Желанный приз

- Похоже, у Кинна появился новый любовник. Кинн только принялся за еду, когда Ким решил так, между прочим, произнести эту фразу, давшую пищу для обсуждения. Братья обедали за небольшим столом во дворе семейной резиденции. Поскольку рот у Кинна был набит едой, он смог только пристально уставиться на Кима – ему не понравилось, что тот упомянул Порша в присутствии Танкхуна. - Новый любовник? В самом деле? - Танкхун ухватился за эту новость с таким же энтузиазмом, с каким смотрел свои сериалы. Старший брат всегда заинтересованно слушал, когда речь заходила о личной жизни Кинна, так как в своё время именно он был тем, кто первым заподозрил Тавана в предательстве. И теперь Танкхун постоянно норовил проверить то одного любовника Кинна, то другого, как будто проверки самого Кинна было недостаточно. - Давай рассказывай, Кинн, - потребовал Танкхун. Кинн неторопливо прожевал еду, проглотил её и запил вином. Он посчитал, что наилучший способ выйти из этой ситуации – сказать как можно меньше. - Нечего рассказывать, Кхун, - спокойно произнёс Кинн. - Ну, уж нет, не скрытничай! - возмутился Танкхун. - Очередной милашка? - Его зовут Порш и, судя по фотографиям, добытым Бигом, он невероятно сексуальный, - авторитетно заявил Ким. Кинн взглянул на него, приподняв бровь. - Всё-таки сунул нос. - Я всего лишь проявляю заботу о тебе, как и Кхун, - честно ответил Ким. Но, на всякий случай, изобразил незаинтересованный вид: неужели кто-то мог подумать, что он начал очередное расследование? - Ну и как, это у тебя серьёзно, Кинн? - строго на него посмотрев, осведомился Танкхун. - Когда это у меня было после Тавана что-то серьёзное? - резко бросил Кинн, чувствуя себя неуютно под его испепеляющим взглядом. - Ещё одна встреча – и всё закончится. Ким и Танкхун переглянулись, удивившись его эмоциональности. А Кинн невольно задумался о Порше. Разве сказанное братьям – это правда? Его интрижка с Поршем переросла в нечто большее, чем легкомысленная связь. Кинн уже не мог выбросить Порша из головы. Он понял это ещё вчера, уезжая от бара, и не знал, что делать, поскольку действительно не искал после Тавана долгих отношений. Во всяком случае, таких, которые могли бы привести к безумной любви. - Можешь не защищаться, Кинн, - тем временем, миролюбиво сказал Ким. - Но всё равно будь осторожен! - Танкхун метнул в Кинна ещё один испепеляющий взгляд. - Вдруг какой-нибудь дурацкий амур уже метит в тебя из своего лука, и его стрела попадёт тебе прямо в задницу, когда ты меньше всего этого ожидаешь! Кинн закатил глаза. - Нет, этого не будет, - заверил он, надеясь, что эти слова прекратят обсуждение его любовных похождений. - Плавали, знаем. - Хмпф! - Танкхун, явно не убеждённый, отодвинул свою тарелку в сторону и откинулся на спинку стула. Ким же поднял свою чашку чая, салютуя Кинну.

