Summertime

Песок уже не был таким обжигающе горячим как днём. Ночью он приятно щекотал ступни и был похож на мягкий шёлк, струящийся меж пальцев. Море тихо шуршало под покровом ночи, его волны подгонял небольшой ветерок и все в этой ночи было прекрасно. Шум города остался где-то позади, вместе со всеми ярко горящими неоновыми вывесками и фонарями. Летний воздух наполняет легкие, заставляя сердце биться быстрее. Спускаясь с набережной на пляж, Антон быстрее бежит к воде, попутно сбрасывая с себя футболку, за ней следуют и вся остальная одежда, которая остаётся небрежно валяться на песке. В этот момент Антон и не думает о том, что вся одежда после будет в маленьких песчинках, неприятно трущихся об кожу. Он бежит навстречу волнам, вода игриво ласкает пятки юноши. Антон незамедлительно ныряет в море с головой. Выныривает и поднимает голову на еле плетущегося по песку Арсения. Пока Антон вёл себя как маленький ребёнок, Арсений неспешна шел следом и аккуратно поднимал одежду, которую так торопливо скидывал его возлюбленный, тихо бурча о том, каким же несносным бывает Шастун. —Арс, давай сюда! Водичка класс, как ты любишь!- кричит кучерявый и забавно плюхает по воде изображая морского котика. — Я лучше тут побуду, вещи постерегу, мало ли что. —Ну че ты! Кому нужны наши шмотки!? Здесь нет никого! Раздевайся и иди ко мне! —никак не унимается Шастун. Арсений неохотно расстегивает пуговицы на своей гавайской рубашке, обнажая белую, ещё не тронутую загаром грудь. Но это вполне объяснимо, просто на море они приехали только 3 дня назад, и почти все это время они сидели в номере, точнее лежали в кровати, обнимаясь и целуясь практически безостановочно. Из-за чего у обоих сильно распухли и болели губы, но скажем честно, оно того стоило. Арс раздевается и подходит ближе к воде, предварительно аккуратно стопочкой сложив их вещи и положив на них небольшой камень, чтобы не улетели. Он осторожно ступает одной ногой в воду и чуть ёжится от прохлады, обнимает себя руками и делает ещё шаг. —По твоему это тёплая водичка!? — с недовольством в голосе произносит Попов и все его тело покрывается мурашками. —Да брось, снежная королева. Ныряй скорее!—не скрывая ехидной улыбки проговаривает Антон. — Но мои волосы! Я не хочу их мочить!—все ещё недовольно ругается Арсений. Но не успевает среагировать: Антон ныряет, быстро подплывает под водой и хватает Попова за ногу утаскивая на дно морское. Когда оба всплывают Арсений громко шипит ругательства на Шастуна, отчего тот ещё больше заливается смехом. Вскоре и ругательства и смех стихают и Антон нежно проводит рукой по щеке Арсения, его лицо больше не строит кислую мину, а губ касается легкая улыбка. —А знаешь, может вода и правда тёплая—шёпотом говорит Арс, кладет руки на плечи своего хулигана и прижимается ближе. От этого действия на щеках Шастуна вспыхивает лёгкий румянец, хорошо, что его не видно в темноте, думает он и переводит взгляд с голубых глаз на бледноватые губы. — Я же говорил.—хрипло выдавливает из себя кучерявый и поддаётся вперёд нежно касаясь своими губами чужих. Арсению не нужно много времени чтобы ответить на поцелуй. Он выходит тягучим, немного грубым, распаляющим их тела ещё больше. Несмотря на ночную прохладу им мгновенно становится жарко, будто вокруг них плещется не вода, а раскалённая лава. Руки Антона скользят по спине Арса, постепенно опускаясь все ниже и ниже, доходя до ягодиц и обратно. Попов обхватывает своими ногами талию Шастуна, желая получить больше, ему катастрофически мало его, он хочет ещё ближе, будто хочет слиться с ним воедино. Его руки путаются в намокших кудрях, а губы уже исследуют местечко за ушком, от которого он знает, Шастун млеет, растекается радужной лужицей. Антон не может сдержать сладостных стонов, чем ещё больше распаляет Арсения. Наконец Попов чуть отстраняется, давая передышку им обоим, смотрит нежно на Антона и щурится как сытый и довольный кот. —Я хочу тебя, но не здесь. — отрывисто, восстанавливая сбитое дыхание шепчет Шастун и проводит пальцем по животу Арса, словно в доказательство