— Я Пауль.

Вода обволакивала пересохшее горло, медленно стекая вниз по стенкам. Пот заливал глаза, рубаха давно уже пропиталась и теперь противно липнула к телу. Парень вытирает лоб тыльной стороной ладони, отбрасывая флягу прочь. День стоял жаркий, знойный. Солнце висело высоко в небе, освещая рисовые поля. Люди стояли сгорбившись над посевами, постепенно увеличивая количество собранного урожая у себя за спинами. Пауль, как и все остальные здесь находящиеся, работал с первой зари и до самых густых сумерек. Рыжие волосы слиплись в неприглядные сосульки и парень, повязав на голову платок, отошёл отдохнуть под тенистую крону дерева. — Эй, малец, ты что ж это совсем есть не хочешь? Живо вставай и за работу! Тихо бормоча сквернословия Пауль подчинился и встал: —Да, Господин Ким. Господин Ким, грузный мужчина лет шестидесяти, сидел у соседнего дерева обмахиваясь бумажным веером. Простые белые одежды были задраны по возможности: рукава засучены, сапоги сняты, однако, штанины были грязны от голени и до самых стоп. Пауль скинул охапки побегов в плетёную корзину и пошёл, неся груз перед собой. Так проходили дни юноши, летели ночи. Пока в один из таких дней в селение не приехали гости. Тогда шесть или семь, сейчас уже не вспомнить точно, различных машин приехали прямо к полям. Девушки тут же испуганно разбежались кто куда и кто к кому. Господин Ким же не очень-то торопливо поднялся с места и пошёл на нетвёрдых ногах встречать незваных гостей. Из передней, отливающей синим, машины вышел человек с такими же огненно-пылающими волосами. Когда он пошёл на встречу старосте деревни, его уже окружали несколько рослых охранников. Мужчины источали ауру серьёзности, хотя на лицах всё равно мелькали ухмылки. Их предводитель стал напротив господина Кима, отвесив глубокий поклон. — Господин Ким. — Господин Фосс. Мужчина тоже низко поклонился гостю. Тело этого брюзглого человека била дрожь, кожа покрылась мурашками, и он усилием воли заставил себя поднять глаза. — Уважаемый глава Фосс, что Вас привело в это забытое Богом место? — Не думаю, что причина должна быть веской, так? Я приехал забрать или выкупить, зависит от Вас, одного человека. Взгляд холодных глаз остановился на человеке напротив. Ким судорожно сглотнул скопившуюся слюну: — Кого же желает Господин? — Его, — парень указал рукой на край поля, где виднелась среди других рыжая макушка, покрытая платком. — Так что, уступите мальчишку или же будет выкуп? «Сам же ещё мальчишка…» пронеслось в голове у старика и тут же исчезло. — Конечно-конечно, забирайте, милостивый Господин. Сейчас он подойдёт. Господин Ким окликнул ближайшего паренька и приказал привести Пауля. —… Зелёные глаза были полуприкрыты, когда-то светлое, теперь же смуглое и грязное лицо не выражало ничего, кроме усталости и непонимания. Выждав какое-то время, парень произнёс: — Здравствуйте, молодой Господин, — парень также склонился в поклоне. — Здравствуй, Пауль. Тебя же так зовут, да, брат? Сердца окружающих людей пропустили удар, однако, ни Господин Фосс, ни Пауль не проявили никаких эмоций. — Можешь звать меня Герман. *** Кто бы ни слышал эту фразу, после этого человека всегда ожидает лишь синяя Феррари и внимательный взгляд чёрных глаз. Чем дальше Пауль наблюдал за человеком напротив себя, тем больше деталей подмечал. Во-первых, Господин Фосс — волк. В принципе, не так уж удивительно: вряд ли его отец стал бы уважительно относиться к другим людям без явной выгоды, а вот волки — другое дело. У волков также прогресс дальше пошёл, в отличии от людей. Во-вторых, возможно, они действительно братья. Рыжие пряди Германа так же загораются солнечным огнём, как у самого Пауля. Бледная кожа отличается от его собственной, смуглой, в