ღღღ

Едва разговор с Тэмом закончился, и, как только тот отключился, телефон Порша снова разразился мелодией вызова. - Кинн! - Порш искренне обрадовался его звонку. - Не думал, что ты действительно позвонишь. Что у тебя на уме? - Ты, - просто ответил Кинн. Порш улыбнулся. Голос Кинна был сексуальнее самого секса, от него перехватывало дыхание. Порш прислонился к барной стойке, и приятное ожидание сменилось напряжением в паху. - Ты тоже у меня из головы не выходишь, - сказал он в ответ. И ведь не солгал. - Мне это нравится, - самодовольно произнёс Кинн. - Хочешь знать, о чём конкретно я думал весь день? Порш мог лишь представить. После дня и ночи в домике на пляже они провели уже три дня врозь, и Порш чувствовал, что... скучает. Скучает по флирту с Кинном, скучает по нему самому. - Расскажи мне, - предложил Порш. Кинн выдохнул: - Я думал о том, чтобы встретиться с тобой снова как можно скорее. - Мне бы хотелось того же, - признался Порш. - Тогда зачем ждать до выходного дня? - задал резонный вопрос Кинн. - Я очень хочу тебя, Порш. По телу Порша пробежала нервная дрожь. - И это после нашего карамельного отрыва и прочего? - поддразнил он, напомнив обо всём том, чем они занимались совсем недавно. - М-мм, - из горла Кинна раздалось глубокое рычание. Пульс Порша участился. Разговор становился всё более возбуждающим. - Когда мы встретимся снова, что ты со мной сделаешь? - с интересом спросил он. - Думаю, ты догадываешься, что именно, - голос Кинна дрогнул от сексуального голода. - Впрочем, я придумал и кое-что новое. - Что же? - Порш затаил дыхание. - Мы с тобой встретимся будто впервые, как два незнакомца, и между нами мгновенно пробежит искра. Никто из нас не сможет этого отрицать, - вкрадчиво говорил Кинн. - Страсть завладеет нами, и мы не сможем ей противиться. “Чёрт, как же я его хочу...” - пронеслось в голове Порша. - Да-а-а, не сомневаюсь, именно так всё и произойдёт. Страсть сожжёт нас мгновенно, - хрипло согласился он. И продолжил фантазию: - Это случится в полутёмном переулке. Наши взгляды встретятся, и мы не отведём их. Нам не нужно будет слов, потому что мы знаем, что произойдёт, и мы оба этого хотим. Губы и руки скажут всё о наших желаниях. Дыхание Кинна стало прерывистым. - Мы не успеем даже полностью раздеться, - добавил он. - Я прижму тебя к стенке и глубоко войду в твоё тело. Низкий стон вырвался из груди Порша, прежде чем он смог его остановить. - Ты будешь таким распалённым, Порш... - медово протянул Кинн. - Каждым своим движением ты будешь сжимать меня словно крепким жадным кулаком. Порш тяжело сглотнул и непроизвольно дёрнулся, отреагировав на слова, после чего закрыл на пару мгновений глаза и представил, как сплелись их тела. Он почти чувствовал член Кинна внутри себя, такой гладкий, большой и твёрдый. - Хочу тебя, Порш, - повторил Кинн яростно, отчаянно и агрессивно. - Встретимся сегодня вечером? - Кинн... - Порш не был уверен, стоит ли послать к чёрту им же самим установленные рамки выигрыша в пари. Ведь речь шла о двух днях и ночах выходных. Хорошо, один день и одна ночь, когда они оторвались друг с другом на полную катушку, уже позади. Теперь следовало просто выбрать другой выходной день и всё повторить. Однако Кинн предлагал наплевать на это и встретиться сегодня вечером. А что же потом? Они встретятся, как незнакомцы, и разойдутся, как незнакомцы? - Порш, ты хочешь встретиться со мной или нет? - нетерпеливо потребовал Кинн ответа. Порш вздохнул. - Больше всего на свете, - честно сказал он.

ღღღ

В слабо освещённом переулке рядом с баром Йок они не отводили друг от друга взглядов. Те были вызывающе сексуальными, сосредоточенными и полными решимости. Два незнакомца внезапно почувствовали взаимное влечение и оказались на грани близости. Оба мечтали об этой жаркой чувственной встрече, мечтали получить удовольствие и удовлетворение. Глаза Кинна светились от страсти. Он бросил молчаливый вызов, продолжив игру, которую они начали по телефону сегодня днём. Кинн выглядел ещё более опасным, чем обычно, но Порша всё равно тянуло к нему. Спокойная уверенность добавляла Кинну привлекательности, заставляя Порша мучительно осознавать это. Кинн придвинулся ближе, медленно, как хищник, сокращая расстояние между ними, и сердце Порша заколотилось в груди, ожидая, когда же фантазия превратится в реальность. Но богатое воображение унесло их в куда более экзотическое место, далёкое от разумной, полной