Alaksi Nari

      В Высоком лагере клана Оматикайя, в одной из палаток белокурая на’ви просыпалась урывками, почти не различая голосов вокруг, но чувствуя, что кто-то все это время был рядом. Ее бережно гладили по голове большой, горячей ладонью, сжимали руку по-особенному, крепко, будто желая удержать рядом с собой. Даже не глядя она отчетливо чувствовала, что это был Нетейам. Его образ задевал что-то в глубине её души.       Глухой далёкий голос Салли коснулся слуха девушки.       — Она совсем не подвижна… Такая холодная, — слабо проговорил Нетейам, измотанный своими переживаниями.       Голова голубоглазой девушки лежала на его коленях, пока сам он обеспокоенно держал ее ладонь в своих руках, нежно поглаживая костяшки пальцев. Он тревожно вглядывался в безжизненно-бледное лицо Вилоры, мысленно умоляя чтобы она наконец открыла глаза. Его била мелкая дрожь. Ему было холодно, но этот холод не зависел от температуры в палатке. С каждой секундой что Вилора не приходила в себя, в его груди словно всё обрастало льдом.       — Она не может умереть сейчас! Я не хочу её терять! Не могу! — хрипло произнес Салли зажмурившись, чувствуя как глаза нещадно жгло от подступающих слез.       — И не потеряешь, — успокаивающим мягким тоном решительно заверила Нейтири, сидя рядом с юношей. На’ви прижала сына к себе, приобнимая одной рукой, — Будь спокоен. Она будет жить. Я уверена. Послушай как бьётся её сердце.       Тепло матери словно проникало в саму его душу, её поддержка вселяла в него хрупкую надежду. Тяжело вздохнув, Нетейам внимая словам Нейтири напряг свой слух до придела, слушая невыносимо медленное редкое сердцебиение любимой. Он постарался выкинуть все страшные мысли из своей головы, сосредоточившись только на нем. Гул сердца в ее холодном теле внезапно постепенно стал набирать обороты, с каждой секундой всё быстрее разгоняя кровь по венам. Жизнь наполняла каждую клетку её плоти. Бледное лицо приобрело свой прежний нежный румянец, а руки потеплели. Грудная клетка стала вздыматься равномерно, не слишком медленно как прежде. Пальцы Вилоры слабо сжали ладонь Салли, вызвав на его лице ликование. Его уши приподнялись, хвост несдержанно гулял за спиной. Веки девушки задрожали, медленно приоткрываясь. Голубые глаза столкнулись с нежным любящим взглядом больших янтарных.       — Нетейам, — медленно и нежно произнесла Вилора, немного хриплым голосом.       В глазах девушки замерцали огоньки счастья. Ее рука потянулась к лицу любимого и ласково легла на его щёку. Он с облегчением вздыхает и щекой ближе прижимается к теплой руке девушки, прикрывая глаза в усладе. Душа Салли воспарила на крыльях лёгкости. Жуткий холод страха в его груди сменило ласковое тепло. Нетейам чуть повернул голову и поцеловал ладонь супруги, чувствуя как сердце трепещет от переполняющей его радости. Но кое-что ему всё ещё не довало покоя.       — Прости меня, — неожиданно произнес Салли, виновато опуская уши. Девушка озадаченно приподняла брови, — Прости что пришел так поздно. Я подвёл тебя…       — Эй-эй. Тише. Все хорошо, — ласково промолвила слабым голосом Вилора. Она тепло улыбнулась погладив его щёку большим пальцем, — посмотри на меня, — Салли будто нехотя открыл глаза в которых теперь читалось сожаление. — Это не твоя вина. Не смей винить себя в этом. Все уже не важно, главное что я здесь. Я жива, — твёрдо сказала девушка серьезно глядя ему в глаза. Нетейам отрадно улыбнулся, кивая ей. Наклонившись к Вилоре ближе он нежно соприкоснулся с ней лбом, глубоко вздыхая. Груз вины так просто не свалился с его плеч, но стал значительно легче. Салли отстранился и девушка только сейчас заприметила сидящую все это время рядом с ними Нейтири. Вилора приветственно кивнула ей, сделав привычный жест на’ви рукой. Женщина ответила тем же с не читаемым выражением на лице. Белокурая заметила маленькие капельки собравшиеся в уголках золотистых глаз супруги вождя и это встревожило её. Она напряжённо смотрела на неё и неприятное предчувствие закралось в душе.       — Вилора… — окликнула тихо девушку Нейтири. — Мирейа…она, — со слезами на глазах, запинаясь, пыталась что-то сказать она. Дрожь ее голоса отчетливо зазвенела у девушки в ушах, из-за чего сердце стало ускорять свой ритм.       — Что с ней? Что с моей мамой? — помрачнев взволнованно спросила Вилора. Губы Нейтири задрожали пока она собиралась с силами чтобы наконец договорить. Впервые девушка видела ее в таком состоянии. Не отрывая взгляда от неё голубоглазая стала приподниматься на локтях чтобы сесть, но внезапно почувствовав боль опустила глаза, морщась. Увидев бинты покрывающие большую часть туловища, немного пропитанные кровью, девушка вспомнила последние события перед тем как потеряла сознание. Ее ведь ранили. Странно, но после такого ранения она точно не могла выжить, однако этого не произошло. Но сейчас это волновало меньше всего. Нетейам осторожно подтолкнул Вилору в спину рукой, помогая принять сидячее положение. Белокурая перевела взгляд на него. На его лице появилась тень скорби, уши прижались, а глаза потускнели. Увидев его состояние, девушка занервничала ещё больше.       — Твоя мама… она…она ранена. Сильно. Слова Нейтири словно острие ножа пронеслись сквозь Вилору. Широко распахнув глаза от ужаса девушка, почувствовала как сердце рухнуло куда-то вниз и замерло. Наплевав на боль, Вилора стрелой сорвалась с места и стремительно вылетела из шатра.

***

      Вилора изо всех сил бежала в палатку-лазарет где находились все тяжело раненные на’ви. Откинув в сторону полог она буквально ворвалась в палатку, вмиг приковав растерянный и взволнованный взгляд к сразу попавшейся на глаза Мирейе, которая лежала на постели из мягких больших листьев.       — Мама! — выкрикнула Вилора увидев ее и подбежала к ней. Девушка медленно опустилась на колени перед женщиной чувствуя как губы задрожали, а сердце едва не замерло от боли, пока глаза испуганно оглядывали На’Ви. Почти по всему её телу были видны ссадины и синяки. Через покрывающие живот женщины бинты просачивается кровь. Белое пугающе окрашивается в багровый. Мертвенно-бледное лицо, было усеяно царапинами, покрылось испариной, а губы иссохли и потрескались. Мирейа с трудом хрипло дышала, дрожа всем телом. Её глаза будто помутнели, но увидев юную на’ви засияли радостным блеском.       — Нет- нет-нет. Мама! Что эти демоны с тобой сделали?! Душа Вилоры завывала от боли, а рёбра словно с хрустом ломались, вонзаясь в лёгкие. На глазах девушки стали закипать жгучие слёзы, но взгляд больших янтарных глаз заставил взять себя в руки. Вилора с трудом сдержалась, пытаясь глушить давящее отчаяние. Она осторожно уложила голову матери себе на колени.       — Мама. Мамочка, держись всё обойдется. Все будет хорошо. Ты поправишься, — стараясь не выдавать дрожь в голосе нежно проговорила голубоглазая. Она ласково гладила мать по голове одной рукой перебирая пальцами ее косы.       — Девочка моя, ты жива. Я так за тебя боялась, — хрипло проговорила женщина и закашляла, прижимая ладонь ко рту. Её лицо скривилось в гримасе боли.       — Тише, мама. Я в порядке, не волнуйся за меня, — мягко проговорила Вилора стирая испарину со лба матери. Со стороны послышался шорох. В палатку осторожно кто-то зашёл. Вилора обернулась и наткнулась взглядом на старшего сына оло’эйктана. Со скорбью на лице, опустив уши он медленно приблизились к голубоглазой. Не говоря ни слова, Нетейам тихо присаживается рядом с ней на корточки чуть позади. Руки Салли обняли её за талию, создавая ощущение защиты и безопасности, прижали к себе, к мощной груди, в которой билось сильное сердце.       — Сколько она уже здесь? — глядя на него через плечо тихо спросила Вилора, затаив дыхание.       — Два дня, — с грустью прошептал он, понурив голову. Сердце словно вышибло из грудной клетки. Белокурая сглотнула неприятное ощущение, что застряло в глотке.       — Два дня?! — сипло повторила девушка. По ее телу пробежал холод. Сердце рвано забилось в груди. Она понимала, что надежда спасти мать ускользала как песок сквозь пальцы. Капли слез Вилоры, которые она отчаянно сдерживала, всё же скатились по её лицу.       — Где мой отец? Почему его здесь нет? — всхлипывая, недоумевала она, заплаканными глазами глядя на мужа.       Нетейам крепче обнял любимую и собирался было ответить, но неожиданно его опередили.       — Лора… Твой…отец, — прошептала Мирейа губами, которые обагрились кровью и тут же умолкла. Вилора сразу перевела на неё взгляд. Глаза женщины стремительно заволакла пелена слез.       — Мама? Ты знаешь где он?       — Ох, милая, — Мирейа закашляла сильнее, с кровью, что заставило девушку ещё крепче сжать её ладонь, — он пытался защитить меня… но небесных людей было слишком много… Он…не смог спастись. Теперь он…рядом с Эйва, — страдальчески произнесла она и по её вискам скатились крупные капли влаги. Вилора потрясённо уставилась на мать. Ее словно пули, пронзили, только было в сто раз больнее. Это надломило девушку во второй раз.       — Ч-что? — еле как произнесла она, запинаясь, и в панике начиная чаще дышать, задыхаясь, словно весь воздух испарился, — Нет! Нет! Она крепко зажмурила глаза и обеими руками схватилась за голову. Сердце сжалось от внезапной боли. Ей стало совсем плохо. Она почувствовала как холод пробежал по венам и сковал сердце. Её начала бить дрожь, лицо побледнело. Вилора изо всех сил пыталась сдержать себя но слезы хлынули из её глаз градом. Она отрицательно качала головой, пытаясь убедить себя в том, что это всё — неправда. Она не хотела верить. Весь мир словно уходил из-под её ног, разум терялся. Вилора смаргивала слезы, но те снова и снова наворачивались на ее глаза, застилая их своей пеленой.       — Нет. Этого не может быть! — тихо прошептала она сиплым от слёз голосом Мирейа протянула свои ладони к лицу девушки и аккуратными движениями стала убирать слёзы с голубых глаз, поглаживая щеки и заправляя её косички за уши.       — Лора, — хрипло позвала женщина.       — Да, мама. Я здесь, — судорожно вздохнула голубоглазая, глотая громкий всхлип и крепче сжала ее ладонь, возвращая взгляд к лицу матери. Кожа Мирейи стала ещё более безжизненно-бледной, она еле дышит, издавая звуки, похожие на адский хрип.       — Не плачь, моя милая дочь… Будь сильной… всегда. Уверенно стой на ногах несмотря ни на что, — дрожащим, бессильным голосом промолвила она и снова закашлялась, от уголка её губ потекла красная струйка крови, — не падай духом. И ни за что не сдавайся… Произнеся глухим шепотом последние слова Мирейа вздрогнула, острая боль пронзила ее тело судорогой. Её руки безжизненными плетями упали на землю. Она плавно испускает последний вздох… и замирает. Взгляд женщины потускнел. Глаза стали пустыми и смотрели перед собой в никуда. Веки плавно закрыли их. Грудь на’ви больше не вздымалась от дыхания. Вилора впала в ступор, её сердцебиение и дыхание участились, а внутри так сильно заболело словно всё разрывали на части. Горло будто резали ножом, слезы хлынули из голубых глаз.       — Мама? — испуганно и растерянно позвала почти шепотом девушка, мягко касаясь ладонью щеки матери, но ответом ей послужила тишина. Положив руку на ее ребра, Вилора не почувствовала под пальцами биения сердца. Великая мать приняла душу Мирейи в свои объятия. Осознание того что произошло внезапно нахлынуло на Вилору и по телу прошла ужасная судорога боли, которая сжала сердце. Будто что-то раскаленное обожгло душу. Её охватила паника, в глазах горел животный ужас, зрачки сузились.       — Нет! Нет! НЕТ! — Вилора душераздирающе закричала от шока ощущая как кровь текла по ее венам и разносила боль к каждой клеточке тела. Очередные приступы боли скручивали её изнутри, — Прошу только не покидай меня! — умоляла она, теряя самообладание. Но было уже поздно. Душа Мирейи покинула этот мир. — Мама! — рявкнула Вилора тряхнув ее за плечи и чувствуя, как клубящаяся паника и страх вырывается наружу. Вилора не сдерживала себя, закричала так громко, как только могла. Она сильнее побледнела и задышала ещё труднее, чем до этого. Казалось, ещё немного и она задохнётся.       — Не-е-е-т! Мама! — прокричала она, обнимая Мирейу, — пожалуйста очнись! Умоляю открой глаза! В её голосе слышались отчаяние и боль. Ни с чем не сравнимая необузданная. Вилора не желала принимать правду. Не хотела верить в то, что её больше нет. Их нет. Тех кого она любила больше всего на свете. Голубоглазая продолжала звать Мирейу в полубессознательном состоянии, подсознательно понимая что это бессмысленно, но всё равно не успокаивалась. Она не могла найти в себе силы смириться и взять себя в руки. Её тело дрожало, дыхание с каждой секундой становилось всё чаще и громче, ей становилось всё тяжелее дышать.       — Нет… — до невозможности тихо прохрипела она, сама не узнав свой голос, — нет! Вилора все больше задыхалась, захлебываясь слезами. Её лёгкие уже жгло изнутри. Сердце будто вырвали из груди, безжалостно растоптали, а на его месте оставили зияющую дыру. Сгорбившись, она обхватила руками живот, который свело судорогой из-за безостановочных рыданий, и пронзительно кричит. Время будто замерло для неё. Сознание погрузилось в оглушающую тишину. Вилора плакала, кричала, прижимая холодное безжизненное тело Мирейи к себе. Больше она ничего уже не могла сделать. Нетейам был растерян и лихорадочно пытался придумать, как успокоить девушку. Он всё это время держал ее в объятиях, покачивал, как ребенка, успокаивая, но это было бесполезно. Не в силах сдерживаться, она вырывалась и заходилась в рыданиях, цепляясь за холодные руки матери.       — Уходи… — провыла девушка, захлебываясь собственными слезами и отталкивая Нетейама от себя. — Уходи! Но Салли напротив неожиданно взял Вилору за плечи и резко поднял на ноги.       — Нет! Отпусти меня! Отпусти! — яростно кричала Вилора сквозь слезы, пытаясь вырваться из рук Нетейама. Не слушая голубоглазую, он с трудом оттащил ее от бездыханного тела и подхватив на руки вынес из палатки. Вся в слезах она дергалась, извивалась крича что-то непонятное, но на все это юноша не обращал внимания. Она не в силах была вырваться из его сильной хватки. Салли принес девушку обратно в её жилище и опустился на циновку, крепко прижав Вилору к себе. Она чуть отпрянула насколько могла и слабо колотила его по груди кулачками не переставая плакать. Нетейам вытирает большими пальцами ее слезы и снова прижимает к себе.       