Антибиотики

      Ожидание томительно, мучительно для обоих. С каждой минутой терпение источается, а голод растет, требуя заполучить в свои обьятия чужое тело.       Добравшись до Дворца, Лиза чуть ли не бежит вперед Доктора, утягивая его за собой. Не замечает дороги до комнаты, коридоров, ранее казавшихся бесконечными. Минуя кабинет, трясущимися пальцами вставляет ключ в скважину и отворяет дверь, заваливаясь внутрь.       Распластавшись на кровати она наблюдает, как он заранее расстегивает ремень, снимает брюки, а после и удивление изобразить не успевает, когда ее великолепное платье вместе с бельем улетает куда-то на пол. — Какие красивые чулки. — любовные касания по темной ткани. — Даже снимать жалко. — Ну так не снимай, не запрещаю. — улыбается ведьма, стоит ему раздвинуть ее ноги и пристроиться куда-то между ними.       Удовольствие пронизывает томной судорогой, стоит его пальцам, а вслед и языку, заскользить по линии на бедре прямиком к намокшей промежности. Вздохнув, Минчи хватает его за льдистые волосы, прижимая к себе. Ответные действия не заставляют себя ждать — язык погружается куда-то меж складок, слизывая все соки под аккомпонемент из причмокивающих звуков и женских стонов, пока еще довольно негромких.       Становится еще шумнее, когда Дотторе ускоряется — ест Лизу интенсивней, крепче сжимает и изредка покусывает бедра, старается угодить.       Но перевозбуждение выгибающейся девушки не позволяет затянуть игру слишком надолго — всего пара минут и она уже падает на подушки, стараясь отдышаться.       И ей все мало. Не дав партнеру насладиться проделанной работой, толкает на простыни, садится на его торс. — Хороший мальчик, — усмехается Лиза. — ты заслуживаешь поощрения.       Расстегивает его великолепного качества рубашку, усыпает поцелуями грудь. Ответная реакция не заставляет себя ждать — то сжатие пальцами ее бедер, сладостный стон. — Лиза… — вырывается умоляюще, не в силах больше ждать.       А она все хитрит, играясь с ним. Накрывает потрескавшиеся губы поцелуем, трогает, дразнит. Трется нежным местом по его, еще сильнее возбуждая. И кто теперь из них больше пьян? Соблазняет одним своим прекрасным личиком. — Лиза… — стон звучит громче. — Не тяни… — Это месть. — щурится девушка, маяча пышной грудью перед алыми глазами. — Месть за то, что оставил меня одну в Сумеру.       С наслаждением ахает, когда Дотторе начинает мять ее груди, чувствует его вставший член, упирающийся в низ живота. Контролировать себя все сложнее, да уже и не нужно. Вновь сладостно целует, упирается руками в чужую широкую грудь, оседлывая. От удовольствия в голове все смешивается в кашу, и Минчи мерещится, будто они снова студенты, прогуливающие первые пары столь похабным образом.       Движения бедер медленны, но ритмичны. Возбуждение разливается по артериям вместе с кислородом в крови, наполняя тела жаром и лишая здравого смысла. Нет ничего иного кроме их наслаждения, кроме шлепков и стонов. Девушка ощущает, как он скользит в ней, и, о боги, как же это приятно. — Хороший мальчик. — повторяет она, ускоряясь.       Эти слова действуют на Зандика словно заклинание, будто бы он вспоминает кто тут главный. Только на словах, ведь так или иначе главной остается Лиза, и только она.       Ведьма совсем не против быть снизу, передать инициативу в его крепкие руки и сжимать простыни от удовольствия, как это было раньше.       Темп все ускоряется, из глаз текут слезы, а стоны то и дело срываются на крики. Девушка царапает до крови чужую спину, проходится ноготками по груди, не забывая зализывать и зацеловывать за собой ранки, получая в ответ то же самое.       Она чувствует, что близка к разрядке. Дотторе, по всей видимости, тоже. Хватается крепче, вырывает из нее самые скандальные звуки, упивается видом, кусает шею, оставляя яркие следы. Наконец, услышав протяжный, развязный стон, выходит и изливается ей на бедро, пачкая чулки. Лиза по своему обыкновению фыркает — только недавно купила, и уже на выброс! Но… оно того стоило.       Уставший, он заваливается рядом с ней, прижимает к себе, словно главное сокровище мира, и засыпает. И Лиза, с минуту полюбовавшись спящим Предвестником, следует его примеру.