Alaksi Nari

      Утро на Пандоре такое же прекрасное, как и её ночи. Биолюминесцентный свет растений потихоньку угасает, как угольки в костре. Ночные звери прячутся в свои укрытия, чтобы отдохнуть после долгой охоты, а некоторые наоборот выходят, первым делом разминая каждую мышцу после ночи, и бегут к реке, чтобы утолить жажду. Стадо па’ли спокойно пасётся на тропе, около Дерева-Дома клана Оматикайя, где всюду растёт их любимая лошадиная росянка. Проснувшиеся на’ви разводят костры в своих подвесных плетёных домах и идут за припасами для завтрака. От приятного аромата готовящейся еды, дети вскакивают со своих гамаков и усаживаются поближе к очагу. Альфа Центавра медленно показывается из-за теперь блекло светящего Полифема. Её лучи слепят в глаза молодой беременной девушки клана Оматикайя — Тэлин, заставляя открыть её зелёные, как изумруды, глаза с янтарными вкраплениями. На её лице расцвела нежная улыбка, и она сладко потянулась, лёжа в гамаке.       — Доброе утро, моя малышка. — Тихо сказала Тэлин, поглаживая рукой свой уже большой выпуклый живот и встала с гамака. Хоть тсахик и сказала ей больше отдыхать и готовиться к родам, которые уже скоро, она всё же хотела хоть чем-то занять себя. Тэлин привязала к набедренной повязке кинжал и вышла из своей маруи. Чтобы как-то отвлечься от переживаний, так как ребёнок часто толкался, она пошла собирать крепкие лианы из которых сплетёт потом слинг и будет носить в нём свою малышку. Обычно даже таким мелким делом занимается отец, когда мать на большом сроке, но к сожалению не в этом случае. Возлюбленный девушки погиб в бою, когда небесные люди вырубали лес своими ужасными машинами, а он пытался их остановить. Она едва оправилась от этого горя, но смогла сохранить ребёнка и вот уже 3 месяца справляется со всем одна. Когда Тэлин пришла к Древу Душ после похорон мужа, чтобы увидеть его дух, он явился ей лишь ненадолго. На’ви ласково провёл по её щеке, уговаривая, чтобы она не скорбела по нему, ведь он как никогда счастлив быть рядом с Великой Матерью и видеть как Тэлин живёт и носит под сердцем его дочь. Именно тогда она узнала, что у неё будет девочка и теперь думала какое же имя ей дать. Такое, что будет отражать её характер и сущность. Спускаясь вниз по спирали Тэлин услышала какие-то крики рассерженных на’ви. Дойдя до места, она увидела, как новоиспечённого на’ви — Джейка Салли — связывают, а все остальные стали разбегаться следуя приказу Оло’эйктана. Хватали луки со стрелами, копья и выбегали из деревни, выкрикивая боевой клич. Тэлин взволнованно всех оглядывала, не понимая, что произошло. Мимо неё пробежала молодая соплеменница, и она остановила её, слегка схватив за плечо.       — Что происходит? — обеспокоенно спросила Тэлин, вглядываясь в испуганные глаза девушки.       — Небесные люди… Они идут к нам! Хотят разрушить наше Дерево-Дом! — ответила слегка дрогнувшим из-за волнения голосом на’ви и направилась за остальными. Услышав эту новость Тэлин опешила и пошатнулась на месте, чувствуя, как сердце сжалось в груди. Только она стала думать, что небесные люди успокоились и больше не будут причинять боль и вред всему живому вокруг — вдруг, как гром среди ясного неба — эта ужасная весть. Всё что ей дорого, всё что у неё осталось, оказалось под угрозой. На’ви стояли у Дерева-Дома и беспокойно крутили головой во все стороны, глядя на небо в ожидании врага. Тэлин и другие женщины и дети, остались внутри, но тоже были на чеку. Их хвосты нервно дергались из стороны в сторону, а уши поворачивались, прислушиваясь ко всем звукам. Послышалось незнакомое тарахтение, приближающееся к деревне. На’ви увидели зависшие в воздухе напротив Дерева-Дома чуждые им летающие корабли Небесных Людей. Спустя какое-то время, неожиданно, в деревню стали стрелять газовыми бомбами; Тэлин, как и все остальные, не знала, что это и несколько раз вдохнула удушающий газ. Горло стало печь, а глаза слезиться. Все стали убегать в разные стороны, уклоняясь от продолжающих лететь в деревню снарядов. Зрение Тэлин помутнело и, откашливаясь от газа, она побежала, едва разбирая дорогу. Она отбежала на небольшое расстояние и остановилась, чтобы подозвать своего икрана. В этот момент корабли Небесных Людей выпустили множество ракет, направленных на основание дерева. От взрывной волны, На’ви упала на спину и почувствовала пронзительную боль слева. В воздухе, прямо перед ней, закружились листья дерева и маленькие пепельные искорки. Тэлин привстала на локти и увидела кровь на грудной клетке слева и глубокий длинный порез оставленный щепкой от дерева. Но сейчас не это было главным. Дерево-Дом начало падать. Девушка, превозмогая боль, стала двигаться в сторону, чтобы её не придавило стволом, и уклонялась от падающих веток. Страшные, пронизывающие до костей крики убегающих напуганных на’ви раздавались ото всюду, заглушая треск падающего дерева. Тэлин едва успела отбежать. Обернувшись, она не могла, да и не хотела, поверить своим глазам. Тэлин рухнула на колени. Могучее огромное дерево, что несколько поколений служило ей и другим на’ви домом, лежало на земле, словно бездыханное тело, охваченное огнем. Вновь она почувствовала как её душа разрывалась на части. Сильнейшая боль в груди заглушала боль от раны. По её щекам теплым ручьём потекли горькие слёзы. Сил у неё почти не было, но продолжать просто сидеть на земле тоже нельзя. Любовь к ещё не рождённой малышке и страх за её жизнь заставили девушку подняться и идти дальше. Дочь — последний лучик света и