Любимый Чон

Только тот, кто пережил расставание на пике чувств, может судить о силе этой боли. Модели отношений могут быть разными, степень родства душ тоже, но если есть сильное сексуальное влечение, то оно на животном уровне примагничивает к желанному человеку. Тот мальчик в клубе, а также десяток последовавших за ним после разрыва с Тэ, не могли погасить в Чонгуке этот огонь, эту жажду настоящего химического взрыва, жажду гормонального экстаза, который можно получить только с ним, с особенным партнером, - с Тэхеном. Чонгук умел держать лицо. Никто и никогда не видел его выведенным из равновесия, отчаявшимся, скулящим как раненный зверь, - все эти лики горя были доступны лишь четырем пустым стенам в его квартире. Проведя в вакууме собственных рваных мыслей два долгих, безвременных дня, Чон проснулся утром на подушке Тэ, одетый и опухший от слез, долго простоял под душем, впитывая кожей живительную энергию и прохладу воды, заставил себя позавтракать и поехал в офис. Жизнь должна продолжаться. Месяц каторжной работы, которой он загонял себя днем, месяц беспросветного ежедневного блуда вечерами. И ни минуты любимого творчества. Чонгук не помнил, когда так долго он не брал в руки любимую камеру. Потребность в самовыражении в нем была всегда, с первого дня, как он пришел в свою творческую профессию. Тэхен удивительным образом унес с собой его вдохновение. Конечно, Чонгук понимал, что сам разрушил свое счастье, но это лишь еще больше заставляло его злиться на Тэ. Он считал неприемлемым обивать пороги дома Томаса, где временно поселился его возлюбленный, и вымаливать прощение еще раз. Если Тэхен так легко от него отказался – он не будет унижаться. Бывший парень был еще здесь, в Калифорнии, - это Чонгук узнал от Томаса, который позвонил ему и отборным матом сообщил о своем отношении к поступку Чона. - Какая же ты скотина, Чонгук! Да чтобы у тебя хуй отсох! Не смей мне больше звонить, видеть тебя не хочу и не прощу тебе Тэхена никогда! Еще через месяц, почти перед самым рождеством, Чонгук почувствовал какую-то апатию. От общих знакомых он узнал, что Тэхен улетел в Нью-Йорк. Как робот, утром мужчина ходил в офис, а вечером теперь возвращался в пустую квартиру, отказывая всем своим приятелям в проведении совместного вечернего досуга. Он пытался уловить хоть какой-то смысл своего существования после того, как что-то важное в его жизни потерялось. *** Кевин долго искал повод связаться с Чонгуком. Он отказался от своих попыток облегчить душу, успокоился и более трезво взглянул на ситуацию. Чонгук теперь свободен. Это раз. Но это не значит, что он вернется к Кевину, а не положит глаз на другого парня – недостатка в предложениях у известного и привлекательного фотографа никогда не было. Именно поэтому Кевину необходимо было предложить Чонгуку что-то особенное в своем лице, то, что возможно кто-то другой дать ему будет не в состоянии. Кевин знал, что хорошо удовлетворял Чонгука в постели, и это было одним из его козырей, но только сексом тут не обойдешься. Чон сейчас наверняка находится в расстроенных чувствах, и главная задача – помочь ему залечить свежие раны. Чонгук не появляется в студии. Это два. И это небывалое дело! Уже месяц он не занимается фотографией, не работает с моделями, не представляет новые идеи. Любящее сердце всегда чутко, и Кевин понимает, что для творческого человека это настоящая беда, когда он лишается вдохновения. Интуитивно Кевин чувствует, что запуск этого вдохновения, снятие спазма с творческого «горла» и есть тот ключик, который откроет парню путь к мужчине его мечты. И перед самыми рождественскими каникулами ему представляется такой шанс. Съемку нового крупного заказчика поручают одному из опытных фотографов, с которым Кевин работал