шрамах в перемешку с россыпью веснушек. Хотя, думается юноше, если бы он жил такой же жизнью, что и Герман, тоже имел бы белоснежную кожу. Единственное поразительное отличие между ними — глаза. У Германа они чёрные, с приподнятыми внешними уголками и золотистым отблеском; у Пауля же совсем наоборот: глаза светлые, цвета молодого бамбука, и взгляд открытый и тёплый. Лица обоих парней похожи, как и телосложения, однако, Пауль всё же более худощав и жилистый, нежели Герман. В-третьих, он узнал, что его настоящий отец уже давно ждёт их в семейном поместье в Юйхуа. Вырвал из раздумий голос шофёра: — Молодой Господин, мы приехали. Герман в ответ лишь кивнул и вышел из автомобиля. Через пару мгновений перед глазами Пауля предстал небольшой двухэтажный коттедж. Герман двинулся вперёд и парень последовал за братом. За воротами, помимо самого здания, была уютная деревянная беседка с резными стенками. Чуть поодаль раскинулся яблоневый сад, сверкая зелёной листвой. Ветер доносил до людей сладковатый запах яблони, наполняя лёгкие её ароматом. Пауль на секунду опустил веки, глубоко вдохнув. Как же он любит яблоневый цвет… Увы, предаваться мечтам было некогда, и Пауль послушно последовал за Германом, когда тот потянул его за запястье. Проходя по выложенной галькой тропинке, Герман продолжал вещать: — Ближайшее время тебя не будут беспокоить. Ты можешь осваиваться, исследовать территорию, которой теперь будешь располагать, посещать библиотеку, ходить по магазинам — в общем, что на твой взгляд будет лучше или интереснее, тем и занимайся. — М-м-м, — неопределённо протянул парень, — Как далеко я могу уходить? — За пределы поместья — только с охраной. Герман повернул голову и внимательно вгляделся в прозрачные глаза напротив. Он резко остановился, поджал губы и, потянув руку к груди, вместе со вложенной в неё ладонью Пауля заключил того в объятия. —…брат? — Я скучал, Пауль. Представляешь, какого скучать по человеку, которого даже не помнишь? В ответ на это Пауль лишь мягко отстранился: — Представляю, хоть и… Никогда такого не испытывал. Дальше парни шли в тягучей тишине. Пауль продолжал всё внимательно рассматривать. Возле резной, выкрашенной в красный, двери, к удивлению Пауля, стоял не дворецкий, а большой золотистый пёс. Герман радостно улыбнулся, увидев питомца, аккуратно потрепал его по загривку и толкнул тяжёлые двери. Внутри интерьер вновь не оправдал ожиданий. Было сделано всё в традиционном стиле Восточных равнин. В отличии от представления, где всё было обустроено в юго-западном стиле. Пауль всё-таки не удержался и зевнул. Спать хотелось безмерно. На самом деле, ещё в машине был соблазн устроиться на мягком сидении и провалиться в сладостный сон, однако нельзя было забывать о том, в чьей компании он ехал. Мысленно Пауль утешал себя, что как только эта небольшая ознакомительная прогулка закончится, то он сразу отправится спать. Единственное на что парень надеялся, так это хотя бы циновка, а не голый пол и тряпка вместо одеяла. На периферии сознания Пауль услышал оклик, но никак не мог понять, кто кого зовёт. Герман его зовёт? Нет, Пауль быстро нашёл глазами фигуру брата, тот стоял к нему спиной. Но кого тогда?.. —…сия! Алессия, Кейт, где вас носит? Чьи это имена? Подруги, служанки, сёстры — кто? — Господин Герман, хватит орать. Оба парня тут же развернулись к лестнице, где стояла невысокая брюнетка с прямой чёлкой и высокой причёской, названия которой Пауль не мог вспомнить. Девушка стала неспешным шагом спускаться, а за ней… За ней, сжавшись, стояла ещё одна девчушка совсем маленького роста, на вид не старше четырнадцати лет. Она картинно распахнула свои серые глаза и, низко опустив голову в лёгком поклоне, поприветствовала: — Молодой Господин. — Алессия, не стесняйся, иди сюда. Тем временем неизвестная брюнетка подошла к пришедшим. «Кейт?..» мелькнуло в голове у Пауля, и девушка сразу же перевела взгляд с одного брата на другого. — Кейт Гунэ, помощник Германа и заместитель секретаря Господина Фосса. Рада знакомству. — Пауль. Это честь для меня познакомиться с вами, старшая сестра. Парень широко улыбнулся и его глаза ярко заблестели при тускловатом освещении ламп. — Ха-ха-ха, Кейт, не только Алессия теперь тебя зовёт старшей сестрёнкой. Алессия, стоявшая в чжане от них, смутилась и снова опустила голову. Серебряные пряди упали на лицо, закрывая румяные щёки и покрасневшие уголки глаз. Пауль обрадовался скромному характеру девочки, мысленно оставив заметку разговорить её. Сейчас он слишком устал, чтобы долго поддерживать осмысленную беседу, поэтому, особо не обращая внимания на своё невежество, дёрнул за рукав Германа и спросил: — Где я могу помыться? — Пошли… Герман вёл по лестнице на второй этаж. Ступени, несмотря на ветхий вид, не скрипели и не проседали под ногами. Оглядываться вокруг, пожалуй, не было смысла, ведь здесь же есть слуги, так? Может к нему тоже приставят одного из слуг на время, пока он не освоится. В ту же секунду парень вздрогнул, почуствовав прикосновение к плечу, и резко поднял голову. На него смотрел широко открытыми глазами Герман. Он сразу убрал руки, заметив реакцию брата. — Пауль, ты… Ты в порядке? — А… Мгм, да, да, я в порядке. Здесь? Герман лишь кивнул и открыл дверь. Эта комната отличалась от всего дома. Как минимум, потому что стены были отделаны не древесиной, не камнем, а мраморными плитами. Комната была маленькая: всего три на три квадратных метра. Пауль глубоко вдохнул и шагнул внутрь. Герман принялся объяснять: — Ванну ты видишь, вот тумбочка, корзина для белья. Сменную одежду я сейчас принесу. Мы с тобой похожи телосложением, так что пока в моей проходишь, а с недели поедем за новой. Герман вышел и дверь закрылась, скрывая за собой его фигуру. Послышались тихие шаги. Пауль выдохнул и начал снимать с себя одежду. На удивление, мыслей в голове не было. Сколько уже раз он удивился с того момента, как вышел из машины. Парень открыл кран с горячей водой и, стараясь не смотреть в зеркало, висящее напротив ванной, аккуратно лёг, облокотившись о бортик. Пауль вспомнил о ленте, стягивающей копну волос, и протянул руку, распуская причёску. Красное золото рассыпалось по плечам, закрывая спину, кружась в воде и всплывая на поверхность. Пар застилал глаза и кровь приливала к лицу. По всему телу разлилась приятная усталость. В голову продолжали лезть вопросы, тревожащие его с момента, как он сел в автомобиль. На самом деле, он даже не знал, почему согласился поехать с Германом. В селении он жил вполне себе хорошо, особенно, если сравнивать с другими — его не били. Отец — теперь уже просто Господин Ким — всегда старался укутать его потеплее, заботился, почти не кричал и даже покупал сладости по праздникам. Да, Пауль определённо жил лучше, чем другие дети, вот только он всё равно выбрал волков. С чем же это было связанно? Он никогда не был глупым, но сейчас абсолютно ничего не понимал. Может это… Инстинкты? Они оборотни, но человеческого в них, пожалуй, больше животного. С такими мыслями он закрыл глаза и погрузился в воду до подбородка. Дверь приоткрылась и сквозь пар можно было увидеть лишь фигуру парня — лицо оставалось размытым. Герман аккуратно прикрыл за собой дверь и положил вещи на тумбочку. Тихо вздохнув, парень взял табурет, стоявший в углу комнаты, и подсел ближе к ванне, упёршись локтями в колени, а лицом — в ладони. Пауль по прежнему лежал неподвижно, не обращая внимания на посторонний шум.