надежды, согревающий её сердце. Тэлин не могла потерять ещё и своё дитя и не должна была сдаваться ради неё. Пройдя немного на’ви наткнулась на петушиный гребень и обмата его листом свою рану. Двигаясь вместе с выжившими на’ви подальше от полыхающей деревни, она старалась не оглядываться на неё. Тэлин внезапно услышала знакомый рёв. Её верный икран, что наконец разыскал свою охотницу, подлетел к ней, раздувая взмахами крыльев пепел сгоревших растений. Тэлин подошла к нему, перекинув косу вперёд и поглаживая его голову, скрепила их нервные волокна. Икран вздрогнул и недовольно заурчал чувствуя её боль и горечь. Она осторожно запрыгнула ему на спину, но даже так боль от раны была сильна. Несколько взмахов крыльев и они уже были высоко в небе. Единственное место куда она и все на’ви могли пойти — это Древо Душ. Эйва не оставит Народ. Без дома, без надежды они могли пойти только к ней. Там Тэлин узнала, что вождь погиб и новым Оло’эйктаном стал великий воин клана и приемник Эйтукана — Тсу’тей. Она как смогла наложила швы и повязку на свою кровоточащую рану и решила помочь Мо’ат с раненными. Несколько на’ви уговаривали её поберечься при такой ране, но Тэлин не могла просто сидеть и смотреть как остальные страдают. Она хотела хоть как-то позаботиться о Народе, а не только терзать себя мыслями об утрате. Спустя два дня долгих молитв Эйве, к племени прилетел Торук Макто — Джейк Салли. Тэлин как и все была поражена увидев именно его. Изгнанника и предателя. Но верхом на торуке, он был словно послан самой Эйвой в ответ на их мольбы. Послан, чтобы спасти Народ. Торук Макто убедил всех на’ви, что нужно идти до конца и изгнать Небесных Людей обратно на свою планету. Что они должны отстоять свой дом, и весь клан Оматикайя последовал за ним. Долго велась подготовка к самому большому и, как все надеялись, последнему бою. Торук Макто призвал другие кланы объединиться и напасть на Небесных Людей вместе и многие поддержали его. Колодец Древа Душ превратился в военный лагерь. Все на’ви из других кланов прибывали и размещались там. К Древу Душ даже прилетел один из вертолетов Небесных Людей, пилотируемый Труди Чакон. Джейк успокоил всех, сказав, что она не враг и будет помогать на’ви в бою. Наконец, настал день решающей битвы. Тсахик осталась у Древа Душ вместе с раненными, беременными женщинами и детьми. В небе уже разразилось сражение и в этот момент настало время, когда дочь Тэлин была готова появится на свет. Во время родов ее рана вновь открылась, и у нее началось сильное кровотечение. Мо’ат пыталась остановить его, но ничего не получалось. Рядом сидела ещё одна на’ви, которая крепко сжимала руку Тэлин и напевала, успокаивающую мелодию, стирая капельки пота с её лба. Это было единственное, что она могла сделать, но и за это Тэлин была благодарна ей и Мо’ат, всем сердцем. У девушки начался жар и она чувствовала, как силы покидают её всё больше, но малышка ещё не появилась. «О, Эйва, услышь меня, дай мне сил. Молю пусть моя дочь живёт. Пусть ходит среди Народа и будет его частью. Я не боюсь отдать свою жизнь, только пусть она будет жить». — Тэлин мысленно повторяла это с надеждой, что Великая Мать не оставит её дитя. И в сердце Эйвы есть место для каждого её чада. Девушка подняла взгляд и впервые за последние дни на её лице появилась улыбка. Семена Древа Душ собрались над Тэлин и закружились, будто в неистовом танце. Коса Тэлин соприкоснулась с корнем Древа Душ, но и этого было достаточно чтобы установить с ним связь. Она закрыла глаза и перестала чувствовать боль, но ощутила как сильная энергия прошла сквозь неё и перешла к в другое крохотное тело. Последнее, что Тэлин услышала, перед тем как наступила глубокая тишина — это крик её новорождённой малышки. Душа Тэлин ушла в объятия Великой Матери, где её ждали предки и возлюбленный. В последнии мгновения своей жизни На’ви была счастлива тому, что Эйва услышала её мольбы. Девушка знала, что Мать всего живого и Народ позаботятся о её новорожденной дочери и будут оберегать. На’ви сидящая рядом с Тэлин, мягко отпустила её ладонь, и всхлипнув, закрыла навсегда безжизненные глаза девушки. Услышав как другие восторженно кричат, На’ви обернулась и подняла взгляд на небо, куда все смотрели. Большое воздушное судно Небесных Людей пропало, как и все остальные, что окружали его. Несколько групп на’ви на икранах направлялись в сторону Древа Душ, издавая ликующий клич, подняв над головой луки. Девушка сразу поняла, что Небесные Люди побеждены. Война была окончена. На’ви улыбнулась, прижимая руку к сердцу, но стоило ей опустить взгляд, как тут же впала в ступор глядя на маленькую новорожденную девочку. Кожа ребенка была полностью бело-перламутрового оттенка, мерцающая, будто усыпаная мелкими блестками, от чего на’ви походила на маленькую сияющую звёздочку. Ее полосы и россыпь биолюминесцентных точек на теле были бледно-бледно розового цвета. Пока юная На’ви была в шоке от увиденного, тсахик, будто ничего удивительного не видя и зная причину такой непохожести девочки, со спокойным видом взяла младенца на руки и заглянула в её глаза, которые также отличались от привычных для всех на’ви — они были пронзительно голубые, со светящимися белыми узорами, похожими на Семена Древа Души, вокруг зрачка. Смотря в бездонные голубые омуты, словно в самую душу малышки, Мо’ат будто что-то углядев в ней, тепло улыбнулась. Женщина посмотрела на свою всё ещё недоумевающую помощницу и радостно сказала:       — Это дитя — дар нам от Великой Матери.