своих слов. Хотя Арсению то как раз и не нужны доказательства, он и сам все чувствует кожей. — Тогда пошли на берег? — целуя в нос, лепечет Попов и ожидая ответа складывает руки на шее своего возлюбленного. Антон же молча крепче прижимает к себе Арсово тело и уже двигается в сторону берега, выносит на руках Попова, кладёт на прохладное покрывало,предусмотрительно расстеленное Арсением, отчего тот мгновенно покрывается мурашками. Антон бережно покрывает поцелуями каждую мурашку на теле своего партнера, опускаясь все ниже: сначала шея, потом ключицы, ему особенно нравится впадинка между ними, потом плавно переходит к соскам, поочередно облизывает каждый, спускается по ложбинке к пупку, когда внезапно слышит тихий смех Арсения. — Ты чего? — недоуменно поднимает голову и обеспокоено смотрит на Попова. — Ничего, я просто…— он снова хихикает, так что грудь его чуть приподнимается и опускается в такт его смеху- вспомнил песню виагры: « чем выше любовь, тем ниже поцелуи»- последнюю строчку он тихонько напевает —Ты серьезно? Мы тут… эээ… кое-чем заняты, ну… а ты, песенки напеваешь? Может мне остановится?… — не успевает Шастун договорить, как его грубо притягивают и затыкают рот поцелуем, жадным, требовательным, страстным. Чуть позже они идут в обнимку по темноте, освещаемые только лунным светом, и глупо улыбаются друг другу. Арсений тянется рукой к челке кудрявого и нежно поправляет ее. В ответ Антон наклоняется, оставляя еле заметный поцелуйчик в висок Арса, параллельно втягивая носом запах волос любимого. В номер они вваливаются к половине пятого утра и сил остаётся только лишь на то, чтобы дойти до кровати и уснуть в объятиях друг друга.

***

Следующий день проходит за чтением книг. Да, да, вы не ослышались. Антон был не слишком рад этой идее Арса, но спорить не стал, однако выдвинул свои требования. Он посчитал, что провести день в отеле за чтением книг слишком скучно, поэтому сейчас он неторопливо ведёт своего графа в место, которое сам же и нашёл. —Ты наконец расскажешь мне, куда мы идём, или это тайна покрытая мраком и мне стоит переживать не маньяк ли ты, ведущий в своё мерзкое логово, чтобы живьем содрать мою кожу и сделать великолепнейший аромат во всем мире, как в «Парфюмере»?— Антон резко останавливается и поворачивается к Арсению, его брови поднялись настолько высоко, что кажется могут поравняться с линей роста волос, а уголки губ смешно опущены вниз: — Ну что ж, раз ты разгадал мой план, пощадить тебя увы не получится, придётся убить. Жаль, мне так нравились твои блинчики по утрам…— серьезно, без капли задоринки отвечает Шастун и медленно подходит все ближе к Попову, пока тот удивленно хлопает ресницами и немного пятится назад. —Тогда я… побежал?—невинно бросает он и выставляет вперёд ладони, а после быстро разворачивается и смеясь бежит в противоположную от Антона сторону. Но Антон оказывается намного проворнее: он быстро нагоняет Арса ( хотя скажем честно, тот не сильно то и сопротивлялся) и одним движением закидывает на своё плечо. Смех Арсения разносится по всей улице, но ему плевать, все равно на ней никого нет. — Я же говорил, что от меня не скрыться. Я как всадник без головы, всегда забираю свою жертву. — хитро щурясь и ухмыляясь хвалится Шастун. —Слушай, всадник, а зачем ты рюкзак то взял, нам же всего 2 книги взять можно было бы и в руках донести? — не скрывая любопытства спрашивает Арс из-за спины Антона, при этом теребя застежки молний этого самого рюкзака. — Потом спасибо скажешь. — горделиво выпячивая грудь отвечает он и отвешивает шлёпок по заднице Арсения. — Эй!— тихо шипит Попов, пытаясь дотянутся до задницы Антона, чтобы шлепнуть в ответ, однако быстро передумывает, когда чувствует, как рука Шастуна нежно гладит его бедро. — Ну-ну, не ворчи, принцесса, я же для тебя стараюсь. —дразнится кудрявый. Проходит не больше 5 минут, когда Антон опускает на землю свою «жертву» и произносит: — Сюрприз— и так забавно трясёт ручками, создавая антураж- мы на месте. — Но… тут ничего нет.