Любимый Чон

Известие о том, что Кевин пришел в себя, Чонгук получил, когда был в офисе. Пропустив звонок Милли, он перезвонил ей после совещания. - Я могу к нему приехать? - Чонгук, я понимаю, что вы все равно поговорите, но сейчас, прошу, дай ему время восстановиться, он еще очень слаб. Доктор сказала, что Кевину абсолютно противопоказаны стрессы. - Хорошо, я заеду, когда его выпишут из больницы. - Я скажу, когда можно будет приехать. Только я не оставлю вас одних, буду рядом, когда ты приедешь. Кевину предстоит довольно долгое лечение, прежде чем он сможет окончательно выздороветь и позаботиться о себе. - Да, конечно, я понимаю. Милли, послушай… перед тем, как Кевин сделал это с собой, я сказал ему, что мы расстаемся. Но я не предполагал, что он совершит такой поступок. Я хотел честно и без проволочек завершить наши отношения, которые в последние месяцы были лишь номинальными. - Они были такими изначально, Чонгук. – помолчав, тихо промолвила в трубку девушка. – Но я не виню тебя. Я давно говорила брату, что ваши отношения нездоровы и что их пора прекращать. - Жаль, что он вовремя не послушался тебя. - Он взрослый мальчик, Чонгук. Это был его выбор. Собеседники замолчали на минуту, не зная, как закончить разговор. - Я приняла решение увезти Кевина из Калифорнии. В Массачусетсе есть очень хорошая клиника, я поеду туда с ним, чтобы быть рядом. Родители нашли там врача, который сможет помочь Кевину начать новую жизнь. - Милли, если нужно чем-то помочь, ты скажи, я сделаю все, что смогу – деньги, билеты на самолет или еще что-то. - Нет, ничего не нужно, его уже там ждут. Мы поедем сразу, как только он немного окрепнет… Я позвоню, когда мы вернемся с ним из больницы, чтобы вы смогли попрощаться. Чонгук положил трубку и долго сидел, вертя в руках телефон. Он чувствовал себя виноватым перед парнем. Милли права, ему сейчас не стоит ехать в больницу, нужно дать Кевину время, чтобы прийти в себя. С другой стороны, Чон совершенно не представлял, что ему сказать при встрече. «Прости, мне очень жаль»? «У тебя все будет хорошо»? «Я тебя бросил, но ты еще будешь счастлив»? Чонгук понимал, что все это пустые слова, совершенно невразумительные и ничего не значащие. За прошедшие два дня Тэхен писал ему несколько раз с вопросом о Кевине. Он сказал, что уже вылетел обратно в Париж, так как дел в Штатах у него больше не было, а дома, во Франции ждала работа. Чонгук знал, что у Тэ кто-то есть, хоть они об этом не говорили. На прямой вопрос о друге Томас уклончиво ответил, что не будет распространяться о его личной жизни. Чон и сам не может точно сказать, хочет ли он знать эти подробности. После разговора с Тэхеном, страстных поцелуев и объятий, Чонгук не испытывал никакого облегчения. Вернувшиеся чувства и обманутые надежды сверлили успевшие зарубцеваться раны, доставляя мучения и наказывая бессонными ночами. После отъезда Тэ от стен больницы, Чонгук еще долго сидел, ежась от весеннего ночного воздуха, пытаясь понять, что ему делать дальше. Возвращаться в пустую квартиру не хотелось. Он открыл в своем телефоне список контактов в поисках того, с кем можно разделить сегодняшний вечер, чтобы собственное одиночество не ощущалось так явно. Никому из своих случайных партнеров и приятелей звонить не хотелось. Томас не брал трубку, видимо был занят с Люком. Тэ в любом случае расскажет ему последние новости о Кевине, точнее об их отсутствии на этот час. Повинуясь минутному порыву, Чон набирает номер своего нового помощника, который за последние месяцы стал ему хорошим приятелем, почти другом. С Минджэ они общались только на работе, поэтому Чонгук не знает, как парень отнесется к предложению пропустить по стаканчику. Минджэ снял трубку сразу, предложению не удивился и через час ждал его в небольшом баре в центре города. Чон не собирался исповедоваться своему коллеге, он нуждался лишь в хорошей компании и приятной беседе. Но уже после пары бокалов бренди, мужчина выложил Минджэ все, что накопилось в душе. Он рассказал ему про Тэхена и Кевина, про снятое видео и то, как оно попало к Тэ. Чонгук бесцветным голосом поведал коллеге о том, что творится сейчас в его сердце и как он несчастен. Чон замолчал и опустил голову на руки, лежащие на барной стойке. Минджэ слушал своего начальника очень внимательно и не перебивал. Он давно знал, что в жизни арт-директора что-то происходит, от чего он ходит часто хмурый и тревожный. Кан видел, что его отношения с моделью Кевином Андерсоном совсем не радужны. И да, он понимал, что