обязательств жизни. Кинн остановился напротив Порша, так близко, что тот почувствовал через одежду жар его тела, вдохнул пьянящий запах. Между ними проскочила настоящая сексуальная искра, которой невозможно сопротивляться и которая разгоралась с каждой секундой. Кровь пульсировала в висках, желание уже обжигало, причиняя почти боль, и требовало утоления. Их губы встретились в головокружительно долгом поцелуе. Все смутные опасения Порша развеялись как дым: не было ничего круче страсти, когда в стороне остаются глупые мысли, когда уже нельзя повернуть назад. Дрожь узнавания охватила тела, восторг смешался с изумлением. И уже трудно поверить, что ещё совсем недавно Кинн был таким же чужим, как и тысячи других людей в этом городе. Порш изогнулся в объятиях Кинна. - Поспеши... - шепнул он, когда тот, приспустив джинсы и боксеры, коснулся его члена. Сладость ласк доводила Порша до исступления. Кинн на мгновение замер, когда дрожь наслаждения пробежала по телу Порша. Желание измучить его, заставить забыть обо всём на свете, было настолько сильным, что Кинн уже не думал о собственном удовольствии. И это случилось впервые: нет, конечно, он доставлял своим прошлым партнёрам радость, как умелый любовник, но никогда не стремился к тому, чтобы только они получали свою долю восторга. И поэтому быстро переходил от прелюдии к близости. Но с Поршем было совсем по-другому: Кинн мог бы часами ласкать его гибкое тело, покрывать поцелуями кожу. - Кинн... скорее же... - настойчивый шёпот Порша, однако, мешал осуществить задуманное. - Нетерпеливый, - выдохнул в ответ Кинн, прервав ласки. Порш не сдержал стона, когда Кинн, наконец, овладел им. Он быстро обхватил Кинна ногами, чтобы полностью ощутить накал его страсти внутри себя. Сокрушительные рывки и опаляющий жар как будто заполнили всё вокруг. Порш прикусил губу, чтобы не стонать слишком громко. Вскоре он вообще перестал осознавать себя и, закрыв глаза, отдавался целиком этому ритмичному движению, которое дарило чистое блаженство. Порш чувствовал прикосновения Кинна, его горячие влажные поцелуи, и это ещё больше возбуждало. Постепенно темп учащался, пока оба не задохнулись от наслаждения. Порш резко ахнул и замер, Кинн тоже сорвался и хрипло застонал. Это было как взрыв, как ослепительная вспышка, озарившая сознание. Не размыкая объятий, они – обессиленные и тяжело дышащие – ещё несколько минут стояли у стены в молчании, глядя друг на друга расширившимися глазами и прислушиваясь к биению сердец. - Ты потрясающий... - Кинн отвёл с взмокшего лба Порша прядь волос и пылко поцеловал. - Всё-таки хорошо, что мы решили встретиться этим вечером, - ответив на поцелуй, с чувством сказал Порш. - Я, наверное, просто свихнулся бы сегодня без тебя, Кинн. - Мы и так достаточно сумасшедшие, - усмехнулся тот. - Я разгуливаю без охраны, а ты оставляешь бар без присмотра и... - ...и трахаюсь с боссом мафии, - хохотнув, закончил за него Порш. - Какой же язык у тебя, Порш, - поддел его Кинн. - А что не так с моим языком? - Порш показательно высунул изо рта самый кончик своего языка. - В кое-каких ситуациях он тебе очень даже нравится. Кинн даже не посмел спорить и снова с пылом поцеловал его. - Хочу ещё... - пробормотал Порш ему в губы, чувствуя, как в голову возвращаются неприятные мысли. - Как пожелаешь, - мягко отозвался Кинн, тоже ощущая что-то пока ещё не вполне ясное. - Я ведь твой “выигрыш”, забыл? И они вновь забылись в страсти. Оба словно торопились насладиться друг другом, тайно предчувствуя какую-то смутную угрозу, которая разлучит их. Ведь в любой момент могло произойти что угодно: нападение врагов Кинна, перестрелка. В мире Кинна никто не был застрахован от шальной пули. И поэтому Кинн и Порш занимались сексом так, будто прощались навсегда, будто завтра предстояла долгая поездка, из которой они могли и не вернуться. Снова и снова вспыхивало желание, такое горячее и неутолимое, что нельзя было противиться ему. И странно, они не теряли сил, наоборот, с каждым разом словно новая кровь вливалась в вены. Порш чувствовал себя лёгким, почти невесомым, и полностью сливался с Кинном, становился настолько близким, что уже невозможно было понять, где чьё тело. Исступлённые ласки, прикосновения чутких рук, припухшие от поцелуев губы, шепчущие его имя. Весь мир был теперь Кинном для Порша, а для Кинна – Поршем, чьё дыхание обжигало кожу, а руки укрывали от подступающей тьмы преступной жизни.