очень часто. В этот раз он также был его моделью. Локаций для съемки было несколько, их расставили по периметру студии, благо больше съемок до нового года не планировалось, и команда никому не мешала своим реквизитом и оборудованием. Да и многие вообще уже разъехались, сам Кевин с друзьями запланировали начать свое горнолыжное путешествие на следующий после последней съемки день, в канун рождества. Сонный стафф ранним утром готовил оборудование, Кевин приехал пораньше на грим. Парень поприветствовал коллег, обнялся с фотографом и ушел в гримерную. Через полчаса он услышал шум в студии и вместе с гримером прибежал туда. Хватаясь за живот, в холодном поту, на полу лежал его фотограф, а все присутствующие собрались вокруг него и испуганно пытались хоть чем-то помочь. Кто-то вызвал скорую. Стонущего мужчину увезли в больницу с предварительным диагнозом острый холицистит. Студия осталась без главного творца. Менеджер проекта, Вивиан Боулс, срочно связалась с офисом. В офисе из руководства, кроме Марка Розенблата, никого не оказалось, - рождество! Кевин подошел к Вивиан. - Давай свяжемся с Чонгуком – он и представитель руководства, и фотограф. Объясним ситуацию – он приедет. Кого мы сейчас еще найдем? Все разъехались. Мы же не можем не закрыть проект, его сразу после нового года сдавать. Бедный Гарри должен был в праздники работать с материалом и сдать весь пакет 2 января. - А почему ты решил, что Чонгук в Лос-Анджелесе? Может он тоже уехал? Я вообще его уже сто лет не видела. - В офис он приходит, я знаю от знакомых. Значит, в городе. Хочешь, я сам ему позвоню? – с надеждой спрашивает парень. *** Чонгук не планировал праздновать рождество. Вообще любое планирование подразумевает какое-то волевое движение мыслей, а их не было. Совсем. Последний рабочий день перед сочельником он решил прогулять. Основные дела были сделаны, оставшиеся вопросы он поручил Марку, а что-то новое начинать было бессмысленно. Бесцельно бродя по квартире, он решил, что надо хотя бы сменить обстановку и уехать куда-нибудь на праздники, пусть и в одиночестве. Чон сел за ноутбук и стал искать варианты, чтобы уехать из города. Его отвлекает телефонный звонок. Бросив взгляд на экран, Чонгук с удивлением поднимает брови. Кевин. - Какой сюрприз, Кевин. Решил поздравить меня с рождеством? - Привет, Чонгук. Да рановато пока, рождество еще не наступило. Я по делу. Ты в городе? - Да. Говори. Кевин в нескольких словах рассказывает о том, что случилось в студии. - Больше некому, Чонгук. Этот проект ведь нужно закрыть до выхода с каникул? - Да, заказчик ждет готовую работу как можно скорее. Хорошо. Передай Вив, что я скоро буду. Всем быть на местах. Чонгук как-то моментально переключился. Замена приболевшего фотографа – довольно частая ситуация на студии, Чону часто приходилось раньше выполнять внеплановую работу. Как-никак вся команда делает общее дело. Сердце Кевина забилось чаще, когда Чон вошел в подготовленную для съемок студию. Любимый мужчина был бледен, без прежнего блеска в глазах, но решителен, спокоен и все так же красив. Черная футболка с подгибами на коротких рукавах выгодно очерчивала рельефную грудь и мышцы рук, а узкие выбеленные джинсы подчеркивали крепкую задницу. Кевин залипал на Чоне, когда он, переговорив с Вивиан, изучал концепт, привычно раздавал указания стаффу и настраивал камеру. - Ну что, готов? – Чонгук поворачивается к Кевину и смотрит ему в глаза. Кевин с ослепительной улыбкой шагает к фотозоне. Как же он соскучился по этим ощущениям! Руки, истосковавшись по тяжести камеры, крутят объектив, выстраивают ракурсы, порхают над кнопками. Красавец-блондинчик в кадре умело позирует, обнажает в улыбке ровные белые зубы, смотрит искоса. О, да эти губы умеют творить