с самим Кевином явно не все в порядке. Однажды он подкараулил Минджэ в офисе и пытался предъявить ему претензию по поводу отношений с Чонгуком, совершенно не слушая парня, который несколько раз повторил ревнивцу, что он только помощник Чона по работе, продюсер и менеджер, что у него есть девушка, в конце концов. - Мне жаль Кевина. – говорит Минджэ. – Видимо, он действительно очень любил, раз пошел на то, чтобы таким образом вернуть тебя. Хорошо, что у него есть близкие, которые сейчас могут позаботиться о нем, потому что ты теперь уже мало что можешь сделать. - Думаю, мне больше не стоит заводить отношения. – заплетающимся языком отвечает Чон, допивая пятый бокал. – Я не создан для них. - Ты не создан для крепкого алкоголя, Чонгук. – вздыхает Минджэ, подхватывая Чона под руки и провожая на выход, к подъехавшему такси. *** Кевин знает, что приедет Чонгук. Милли сообщила ему об этом за день до отъезда в Массачусетс. Утром сестра позвонила Чону и позволила ему приехать для беседы с Кевином. После того, как парень пришел в себя, ему долго было очень плохо физически, тошнило и клонило ко сну. При воспоминании о своем возлюбленном, у него непроизвольно лились слезы. Милдред понимала, что рискует состоянием брата, но не разрешить им встретиться она не могла. Кевин и Чонгук должны поставить точку в своих отношениях. Только так ее брат сможет двигаться дальше. Чон пришел рано, около шести вечера. Кевин встретил его внешне спокойно, проводил в гостиную родительской квартиры. Чонгук расположился на диване, Кевин на кресле, а Милли вышла из комнаты, оставив приоткрытой дверь. Чонгук заранее решил, что поговорит с парнем честно, без лжи и фальши. Несмотря на свой поступок в прошлом, он заслуживает того, чтобы Чон в сложившихся обстоятельствах обошелся с ним по-человечески. - Как ты себя чувствуешь? Выдержишь самолет? - Надеюсь. Сейчас уже получше, хотя я постоянно на таблетках, от них ужасно хочется спать. – вымученно улыбается парень. - Ну это временная мера, думаю, что скоро они тебе не понадобятся. Ты сильный парень и справишься. - Чонгук, я … я хочу сказать тебе… прости меня за все, прости… я правда очень люблю тебя. – голос Кевина срывается и он утыкается в свои ладони, пытаясь сдержать слезы. - Кевин… - Чонгук встает, подходит к Кевину и садится рядом с ним на корточки, беря его руку в свои. – Кевин, я знаю про то видео, которое ты отправил Тэхену. Кевин замирает и смотрит заплаканными глазами в глаза Чона. - Да, я знаю и не держу на тебя зла. Я понимаю, что ты сделал это от отчаяния. Я очень виноват перед тобой, так как не замечал твоих чувств, продолжал общаться с тобой, уже будучи с Тэ, не видел как тебе больно. Мне не удалось и после расставания с Тэ стать для тебя настоящим партнером, оценить тебя по достоинству. Прости. Я хочу, чтобы ты знал – Тэхен уехал, он не согласился вернуться ко мне. Мы с ним поставили на этом точку. Ты тоже должен постараться забыть меня и начать новую жизнь, новые здоровые отношения. Чонгук отпускает руку Кевина и поднимает его с кресла. - Мне нужно идти, так как обещал твоей сестре, что не задержусь надолго. Это правильно, тебе нужно побольше отдыхать. Ты очень красивый и талантливый парень, Кевин, я уверен, что у тебя все сложится отлично. Да, я не любил тебя, но ты всегда мне очень нравился, мне было с тобой хорошо. Хочу, чтобы ты это знал. Кевин смотрит на Чонгука и понимает, что вряд ли встретит его еще в ближайшее время. Он впитывает взглядом образ любимого человека, прощаясь с ним. Слезы продолжают лить по щекам, сам парень не в силах ничего ответить Чону. Милдред подходит к брату, обнимает его и сажает обратно в кресло. - Тебе пора уходить, Чонгук. - До свидания, Кевин. Поправляйся скорей. После ухода Чонгука девушка заставляет брата выпить лекарство и укладывает в постель. Кевина трясет, - этого она и боялась. Таблетка позволит ему быстро уснуть, а завтра они улетают на лечение. Милли будет рядом, она сделает все, чтобы вылечить и вернуть к жизни своего любимого брата. *** Новый штатный продюсер агентства «Иксдрим Маркетинг Старс», двадцатидвухлетний Кан Минджэ взял настоящее шефство над своим начальником, тридцатидвухлетним арт-директором Чон Чонгуком. Только Чон начинал уходить в минор и готовиться к очередному витку депрессии, как его помощник чуть ли не силой вытаскивал его в очередное авантюрное приключение. На футболе он не был лет сто, на пляже лет двести, а в библиотеку в последний раз ходил вообще ребенком. Вся его жизнь с юного возраста