***

Почти сразу после битвы на’ви собрались на территории Адских Врат, чтобы окончательно отправить Небесных Людей обратно в их умирающий мир. Когда последний шаттл, наконец, покинул Пандору, все смогли с облегчением выдохнуть и осознать, что всё действительно закончилось. Воины других кланов стали возвращаться на свою территорию, в свои деревни. Только на’ви из клана Оматикайа ничего не оставалось, как снова вернуться к Древу Душ, где было их временное пристанище, до тех пор пока совет всех старейшин не дарует клану новое Дерево-Дом. На Пандору опустилась ночь, заставив весь лес засиять биолюминесцентным светом. Колодец душ освещает лишь светло фиолетовый свет крон священного дерева и бледно голубоватый огромный диск Полифема, который уже давно заслонил собой яркое дневное светило. Теперь, когда всё наконец стало спокойнее, все на’ви смогли собраться, чтобы проводить души погибших в битве к Великой Матери. Они сидели на земле, прикрыв глаза, рядом с корнями Древа, по которым, словно в такт сердцебиения, проходил зеленоватый свет. Только тсахик и её дочь с новопровозглашенным оло’эйктаном расположились почти у самого ствола, где над их головами летало несколько семян священного дерева. Все без исключения пели песню:

Мы все — семена

Великого Дерева,

Чья сила в наших ногах,

Как могучие стволы,

В наших руках,

Как укрывающих ветвях,

В наших глазах

Синий цветок,

Что поворачивается вслед за солнцем.

