Дракону.       Аякс не думает, пытается вырваться, зажимает в своих руках лезвие рванувшего к нему ножа. Он не дастся так просто. Не попадет в пасть змею. Но все решает оклик вождя и страх в глазах матери, закрывающей детей от направленных на них копий. Смирение, боль и гнев взрываются в человеке, ударяя так, что он оседает на землю.

«Вознести в небо!»

      Ритуал проходит мимо. Все так же в голове слышится голос матери, все так же ярко сверкает перед глазами защита отца. Почему он? Почему среди всех людей их города выбор змея упал на него?       Он смотрит в небо, прикованный к плите слабыми нитями, шелковыми лентами. Его шею держит тяжелое колье из золота, а тело прикрывает легкая ткань. Он воин. Но приговорен к казне. Он защитник города, однако сейчас лежит на алтаре ради будущего семьи. Кто-то ведь должен заплатить за ушедшего члена их небольшого рода…       Не было ни хлопков крыльев, не было ни рева. Лишь потеря воздуха и ощущение холода. Кажется, так он и потеряет свою жизнь. Даже не дойдет до желудка дракона. Замерзнет высоко в небе.       Однако приземляются они так же внезапно. И вот его уже удерживает не лапа огромного змея, а крепкие и горячие руки мужчины.       — Аякс, — рокочет тот, а внутри все поджимается от появившихся чувств. Он божество или демон? Кто может так внезапно вытаскивать его из родных краев?!       — Убейте, — парень даже двинуть пальцем не может, но смотрит так серьезно, будто бы и вправду готов быть уничтоженным одной мощью змея.       Дракон смеется, отправляет по телу согревающую энергию и кладет на мягкий мох человека. Златые украшения привлекают внимание, цепляются янтарные глаза за покачивающийся жемчуг на теле и больше ничего не надо ему. Лишь сила и гнев во взгляде человека, лишь его ладони, сжимающиеся на шее в попытках уничтожить дракона. Он так долго ждал. И впереди у них ещё есть время.       — Я ведь не смогу тебя победить и вернуться? — Аякс почти в отчаянии, он ждет хотя бы впившихся в его плоть когтей, но не бархатного смеха и глубокого шепота на ухо.       — Может быть в следующей жизни, Аякс, но эту мы проживем в мире.       Раз в столетие рождается ребенок, уготованный Мораксу. Однако лишь три раза это был тот, кто однажды увлек змея за собой и проник под кожу хитрым лисом. И век от века дракон проверяет город. Век от века он теряет уготованного ему человека, желая подарить ему всю его вечность.