— недоуменно приподнимая брови, осматривается Попов. —Как нет! А деревья! Разве ты не видишь эти прекрасные деревья, не чувствуешь единения с природой? — Хватит паясничать, Шаст! — недовольно ворчит Арсений. — Тьфу ты, весь кайф обломал. — досадно говорит Антон, снимает со спины рюкзак и достаёт из него 2 вполне себе приличных гамака. — Ты просто не умеешь ждать, принцесса.— подмигивает он. — Я не принцесса! И я же не знал, что ты там задумал! — дует губы Арсений и думает о том, как ему повезло и что более заботливого человека он вряд ли встретит. — Тебе помочь? Вместо ответа Антон в один шаг преодолевает расстояние между ними и чмокает надутые губки Арсения. — Нет, не нужно, я все сделаю сам. А ты пока можешь достать остальное из рюкзака. — Как скажешь.— поцеловав Антона в щеку, он принимается рассматривать содержимое рюкзака.- ты взял виноград? — Ага- не отвлекаясь бормочет Антон. Через несколько минут, они оба покачиваются в гамаках с книжками в руках. В воздухе витает лишь аромат летней прохлады, щебечут птички, лёгкий ветерок треплет короткие кудряшки на голове Шастуна. Он давно перестал вчитываться в смысл написанных в книге слов, вместо этого его внимание приковано к внимательно изучающему литературу Арсению. Он украдкой подглядывает на высеченный, словно из фарфора профиль: солнечные лучи подсвечивают голубые глаза так, что они становятся похожи на кристально чистые льдинки, образующиеся на глади воды какого-нибудь Байкала, очки все время норовят сползти с прямого чуть вздернутого носа, взгляд сосредоточен и серьёзен, только губы остаются чуть приоткрытыми и переодически обхватывают круглые ягодки винограда. Антон быстро переводит взгляд на тарелку, стоящую между ними и судорожно хватает сразу несколько ягод, потому что встающая перед глазами картина ( и не только картина) будоражит память, выуживая на свет те моменты, когда эти губы творили крайне неприличные вещи. —Я же вижу как ты пялишься. —спокойно, совсем не отрывая взгляд от книги говорит Арсений, облизывает один палец и переворачивает страницу.— Неинтересно? — Почему, очень даже интересно.— бурчит под нос кудрявый, прислоняя корешок как можно ближе к лицу, чтобы не было видно, насколько покраснели его щеки от предательской игры воображения. — И про что же ты читаешь? — усмехается Арсений и смотрит поверх своей книги. Шастун замечает как на долю секунды в глазах Попова чертята пляшут румбу. — Ммм?… прости что? Я просто зачитался.— притворяется Антон и с умным выражением лица переворачивает страницу. — Я говорю: про что книга? — теперь уже томик Булгакова отложен в сторону и все внимание Попова сфокусировано на так неумело лгущем Антоне. — Ну…э… про любовь! — отрывая от веточки ещё одну виноградинку выдаёт он. — Да? Неужели? — не скрывая иронии подаёт голос Арс. — Угу. — И каков сюжет? — Тут… эмм… два человека… они любят друг друга, но, знаешь, скрывают свои чувства… иии— тянет Антон и судорожно пытается придумать, о чем еще могли бы написать в дурацком женском романе. — Зачем ты лжешь? — хитро прищурясь, Арсений аккуратно снимает свои очки, складывает их в футляр и приподнимаясь кладёт на свой гамак. - ты не прочитал и десяти страниц. —Вообще-то я прочитал больше, и с чего ты вообще это взял?— возмущается Шастун и наблюдает за тем, как Арс откладывает в сторону свою книгу и тянется за очередной ягодой. —Милый, ты держишь книгу вверх ногами— ласково мурлычет Попов и встаёт со своего места. Антон переводит взгляд на книгу в своих руках, замечая, что та действительно перевернута, стыдливо краснеет и закусывает губу. Тем временем Арсений, словно дикая пантера, уже подкрался к врунишке и движением руки захлопнул книгу перед самым Шастуновским носом, откладывая ее куда-то себе за спину. От неожиданности Антон чуть дернулся, а его губы расплылись в улыбке, когда руки Арсения легли по обе стороны гамака, не давая возможности сбежать. Но Шастун и не думал о побеге, потому как застыл в томительном ожидании: Арс ухмыляясь наклонялся все ближе и ближе к лицу Антона, пока горячее дыхание не стало опалять его губы. Антон прикрыл глаза и неожиданно, вместо долгожданного