Мы все — семена

Великого Дерева,

Чья песня звучит внутри нас.

Когда песнь стихла, все открыли глаза и ненадолго устремили взгляд вверх. Стало немного легче, думая о том, что сейчас души на’ви рядом с Великой Матерью и они будут всегда жить внутри неё, но всё же боль от потери ещё долго будет мучить сердце каждого. Нейтири взглянула на своего мужа который все это время нежно держал её за руку. Джейк повернулся к ней и ободряюще улыбнулся, крепче сжав её ладонь. В его глазах она увидела ту поддержку, которую хотела получить и не нужно было никаких слов. Нейтири мягко улыбнулась ему в ответ.       — Ма тсахик, кажется дитя приходит в себя! — послышалось откуда-то сзади. Супруги Салли и упомянутая сразу взглянули на подбежавшего воина клана, Но'эна. Тсахик, ничего не говоря, сразу поднялась с места и последовала за, толи взволнованным, толи радостным на’ви в свою палатку, оставив Нейтири и Джейка в недоумении. Они переглянулись будто в немом разговоре спрашивая, что вдруг случилось, но ответа никто из них не знал и, поднявшись, они направились за тсахик. Зайдя в палатку тсахик, Нейтири и Джейк остановились на входе и взгляд их сразу пал на маленькую подвесную колыбельку рядом с которой стояли Мо’ат и Но'эн, а ближе всех, присев на колени, сидела ещё одна на’ви, жена Но'эна. Мирейа мягко покачивала колыбельку и не сводила глаз со спящей в ней маленькой девочки. Супруги Салли обомлели, разглядев девочку получше.       — Чей это ребенок? — тихо чтобы не разбудить дитя спросила Нейтири подходя ближе, но глаза её от удивления расширились, а в голосе звучало сильное негодование.       Она знала, что девочка точно не могла быть дочерью её близкой подруги. Дочь тсахик была одной из немногих кто знал, что Мирейа, всегда мечтая о большой счастливой семье, была лишена возможности дарить новую жизнь. Но тому была не воля великой Эйвы. Небесные люди ранили ее однажды и отняли самое дорогое, что могло сделать её счастливой.       — Она — дочь Тэлин, — негромко ответила Мо’ат, глядя на девочку. Уши Нейтири печально опустились. Она слышала о том, что Тэлин погибла и теперь её душа рядом с мужем, но не знала что на’ви успела дать жизнь своей дочери. Нейтири поняла, что девочка осталась сиротой.       — Почему она здесь? Почему…такая? — поинтересовался оло’эйктан подойдя ближе к колыбельке и взглянул на Мо’ат.       — Она потеряла сознание сразу после рождения. Я сделала все что могла, но она, до сих пор, не просыпалась и Мирейа уже два дня за ней присматривает, — проигнорировав второй вопрос, ответила Мо’ат и Джейк не стал снова его повторять, думая что даже тсахик не знает на него ответ. Нейтири перевела взгляд на подругу, а затем подошла к ней и присела рядом. Она поняла, почему Мирейа эти два дня почти не появлялась, а если Нейтири и замечала ее, то на’ви всегда была какая-то обеспокоенная и летала в своих мыслях.       — Мне показалось, что она стала просыпаться, но потом она вновь затихла, — сказала взволнованно Мирейа, глядя на Нейтири. Она волей случая узнала о малышке и не могла не помочь хоть чем-то. Сердце сжималось стоило подумать о том, что не успела эта девочка родиться, как на неё уже свалилась эта напасть. Она душой стала тянуться к ней, будто была её настоящей матерью, искренне переживала, и хотела подарить ей всю заботу и любовь, что только была у неё. Когда Мирейа рассказала о девочке мужу, он поддержал ее и вместе с ней стал заботиться о ней. Но'эн и сам за такое малое количество времени успел, как и она, проникнуться к маленькой на’ви. Нейтири вздохнула и обняла подругу. Она не стала спрашивать почему Мирейа ничего не рассказал ей и просто хотела поддержать её, заметив то, как она переживает. Девочка внезапно зашевелилась в колыбельке и все с надеждой, что она очнётся, взглянули на неё. На’ви открыла глаза заставив всех кроме Мо’ат изумиться. Тсахик заметив их удивление не дожидаясь вопросов решила всё-таки ответить:       — Это дитя благословила сама Эйва. Я