ღღღ

Кинн гладил Порша по спине и легко массировал мышцы шеи, искренне наслаждаясь этим действом в пустом баре, после закрытия. - Нет, мы с братьями знали, что нас любят одинаково, - рассказывал Кинн, отвечая на рассеянные вопросы Порша о семье. - Нам уделяли много внимания, и причин бороться за него не было. Иногда, наоборот, хотелось, чтобы внимания стало меньше. Порш расслабленно потянулся на барном диванчике и более удобно устроил свою голову на коленях Кинна. - Всё равно тебе очень повезло, Кинн, - поделился своим мнением он. - По крайней мере, один из твоих родителей успел увидеть, каким человеком ты стал. Кинн услышал задумчивость в его голосе. - Да, мне повезло, - согласился он и почувствовал себя, в самом деле, удачливым, потому что вырос в крепкой семье с прочными родственными узами. Поршу, без сомнения, сильно не хватало чего-то подобного, ведь с юных лет у него есть только брат. Правда, был ещё дядя, но... - Пойдём со мной завтра на день рождения брата, - вдруг предложил Кинн. Эта мысль весь вечер витала в его голове, но он всё не решался её высказать. Глаза Порша широко распахнулись. Он был поражён и, подняв взгляд, попытался понять выражение лица Кинна. Сам Кинн тоже был удивлён так же, как и Порш, хотя не сожалел о том, что пригласил его, и о том, что это выходило за рамки их договорённости. Кинн хотел поделиться с Поршем чем-то особенным, заставить забыть хоть ненадолго о том, как поступил с ним и его братом человек, который должен был заботиться о них после гибели родителей. Кинн знал, что всякий раз, как Порш оплачивал счета, он вспоминал о предательстве своего дяди. Завтра будет очередной день оплаты счетов и пусть у Порша и нет проблем с деньгами, но он наверняка опять напьётся до отключки под гнётом хреновых воспоминаний, как делал каждый месяц, судя по сведеньям, добытым Бигом. Кинн не хотел этого. Зачем Поршу оставаться наедине со своими неспокойными мыслями, пока Кинн будет праздновать день рождения Танкхуна, если он в силах дать Поршу ощущение принадлежности к их семье? Временное, но всё-таки. Порш нервно облизал губы и покачал головой. - Кинн, я не могу. - Это всего лишь вечеринка, - сказал Кинн. - Но это семейная вечеринка, - подчеркнул Порш, ясно давая понять, что он не имеет к ней никакого отношения. - И что, я не могу привести друга? - возразил Кинн и щёлкнул пальцем по его вздёрнутому носу. - Это я? - спросил Порш тихо, с подтекстом. - Друг? Кинн помолчал. Порш – его любовник. Сексапильный парень, который уже начал вить из него верёвки. Парень, которым Кинн всё никак не мог насытиться. - Да, мне бы хотелось думать, что мы друзья, Порш, - Кинн пожал плечами. - Но ты, кроме того, ещё и мой любовник. Любовник, в которого он опасался влюбиться. Всё так просто и сложно одновременно. Порш соскользнул с его колен и сел рядом. Тёплые и уютные мгновения прошли. - Кинн, я не хочу, чтобы у твоей семьи создалось неправильное впечатление по поводу наших отношений, - напряжённо произнёс Порш. - Я имею в виду, что на самом деле мы не встречаемся. - Нет? - Кинн усмехнулся. - Напомни, это которая уже наша встреча? - Мы ведь не ходим на свидания, - Порш взмахнул рукой, пытаясь более правильно высказаться. - У нас... просто интрижка. Кинн кивнул. Всё так. У них краткие и ни к чему не обязывающие отношения. Вот только он был ужасно этим раздражён. Хотя, как и Порш, искренне хотел, чтобы всё было поверхностно. Это именно то, о чём они договорились ещё в самом начале. Мысленно споря с собой, Кинн всё же решил “прощупать почву”. - Возможно, мне нужно назначить тебе свидание, чтобы считалось, что мы начали встречаться, - небрежно предложил он. Порш рассмеялся без всякой радости. - Я не выпрашиваю у тебя свидания, Кинн, или чего-нибудь такого. Я принимаю наши отношения такими, какие они есть. И я знаю, что это за отношения. Так он разубеждал Кинна, и казалось, Порша совершенно устраивают условия