поцелуя, полетел на мягкую траву и, не успев среагировать, упал, кувыркнувшись, на спину. Бархатный смех тут же коснулся его слуха и тот в недоумении распахнул глаза, натыкаясь на хохочущего Арсения. — Ты что творишь? - возмущенно прогремел Шастун и быстро вскочил на ноги. — Ах ты! Я тебе сейчас покажу! — и бросился в след за убегающим в глубь лужайки Арсением. Все еще смеясь Арс вбегает на маленькую поляну, на которой теснятся множество ромашек. Оглядываясь назад, он не замечает, как прямо перед ним начинают разбрызгиваться струи автополива. Антон видя всю картину заливается смехом и на секунду останавливается, пытаясь сказать об этом ничего не подозревающему Арсу, но лишь слышит как его смех перетекает в верещание. Антон не теряя времени, догоняет уже промокшего Попова и заключает его в медвежьи объятья. Вместе они валятся на мокрую, мягкую траву продолжая хихикать и щекотать друг друга. Проходящая мимо женщина с коляской презрительно фыркает глядя на них, валяющихся на грязной,мокрой земле, словно непослушные дети, и демонстративно сворачивает на другую тропинку. Ничего из этого не было замечено парнями, они наслаждались ощущением детства и беззаботности. В тот момент для них все было абсолютно неважно, все проблемы, недомолвки и неприятности ушли на второй план. Им просто было хорошо вдвоем, здесь и сейчас.

***

В один из дней, они в очередной раз остались в снятой ими квартире. На улице было невыносимо жарко, поэтому выходить куда либо из помещения с кондиционером не хотелось. Антону позвонили с работы и сказали срочно сдать какой-то отчет, который он по своей глупости забыл отправить начальству перед отпуском. Поэтому сейчас Шастун нервно цокал и вздыхал, копаясь в файлах на своем рабочем ноутбуке в поисках того самого отчета. — Антон, почему чашка опять не на месте? Сколько раз мне нужно сказать тебе, что бы ты ее убрал? — Арсений стоит позади Антона и раздраженно пялится ему в спину. За неделю, прожитую здесь вместе, он почти смирился со многими привычками своего парня, но как оказалось, далеко не со всеми. —Убери сам, я занят. — нервно постукивая пальцами, быстро бросает Антон и даже не поворачивается в сторону Попова. — Так сложно оторваться на минуту и сделать то, что я прошу? — в ответ Арсений слышит только тишину, нарушаемую лишь клацанием мышки. — Антон — строго повторяет Попов. — Да, блять, сложно! Я занят, если ты не заметил! Мне не до твоей блядской кружки сейчас! — взрывается Шастун и подскакивает со своего места. Он подходит ближе к Арсению, выхватывает чашку из его рук и с силой отшвыривает ее в стену слева от них. Осколки разлетаются по полу, и едва не отлетают обратно к парням. Антон зло разворачивается на пятках и садится обратно за стол, полностью игнорируя растерянного и испуганного Арсения. Попов снова бросает взгляд в спину парня и молча забирает из комнаты свои вещи. Он снова скользит глазами по разбросанным осколкам и глотая ком в горле уходит в другую комнату, громко хлопая дверью. Проходит чуть меньше часа, когда Антон заканчивает свою не запланированную работу и откидывается на спинку кресла. В квартире вдруг становится так тихо, что он слышит лишь как тихонько тикают настенные часы и собственное тяжелое дыхание. Антон никогда не любил тишину. Он очень редко оставался один, чаще всего его окружали различные голоса, будь то неспешные разговоры друзей, или тихие ругательства Арсения, на неоткрывающийся контейнер с едой, а когда, все же он оставался наедине с самим собой, всегда включал что-либо фоном: музыку, новый подкаст, видео на ютубе, или же просто телевизор, лишь бы не чувствовать себя покинутым, создать для себя видимость толпы. Поэтому сейчас, тишина только больше раздражает и так раскаленные нервы. Шастун встает со своего места и направляется в сторону небольшого балкона. Вид с него открывается просто потрясающий: внизу тихо шуршат кронами высокие ели, сосны и небольшие дубы, яркое солнце играет бликами на водной глади Черного моря, а легкий ветерок подгоняет белые барашки ближе к берегу, где они легко разбиваются о