волшебство, Чон знает… А эта задница весьма аппетитна… Снимки становятся искрометными, когда фотограф хочет свою модель. Кевин очень сексуален. С Чонгука уже льет дорожками пот, но остановиться он не в силах. Он переходит от локации к локации, отрывисто давая указания Кевину. Кевин работает как заведенный, ни тени усталости на лице. За рекордные сроки меняет детали одежды, поправляет грим и, не отдыхая, возвращается обратно, боясь спугнуть музу своего фотографа. Чтобы угодить Чону, он готов сегодня упасть здесь замертво. Только к вечеру Кевин дает себе возможность отдохнуть. Откинув голову назад, он сидит на кресле и периодически прихлебывает воду из бутылки, пытаясь прийти в себя. Передохнув, он подходит к нависшему над ноутбуком Чонгуку. - Ну как? Ты доволен результатом? – мурлычет он Чону на ухо. Чонгук, приподнимая бровь, окидывает его удивленным взглядом. - А ты игривый сегодня! Да, я доволен. Ты как всегда на высоте. - Спасибо. Тебя давно не было в студии. Ты же знаешь, как я люблю работать с тобой. – негромко говорит Кевин, чтобы не услышали ребята из стаффа, убирающие осветительные приборы. Чонгук насмешливо смотрит на свою модель. - Что, соскучился? - Ага. Очень. Не пропадай больше так надолго. Чон лукаво оглядывает парня с головы до ног, поворачивается к нему спиной и, на ходу снимая футболку, бросает через плечо: - Я в душ и домой. Голодный как волк. Чонгук встает под струи воды так, чтобы они попадали сначала на лицо, а потом на спину, упирается руками в плитку и замирает так на несколько долгих минут. Да, это уже забытое ощущение усталости кистей из-за тяжести фотоаппарата, ноющие ощущения в спине от долгого напряжения рабочего дня! Как же кайфово снова это чувствовать! Как же этого не хватало! Сзади к Чонгуку прижимается голое тело, руки обнимают торс, а губы целуют плечи. Чон не удивляется, он ждал. - Как же я соскучился, Чонгук… Как же я хочу тебя! Фотограф поворачивается к парню в кольце его рук и кладет ладонь на его скулу и усмехается. Кевин облизывает губы, не сводя глаз с губ Чона. - А как же твой парень, Кевин? Тот, что приходил с тобой сюда недавно? - Чонгук, мы не были с тобой вместе больше полугода. Я же не монах. Но ты был лучшим из всех! – Кевин тянется к губам мужчины, целует их со всей нежностью, что копилась в нем все это время, вплетает пальцы в его волосы, прижимаясь своим стояком к его наполовину вставшему члену. Чон гладит бедра парня, зажегшимся взглядом облизывая его стройную фигуру. Их поцелуи становятся более страстными, несдержанными, пальцы Чона ныряют между ягодицами Кевина. Кевин с трудом отрывается от губ мужчины, тянется к полке на стене, берет смазку и выливает немного на руку Чонгука. Стоны парня становятся громче, когда Чон начинает растягивать его сзади, кусая плечи и шею и прижимая Кевина своей грудью к кафельной стене. - Войди в меня, Чонгук! Я больше не могу… Пожалуйста!.. Кевин рассыпается на части от ощущений. Он так долго этого хотел! Когда толстый член заполняет его, он готов на всю жизнь остаться в этом моменте, ощущая любимого человека в себе. Из глаз брызжут слезы, Кевин прикусывает нижнюю губу, чтобы не закричать в голос от блаженства, которое дарит ему близость с Чонгуком. Принимая в себя резкие толчки, он почти лишается чувств. Чонгук выходит из дырки Кевина, поворачивает его к себе лицом, подхватывает руками его задницу и входит уже на весу, прижимая парня спиной к стене душевой. Как в их первый раз. Кевин обвивает руками шею мужчины, а ногами бедра, бормочет бессвязные слова, теряясь в экстазе. - Я уже скоро, детка. Давай, кончай! Как только Чон это сказал, Кевин с содроганием изливается ему и себе на живот, рыча в унисон со своим мужчиной. *** Кевин поставил в известность сестру, что с