их договорённости. Получалось, что только Кинн чувствует себя неспокойно и желает... большего. - Хорошо, - Кинн сделал вид, что ему всё равно. - Я могу пообещать тебе, что моя семья примет наши отношения такими, какие они есть. Моя семья понимает, что я не ищу серьёзных отношений, но уверен, что ты им понравишься. Тусклое освещение в баре смягчило черты Порша, глаза задумчиво засияли. Кинн понял, что тот колеблется, и решил воспользоваться своим преимуществом. - Думаешь, что ты никого не узнаешь на вечеринке? - снова заговорил он. - Ты уже видел моих лучших друзей Тэ и Тайма, даже говорил с ними, как я понял. И многих моих телохранителей ты тоже видел, а это практически половина тех, кто будет на вечеринке. В свой день рождения мой старший брат позволяет охране быть ещё и гостями. Оно и понятно – все его друзья из числа телохранителей. Что касается тебя, Порш... неужели ты не хочешь повеселиться? Порш открыл было рот, чтобы возразить, но Кинн инстинктивно почувствовал, что тот скажет и помешал ему: - Не ссылайся на работу в баре, я прекрасно знаю, что тут, помимо тебя, есть очень толковые работники, которые могут справиться с делами. - Какой же ты настойчивый, Кинн, - проворчал Порш. - Я просто стараюсь предугадать возможные аргументы, которые ты предложишь, потому что ответ “нет” не принимается, - с улыбкой просветил его Кинн. - Пф-ф! Ты ведёшь себя как босс, - фыркнул Порш. - Я и есть босс, - парировал Кинн. - Но не для меня, - указал Порш. - Если я настойчив, то ты упрям. Думаю, мы квиты. Так, ты согласен? - Кинн поднял брови, ожидая, осмелится ли Порш отказаться от его приглашения. Порш закатил глаза и признал своё поражение. - Хорошо, я согласен. - Отлично, - Кинн притянул его к себе и поцеловал. Со вздохом уступая, Порш сплёл свои пальцы вокруг его шеи, и Кинн толкнул его на диванчик, растянулся рядом, наполовину накрыв собой. Руками Кинн залез Поршу под рубашку и поиграл с сосками. Ласка была словно прикосновение пёрышка, но Порш и от этого возбуждённо задрожал. Кинн прервал поцелуй и посмотрел ему в глаза. - Я рад, что ты передумал, а то мне бы пришлось прибегнуть к пыткам, - сообщил он. Порш хрипло рассмеялся, совсем не испугавшись. - Может, ты всё-таки меня помучаешь, Кинн? - с явной провокацией в голосе предложил он. Кинн скользнул ладонью на его бедро, после чего расстегнул на нём джинсы. - Конечно, - охотно согласился он и его пальцы, лаская, обхватили член Порша. - Помучить тебя – это для меня наивысшее наслаждение. Порш застонал и весь изогнулся навстречу ему. Кинн не шутил. Мучение было медленным, сладострастным, приятным и принесло им обоим огромное удовлетворение. Потом, когда они уже – вновь одетые и расслабленные – сидели за барной стойкой, пили коктейли и лениво болтали о всякой ерунде, Кинн в какой-то момент нахмурился, внезапно осознав, как замечательно проводит время. Невозможно было отрицать эту правду. Помимо невероятного, сводящего с ума секса и полной совместимости их тел, Кинн получал удовольствие, даже когда просто находился рядом с Поршем. Тот подходил ему по всем параметрам: и по темпераменту, и по характеру. Кинну было действительно приятно проводить с ним время – Порш оказался превосходным любовником и интересным собеседником. Множество граней были слиты воедино так, что заполнили внутри Кинна пустоту, о существовании которой он даже не подозревал, пока в его жизнь не ворвался Порш и не скрасил одиночество своим присутствием, своим упрямством и даже своей незащищённостью. Сердце Кинна тяжело застучало в груди, и он мгновенно выбросил из головы эти мысли. Нет, он не влюбился в Порша. Да, ему нравилось быть с Поршем. Да, ему хотелось заботиться о Порше. Да, Порш был весёлым и сексуальным, возбуждая его, как никто другой, но Кинн ни за что не позволит себе влюбиться в этого парня. - Сделать вам ещё коктейль, господин Кинн? - с насмешливым почтением обратился к нему