Вилора уткнулась в его плечо лицом, наконец перестав вырываться. Он гладил и гладил её по голове и спине, целовал в макушку. Салли пытался так выразить поддержку и утешить её, но не стал ничего говорить. Слова бы всё равно ничего не изменили. Не облегчили бы её боль. Он, как никто другой понимает и чувствует всю ужасную боль которую чувствовала она и принимает тоже это внутрь себя. Но Вилоре всё равно не становилось легче даже от его присутствия и теплых объятий. Слезы градом вырывались из её глаз. Казалось уже никто и ничто не сможет помочь ей справиться с эмоциями. С этой болью. Откинув полог жилища внутрь неожиданно зашли Кири и Ло’ак. Услышав рыдания девушки они поняли что случилось и не могли оставить ее сейчас, зная как ей больно. Салли печально склонили головы с горечью и состраданием взирая на неё, глазами в которых собрались капли слез. Они подошли к двоим на’ви и сев рядом старались показать свою поддержку Вилоре объятиями и словами. Пытались успокоить ее, помочь прийти в себя, но ничего не получалось. Вилора слышала их, но никак не могла разобрать слова. Голоса становились для неё всё тише и тише. Перестав пытаться утешить белокурую девушку словами они долго сидели молча рядом с ней, пока рыдания её не начали стихать, пока душевной боли на смену не пришла несвойственная ей пустота. Пока не кончились силы, чтобы плакать, а голос не охрип от истошных криков.

***

Ночная вуаль накрыла Пандору. Звёзды рассыпались по небу яркими нежно мерщающими искорками. Лес шумел листвой, гудел голосами проснувшихся для ночной жизни зверей. Кроны священных ив легонько покачивались на несуществующем ветерке. Этой ночью было так спокойно. Умиротворение и безмятежность царили в поистине прекрасном и волшебном месте. Но только не в душе юной на’ви. Вилора не помнила как пришла в свое любимое место. Сознание в тот момент будто было всё ещё во сне и ноги сами привели ее туда. Она лишь чувствовала ужасную боль, как в груди все рвет на части, раздирает в клочья. Посреди священной поляны белокурая на’ви выглядела словно заблудившийся дикий зверь, которого изгнали из стаи. Забытый другими, несчастный и одинокий. Она сидела на земле прижав колени к груди и обняв себя руками.       Уткнувшись невидящим пустым взглядом в землю девушка была словно в каком-то трансе. Она старалась дышать глубже, не плакать. Старалась успокоить себя сама. Но все старания шли прахом. Юная на’ви закрылась от всего происходящего, пытаясь спрятаться внутри себя и пережить боль в одиночестве. Пустота в душе давила. Ужасное разрушающее чувство. И кроме него не осталось больше ничего. Все ушло вместе со слезами. Нетейаму было не трудно найти любимую. Проснувшись и не найдя ее рядом, он знал куда она могла пойти и полагаясь на свою интуицию, не раздумывая долго пришёл в священную рощу, туда куда однажды голубоглазая привела его. Стоя неподалеку от белокурой на’ви он видел как её трясло от накотившей истерики. Всё ещё не придя в себя она снова срывалась на громкие рыдания и всхлипывая что-то бормотала. Она выглядела такой разбитой и хрупкой, от чего в его груди снова заболело и возникло непреодолимое желание обнять её в попытке утешить. Защитить от всего мира, забрать ту боль, которая уничтожала ее. Салли стал осторожно приближаться к ней со спины и прислушиваться к тому что она говорит.       — Великая Мать, прости меня. Это моя вина, — всхлипывая произнесла она судорожно пытаясь сделать нормальный вдох. Её голос был глухим и безжизненным, — Я их не спасла. Не уберегла. Это моя вина… моя вина… Девушка вздрогнула, когда теплые руки коснулись ее плеч.       — Это неправда. Ты не виновата, — решительно уверял Нетейам, поглаживая ладонями её плечи. «Виновата, виновата, виновата», — твердил назойливый внутренний голос в голове Вилоры, убивая её этим ещё больше. Её мать умерла на её руках, отец погиб, а она ничего не смогла сделать чтобы спасти их. Она позволила им умереть. И никогда не простит себе этого. Но может быть её вины в их смерти и вправду не было? Однако её сознание отказывалось это воспринимать.       — Прости ма Нетейам, но…оставь меня пожалуйста, — еле слышно, не оборачиваясь, попросила она хриплым голосом. Сейчас ей было лучше остаться одной. По крайней мере ей самой так казалось.       Вилора услышала шуршание травы рядом с собой, а затем почувствовала как теплые родные руки обняли её обхватывая за талию. Салли потянул ее на себя прижимая спиной к груди. На её коже машинально проступили мурашки от его тепла.       — Прошу не гони меня, — голос Нетейама ласковый и бархатный раздался прямо над её ухом, — Я понимаю, ты сейчас не хочешь никого видеть, не хочешь слышать. Но твоя боль — это и моя боль. Мы связаны, помнишь? Позволь мне быть рядом и помочь тебе преодолеть её. Вилора ничего не ответила, но и не стала отталкивать. Не намереваясь уходить, Салли расценил это как одобрение и обнял её крепче. Девушка почувствовала, как подбородок Нетейама упал ей на макушку. Он оставил лёгкий поцелуй на ее волосах, шумно вдыхая их аромат. Невероятная нежность разлилась внутри Вилоры. Но горькие слезы ручьями потекли по её щекам. Снова. Плакала она совершенно беззвучно, даже не тряслась больше в истерике, не кричала.       — Тише… Тише… Все будет хорошо, — тепло прошептал Нетейам ей на ухо, — Мы справимся. Вилора глубоко вздохнула, пытаясь вернуть себе самообладание. Нетейам был прав. Он и вправду словно разделял с ней эту боль. Рядом с ним ей становилось легче. Всё же ей хотелось этого тепла и поддержки. Боль внутри неё ненадолго притупилась, но всё равно не ушла навсегда. Раны на её душе будут очень долго и болезненно затягиваться, оставляя ужасные шрамы после себя. Вилора медленно развернулась к Нетейаму лицом и наткнулась на внимательный взгляд. Глаза горели сочувствием и беспокойством. Он взял ее лицо в руки и прижался своим лбом к ее лбу. Юноша гладила ее щеки, стирая большими пальцами слезы, говорил успокаивающие слова. Нетейам накрыл ее мокрые от слёз уста своими. Их губы сплелись в трепетном нежном поцелуе. Вилора слабо отвечала на него, но все равно чувствовала как тепло неуверенно зарождается внутри неё, пытаясь согреть заледеневшую израненую душу. Медленно будто нехотя отстранившись, Салли всмотрелся в покрасневшие, немного опухшие глаза цвета небесной синевы, сейчас потускневшие и пустые. Белокурая бессильно всхлипывает, в её глазах почти не осталось света. Сердце Салли защемило от мысли, что он позволил этим прекрасным глазам утратить свой особый блеск. Но теперь он приложит все силы чтобы вновь вернуть его и излечить её душу от глубоких ран. Её слезы он видеть не мог и больше не хотел чтобы она их проливала. Слишком больно было для него и в первую очередь для самой Вилоры. Девушка молчала, лишь взглядом выражая благодарность и свою любовь к нему. Она и подумать не могла, чтобы с ней было если бы его не было в её жизни. Вилора обхватила его шею руками, обнимая в ответ. Ее всхлипы утонули в заботливо подставленном плече, пока сам Нетейам гладил на’ви по голове, оставлял на волосах поцелуи, продолжал шептать на ухо слова утешения, обещал всегда защищать и оберегать. Его голос мягким потоком обволакивал её лаская слух, успокаивая, пока наконец волна её слез не прошла. Вилора плавно провалилась наконец в мирный сон, обмякая в объятиях любимого.