была посвящена работе, творчеству, а на все остальное совсем не оставалось времени. - Какая библиотека, Минджэ? Ты что, на солнце перегрелся? Тебе книжных магазинов мало, в которых ты и так просто поселился? – ноет Чонгук, плетясь за парнем по улице. - Ты не понимаешь, Чонгук! Я же тебе собираюсь показать святая святых для любого фотографа – настоящие бумажные фотографии голливудских знаменитостей! В музее публичной библиотеки Лос-Анджелеса хранятся такие архивы, закачаешься! Поверь, ты точно не пожалеешь, что пошел со мной. И Чон не пожалел. Да, он сотни раз видел эти снимки в разных вариациях, в разных СМИ, многие из них стали классическими, но… те снимки, что показал ему Минджэ, были первыми, настоящими, вышедшими из-под руки маститых фотографов прошлого. В момент разглядывания старинных карточек Чонгука посетила давно сбежавшая от него муза, та самая, которая плотно дружила с ним в его бытность простым фотографом. Да! Это было рождение новой рекламной кампании. И эта рекламная кампания будет посвящена «Иксдрим»! В агентстве будет ребрендинг, который Чон посвятит голливудским небожителям. Даром что ли агентство базируется в Лос-Анджелесе, столице кинематографа! Чонгук был готов расцеловать Кана за идею, но вовремя сдержался, опасаясь реакции парня. «Помни, Чон, он по девочкам». Эту фразу арт-директор частенько повторял про себя, пялясь на упругую задницу своего помощника. Парень чертовски красив, что же с этим поделать… Когда Чон поделился с Минджэ своей идеей, продюсер вызвался помочь разработать ее в кратчайшие сроки, чтобы успеть все сделать к началу сезона. До дня рождения Чонгука, к сентябрю, проект был готов. В масштабных съемках будут принимать участие все ведущие модели агентства. «Кевин очень хорошо вписался бы в концепт» - печально подумал Чонгук, вспомнив своего бывшего парня. С тех пор, как он с сестрой уехал на лечение, Чонгук решил не звонить Милдред. Жаль только, что так же просто нельзя было перестать думать о том, какую роль в судьбе Чона сыграл поступок обиженной модели, и о том, как все могло быть, если бы Кевин тогда не разрушил его отношения с Тэхеном. Тридцать три – возраст Христа. Практически поселившийся в квартире Чонгука на время подготовки к проекту Минджэ ни свет ни заря ворвался к начальнику в его день рождения, сунул ему в руку сверток с подарком и принялся трещать без умолку, раскладывая на журнальном столике отпечатанные пробы. - Ты поздравить меня пришел или работать? И для того, и для другого еще слишком рано. – сонно пробормотал Чон, оставляя подарок на столе в прихожей и направляясь на кухню варить кофе. - Ты что, даже не посмотришь? – Минджэ забегает на кухню и выхватывает у Чонгука кружку с кофе. - Эй, ты охренел?! Это мой кофе! - Еще сваришь. Я принес фотки, иди глянь. - Только после завтрака. – Чонгук обреченно ставит варить новый кофе. - Ну что ты за зануда! И подарок не посмотришь? - А что его смотреть? Я и так знаю, что ты подарил мне книги. Они у тебя заменяют все, и еду, и друзей… и нормальные подарки. – усмехнулся Чонгук. - Но-но! Лучший подарок – эта книга, между прочим! И друзья у меня есть. Ты, например, хоть ты и засранец. - Что?! – округляет глаза Чонгук. – Думаешь, если у меня день рождения, Кан, то я тебе синяков не понаставлю? - Ну какие синяки, Чонгук? Тебе 33, ты такой старик, что уже песок сыпется! Тебе ли справиться со мной, молодым и сильным? – в глазах Минджэ пляшут чертики. - Нет, ты точно охренел. – Чон подлетает к парню и в шутку заламывает ему руку за спину. Минджэ хохочет, прижимаясь к мужчине задницей. - Эй, малыш, поаккуратнее двигай попкой, я ведь все-таки гей, ты не забыл? – Чонгук наклоняется к невинно хлопающему глазами парню. – Не боишься оказаться снизу? - Пф, напугал! И это кто еще окажется снизу, Гуки! Чонгук просто офигел от наглости своего помощника. Сначала «засранец», а теперь еще и «Гуки». - Дурацкие у тебя шутки, Минджэ. – Чон отпускает парня, понимая, что они заигрались. – У меня секса не было хрен знает сколько. Так что иди, обжимайся с девчонками, раз ты натурал, а от меня держись подальше. - Я би, Чонгук. Тут Чон офигел еще раз, да так, что застыл, открыв рот, не донеся до него чашку с кофе. Минджэ невозмутимо допил кофе, поставил чашку в раковину и повернулся к начальнику. - Ладно, мне сегодня еще вечеринку для тебя готовить, пора бежать. Фотки на столе. Не забудь, что мы ждем тебя в семь в рестике. Не опаздывать, именинник! Минджэ проскользнул в коридор, обулся и, уходя, хлопнул входной дверью.