Порш, вернувшись из туалета. - Нет. Кстати, тебе пришло несколько сообщений, - Кинн кивнул на телефон, оставленный Поршем на барной стойке. Взгляд Порша нашёл гаджет. Экран телефона всё ещё горел, показывая баннеры нескольких пришедших сообщений. - Вот дерьмо, - ругнулся Порш, прочтя все сообщения. - Что-то случилось? - спросил Кинн, когда тот помрачнел. - Нет, но... - Порш вздохнул. - Просто брат опять интересуется, не вернулся ли в город наш дядя. Облокотившись на барную стойку, он опустил плечи и снова вздохнул. - Ты, разумеется, в курсе всего того, что случилось в моей жизни, - вдруг сказал Порш. - Да, - спокойно подтвердил Кинн. - Но, Порш, даже самое подробное досье на человека не отражает всего. Например... правильно ли я понимаю, что ты не рассказал своему брату об исчезновении вашего дяди с вашими же деньгами? - Нет, - Порш поднял на него взгляд, в котором боролись самые разные чувства. - Пока это возможно, я буду скрывать. - Почему? - Кинн, правда, не понимал. - Потому что у моего брата и так было достаточно разочарований, - туманно объяснил Порш. Повернувшись к Кинну спиной, он стал прибираться на одной из полок с бутылками. Порш стоял неестественно прямо, и создавалось впечатление, что он намеренно отвернулся, чтобы Кинн не смог увидеть и понять выражение его лица. Но голос Порша говорил красноречивее всяких слов. - Это очень личное? - осторожно спросил Кинн, стараясь, чтобы фраза прозвучала легко и просто. - Да, это очень личное, - Порш закончил с уборкой и повернулся к нему. - Мой брат не имеет представления, что наш дядя украл все деньги, оставленные нам родителями, и, если у меня получится, я хочу избавить Че от этой информации. Я зарабатываю достаточно, чтобы хватало на всё. И могу заработать ещё больше, если срочно понадобится. Всё, что угодно, лишь бы Че не жил с мыслью, как отвратно с нами обошлись. - Почему ты считаешь, что обязан отвечать за поведение вашего дяди? - Кинн не мог заставить себя перестать задавать вопросы. - Я так не считаю, - Порш взглянул на него, нахмурившись. - Считаешь, - возразил Кинн. - Почему-то ты берёшь на себя вину за то, что он сбежал с деньгами, и я хочу понять почему. Порш поджал губы. Кинн приготовился к тому, что тот пошлёт его к чёрту и скажет, что это не его дело. Однако сейчас в облике этого сильного парня сквозили отчаяние и боль, и от этого внутри Кинна всё оборвалось. - Расскажи мне, Порш, - попросил он. Кинн прекрасно знал, что Поршу просто необходимо выговориться. - Послушай, я не жду, что ты поймёшь причины, по которым... - начал было Порш. - Но я хочу понять, - перебил его Кинн. Порш схватил с барной стойки одну из открытых бутылок и отпил прямо из горлышка. - Я всего лишь не могу снова разочаровывать своего брата, - глухо сказал он. - Снова? - Кинну не нравилось, что их разделяет пространство, но он не посмел подойти, догадываясь, что в данный момент Порш этого не хочет. - Всё очень сложно, - с губ Порша сорвался очередной вздох, - и нам не надо заводить этот разговор, Кинн, поскольку он не имеет никакого отношения к... нам. Поставив бутылку, он подхватил бокал со сделанным ранее коктейлем, направился к одному из столиков, сел за него и стал пить маленькими глотками. “Какой же упрямец...” - подумал Кинн. Но он тоже не промах. Он пробьёт брешь в стене, которую Порш воздвиг вокруг себя. Не обращая внимания на его поведение и тон голоса, Кинн последовал за ним и сел за столик в противоположном углу. - Я говорил серьёзно, Порш. Я могу быть тебе и другом тоже, - заверил он. Кинн решил мягко бороться с нежеланием Порша открыться, потому что начинал понимать, с какой заботой нужно обращаться с этим парнем, когда дело касается семейных тайн. Снаружи Порш был сильным и упёртым, а внутри, там, где, по его мнению, никто не видит, глубоко чувствующим и ранимым. Но Кинн кое-что уловил и понял, что Порш в действительности чувствует. - Не говоря уж о том, что