ними в Скво-Вэлли едет Чонгук, практически перед самым выездом. Чон сначала отнекивался из-за нежелания находиться в компании веселого молодняка, но потом все же согласился на мольбы Кевина сменить обстановку и побывать, наконец, на известном лыжном курорте. Чонгук все равно собирался уехать на праздники, почему бы не совместить полезное с подвернувшимся приятным? Тем более что работать над фотографиями, отснятыми накануне в студии, он мог где угодно. Милдред любопытно было познакомиться с Чонгуком. Он показался девушке чересчур заносчивым, холодным и безразличным ко всему окружающему, но вспомнив обстоятельства, которые имели место быть в жизни этого мужчины, решила не делать поспешных выводов. Ведь главное – чтобы Кевин был с ним счастлив. А глаза парня светились рядом с фотографом ярче самых больших звезд на небе, с лица не сходила улыбка. Кевин старался особо не липнуть к Чону, оставляя наслаждение близостью с ним на жаркие ночи, в которые Чонгук брал его яростно и нетерпеливо, изматывая долгими соитиями, оставляя на его теле следы своей страсти. Парень понимал, что это только секс со стороны Чонгука, что никаких чувств он к нему не испытывает. Но он был доволен, он говорил себе, что обязательно добьется взаимности дорогого человека, нужно только немного времени и очень-очень много любви. Чонгук чурался общей компании, старался вечера проводить в шале за работой, а днем бродил преимущественно в одиночестве по поселку, забирался на холмы, фотографировал. Кевин предложил ему организовать постановочные съемки с ним и всей компанией, чтобы привезти из поездки новые шедевры. Чонгук воспринял предложение без энтузиазма. Сделав лишь несколько классических горнолыжных снимков, которые просили ребята, он отказался идти с Кевином искать планы, сел с ноутбуком в местном кафе на склоне, заказал себе глинтвейн и погрузился в работу, отправив остальных развлекаться. Однажды, возвращаясь со спуска в их общий домик, снятый на компанию, Кевин не нашел Чонгука ни в спальне, ни в доме, ни на веранде. Все бы ничего, гуляет – и гуляет, только во время спуска ребята услышали предупреждение об изменении погоды. Усиливался ветер, сгущался воздух в преддверии бурана и уже начался снег. Если Чонгук был где-то в поселке, то он всегда мог успеть зайти в одно из административных зданий, в ресторан, кафе или куда-то еще, чтобы в случае необходимости укрыться от непогоды. Но если он был в горах в местах, где нет катаний, то предупреждения он мог не услышать. Надежда была только на то, что он почувствует изменение погоды и сам повернет обратно. Однако сидеть на месте Кевин не мог, в сердце закрадывался страх и плохое предчувствие, знакомое каждому дорожащему кем-то человеку, и он, не раздеваясь, отправился на поиски. Да, Чонгук почувствовал приближение бури. В это время он находился на одном из ближайших к поселку взгорий, с которого открывался вид на широкую долину, обрамленную скалами. Видимость ухудшалась, и фотограф уже собирался поворачивать назад. Стоя на высоком плоском пике, Чонгук вспоминает, что сегодня за день. 30 декабря, день рождения Тэхена. Чон подставляет лицо усилившемуся ветру и снегу и, закрыв глаза, вдыхает морозный влажный воздух. «Отпусти. Отпусти его. Вам не быть вместе». Зажмурившись, Чонгук напрягает всю свою волю, чтобы пожелать Тэ счастья в его день, пожелать любви, даже если не с ним, даже если они больше никогда не увидятся, даже если чужие руки станут обнимать его тело, чужие губы будут целовать его губы… Громкий, отчаянный вопль разносится над долиной, потонув в завывании ветра. Кевин бежит туда, интуитивно выбрав правильное направление для поиска. Он видит фигуру Чона, возвышавшуюся на горе. - Чонгук!!!! Слава богу, он нашел его. Слава богу!