камни, впереди гордо возвышаются горные хребты. На улице нет ни единой души, время как будто остановилось и только лишь маленькие птички, прячущиеся от жары где-то в кронах деревьев, нарушают спокойствие своим щебетанием. Антон берет в руки пачку, привычным жестом вытаскивает оттуда сигарету, зажимает ее между губами и закуривает. Конечно он понимает, что эта отвратительная привычка портит здоровье, но никак не может от нее отказаться, может слабая сила воли, а может он и сам не готов отпустить эту привычку. Он хватается за нее как за спасательный круг. Ему думается, что без нее он утонет в ежедневной рутине, потеряет то единственное, что помогает отогнать плохие мысли, пусть даже на несколько минут. Горький дым медленно оседает в легких и приносит с собой долгожданное облегчение, вместе с легким головокружением. Антон позволяет себе пару минут передышки, в голове нет ни единой мысли, и сейчас тишина уже не кажется ему такой приставучей и грузной дамой. В последний раз он выходил покурить глубокой ночью, когда Арсений уже спал. Попов не раз говорил ему, как отвратительна его привычка, что он лишь губит свой организм и как было бы здорово, если Антон наконец откажется от нее. Каждый раз, когда Антон, после очередной сигаретки тянулся к Арсу за поцелуем, тот смешно морщил свой нос, но все равно позволял себя поцеловать. Прошло еще несколько часов, прежде чем входная дверь тихонько хлопнула. Антон рассеянно моргнул и попытался встать с дивана. После сна в такой неудобной позе сильно затекло тело и ему пришлось приложить усилие, чтобы подняться. Арсений, тем временем, аккуратно поставил свои белоснежные кроссовки на полочку в прихожей и повесил ключ на специальный крючок. — Где ты был? — Антон уже стоит в проходе в комнату. Его руки скрещены на груди, а сам он опирается плечом о дверной косяк и не сводит зеленых глаз с пришедшего. — Разве тебе не плевать на мои слова? — раздраженно бросает Попов и проходит мимо Антона, слегка задевая того плечом. Он пробегается взглядом по комнате. Она кажется слишком чистой: сразу видно, здесь точно убирались. Все вещи лежат на своих местах и даже небольшого слоя пыли на полочках больше нет. От осознания этого факта становится чуть легче. — Что? Нет… конечно, нет. — Антон разворачивается и находит взглядом Арса, он сидит в кресле перед кофейным столиком, голубые глаза застыли в одной точке перед собой, а руки скрещены в замок на животе. Однако Антон с места не сдвигается, так и продолжает стоять у двери. Он смотрит в пол и нервно теребит край своей футболки, не зная, что сказать. Они оба молчат. Арсений с силой прикусывает щеку изнутри, чтобы не сказать ничего лишнего. Этот день истощил его. Эта ссора истощила его. Он не любит ругаться с кем бы то ни было, но еще больше он не любит ругаться с Антоном. Это всегда больно. С другого конца комнаты раздаются тихие шаги и вот уже прямо перед Арсением его любимые зелёные глаза. В них он видит грусть и вину, совсем как у нашкодившего щенка. — Прости меня…— совсем тихо, едва слышно. А после на его колено ложится голова. Антон прижимается щекой сильнее и протягивает руку к животу Арсения, расцепляя его пальцы. Он тянет на себя его ладонь и нежно прикасается губами к подушечкам его пальцев. Взгляд Арсения смягчается и он протягивает вторую руку, зарываясь ей в кудрявые волосы. —Я скучал— все также шепотом произносит Шастун, куда-то в бедро Арса. — Меня не было всего день — нежно отвечает Попов и осторожно касается скулы Антона. Невесомо проводит по ней и приподнимает его подбородок двумя пальцами. — Один ужасный день… — устало вторит Антон и тянется за поцелуем. Таким нужным им обоим. Они целуются медленно, сладко, извиняясь друг перед другом без слов, растворяясь друг в друге. Так же медленно губы Антона отрываются от Арсения с громким чмокающим звуком. — Я заказал суши — улыбаясь ему в губы, произносит Шастун и еще раз быстро чмокает Попова. Оставшийся вечер они проводят за просмотром фильма, переодически прерываясь на взаимные ласки. И весь вечер с лица Антона не сходила широкая улыбка.