в моих силах разыскать этого человека, если пожелаешь, - Кинн надеялся, что хотя бы это заставит Порша открыться, доверить ему не только своё тело. - Не уверен, что желаю этого, - задумчиво проговорил Порш, после чего несколько секунд сомневался, прежде чем решиться рассказать. - Когда я упомянул, что не могу больше разочаровывать своего брата, я имел в виду... что раньше был дураком, полностью доверял нашему дяде и, в целом, вёл себя безответственно. Я ввязывался в опасные переделки, бродил по городу с дурной компанией, которая меня постоянно использовала в своих целях, часто напивался... Мой брат был тогда ещё совсем мелким, но уже пытался остановить меня. А я не обращал внимания на его мнение. В итоге всё кончилось тем, что меня чуть не избили до смерти. Тогда настал момент, когда Че мог сказать: “Я же тебе говорил”. Однако брат оказался достаточно великодушным и не сказал ничего, чтобы я не почувствовал себя ещё хуже. Я знал, что он разочарован во мне, и мне больно думать, что я потерял его уважение из-за своего безрассудного поведения. Че – это вся моя семья, а я его так подвёл, разочаровал. Голос Порша охрип, и он сглотнул. Затем продолжил: - Вот к чему я пришёл. Восстанавливаюсь после собственных дурацких поступков и пытаюсь скрыть от брата, что дядя нас обокрал. Потому что я недоглядел. Это моя вина. Я ведь старший. Я не должен был быть таким доверчивым дураком и разгильдяем. Мне повезло, что в моей жизни появилась Дже. Она очень помогла мне, когда я был практически на обочине жизни. Кинн едва удержался, чтобы не обхватить его за плечи и вернуть к действительности. - Порш, твой брат достаточно взрослый, чтобы принять любую правду, - Кинн сказал это, хотя понимал, что Поршу нужно самому прийти к этой мысли и привыкнуть к ней. - Кроме того, вы двое по-прежнему живёте в своём доме, ты оплачиваешь все счета и все учебные курсы, которые выбирает твой брат. Уже за одно только это он наверняка уважает тебя. Те эмоции, что бурлили в Порше в ранней юности, похоже, до сих пор затуманивали ему голову. Что бы Кинн ни сказал, что бы ни сделал, это не заставит Порша понять истину, пока тот сам в неё не поверит. - Твоему брату ужасно повезло, что у него есть человек, который о нём так сильно печётся, - добавил Кинн, видя, как груз ответственности угнетает Порша. - Всё равно я надеюсь, что Че никогда не узнает, что из-за моей беспечности нас обокрали, - тихо проговорил Порш и допил свой коктейль. Иногда люди совершали ошибки, о которых потом жалели. У Кинна самого на душе был груз, с которым ему придётся жить всегда. Он тоже хотел бы многое сделать по-другому в своём прошлом. Например, больше доверять Танкхуну, когда тот предупреждал его насчёт Тавана. Кинн не поверил, отмахнулся от слов брата из-за тупой влюблённости... и в результате на них напали и убили отца. Однако, жестоко отомстив, Кинн быстро понял, что не может позволить своей ошибке управлять его жизнью, что надо жить дальше. Да, он зарёкся вновь влюбляться, но и только. А Порш, как оказалось, всё ещё жил прошлым из-за страха подвести своего брата, которого очень любит. Сейчас Порш выглядел таким потерянным и одиноким, хотя Кинн сидел всего в каком-то шаге от него. Порш был удивительно бескорыстным парнем. Парнем, который хотел только одного: чтобы вокруг него всё было хорошо. Кинну до боли хотелось разрушить преграду между ними, и он протянул к Поршу руку. - Иди сюда, - позвал Кинн. Порш тут же вложил свои пальцы в его ладонь, и этот простой жест доставил Кинну радость, согревшую его с головы до ног. Он потянул Порша вперёд и усадил себе на колени. - Окей, я здесь, - шепнул Порш и улыбнулся ему. “Что происходит?” - заглядевшись на его улыбку, вдруг растерялся Кинн. В глубине души он знал, что происходит, и начал понимать, что абсолютно беспомощен в борьбе против сильных чувств, которые Порш вызывал в нём. Пусть даже эти чувства пугали до смерти.