чувствую в ней её присутствие и силу. Они отражаются в глазах этой малышки, — тсахик аккуратно взяла на руки девочки и улыбнувшись уголками губ, стала слегка укачивать её, — Мы должны беречь эту девочку. Она неспроста послана нам. Нейтири и Мирейа поднялись, и первая подошла и встала рядом с Джейком. Даже после слов тсахик,супруги Салли все ещё с непониманием глядели на девочку. Мирейа тоже смотрела на малышку, но с радостью и особой нежностью в глазах, так пристально, что сама себе удивилась. Смотрела на её маленькие ручки, которыми она всё куда-то тянулась, ножки что упирались сейчас в плечо Мо’ат. И наконец её взгляд пал на лицо девочки. Как и у всех на’ви на нём был свой узор из биолюминесцентных точек, но розоватого оттенка, небольшой кошачий нос, но всё внимание приковали глаза. Когда на неё посмотрели эти голубые бездонные, как казалось, глаза, в груди стало медленно растекаться тепло. И ей не важна была причина по которой они такие. Мирейа не смогла сдержать улыбку и так удивилась, когда девочка, едва заметно, улыбнулась ей в ответ. Внутри неё всё сжалось от переживаний и мысли, что эта девочка теперь одна. Что о ней не кому позаботиться. Мирейа не могла просто так всё оставить: она слишком привязалась к ней за эти дни. Глядя на эту малышку женщина поняла, что может сама Эйва услышала её мольбы и послала дитя к ней. Что она вдоволь натерпелась страданий и заслуживает счастья.       — Ма оло’эйктан, можем ли мы позаботиться о ней? Я уверена мы справимся, — сказала Мирейа и взглянула на Но'эна. Он удивлённо посмотрел на неё как и все остальные. На’ви знал, какая боль у его жены засела в сердце и понял, почему она решилась на этот шаг. Он и сам был опечален этим, а то, что глаза девочки были не такие, как у всех на’ви, и это не отменяло того, что он тоже привязался к ней и не хотел отпускать. Потому он не собирался возражать Мирейе. Но'эн улыбнулся и обняв её одной рукой за талию, притянул к себе и повернулся к новому оло’эйктану.       — Да, я тоже хотел бы этого, — начал он твёрдым тоном, — Торук Макто, я воин клана Оматикайа Но'эн, и моя жена Мирейа, просим твоего разрешения оставить у нас девочку и сделать её частью нашей семьи. Джейк посмотрел на Мо’ат с ребёнком на руках, как будто спрашивая не будет ли она против, ведь она духовный лидер. Та одобряюще склонила голову и передала ему ребёнка. Наблюдая за ними, Нейтири уже всё поняла и радостно улыбнулась, посмотрев на подругу.       — Я вверяю этого ребёнка вам. Отныне она будет частью вашей семьи. Да озарит этот радостный день Великая Мать и пусть не оставит ваше дитя. — Говоря эти слова, Джейк передал девочку её новой матери. На лице Мирейи засияла счастливая улыбка, а по щекам скатилась пара слезинок. Она благодарно посмотрела на всех и вернула взгляд к малышке. Но'эн склонился над головой девочки и поцеловал ту в лоб, а затем и жену.       — Благодарю, Жейксулли! Пусть Эйва дарует и вашей семье много славных детей! Джейк с Нейтири благодарно улыбнулись, взявшись за руки.       — Завтра мы проведем церемонию со всем Народом, и вы подарите своей названной дочери имя.

***

Мирейа и Но'эн вернулись в свою палатку и присели рядом с очагом, в котором ещё немного горел огонь.       — Ну и как же мы её назовём? — спросил Но'эн, взглянув на Мирейа, а затем снова на малышку. Женщина призадумалась ненадолго. У неё было кое-какое имя на примете.       — Вилория. Наша сильная и храбрая малышка, — ответила с улыбкой Мирейа. Но'эн улыбнулся ей в ответ и посмотрел на дочку.       — Это имя ей подходит. Такое же красивое как и она, — сказал он вглядываясь в глаза девочки, которые будто гипнотизировали его. На несколько секунду, ему показалось, что он погрузился в безвременье. В голове промелькнула мысль о том, что когда-нибудь им придётся рассказать девочке правду. Про то, что случилось с её настоящими родителями. Но зачем волноваться об этом сейчас? Впереди ещё столько времени. Сейчас нужно думать о другом. Более важном