I'm on my knees and I can't wait to drink your rain

      Чан переживал, пока копался в интернет-магазине. Чан переживал, когда прокручивал отзывы и просматривал фотографии. Несколько раз он бросал эту затею и откидывал телефон в сторону, пытаясь заняться чем-то другим, но через пару минут экран опять загорался в темноте комнаты, а Чан снова нервно закусывал губу.       Он думал об этом постоянно и не знал, как сказать Минхо. В конечном итоге Чан просто решил сделать это и устроить своеобразный сюрприз. Однако, он не думал, что для него это будет настолько смущающе. Бан краснел только от одной мысли, а коленки подкашивались практически сразу же. Поэтому, когда юбка наконец пришла, Чан был немного в ступоре. Бан не думал, что доставка будет настолько быстрой. С одной стороны, он надеялся, что его заказ где-то затеряется среди других, и ему не придётся воплощать свои желания. Чан знал, что будет слишком смущён только от одного взгляда в зеркало. Бан не любил смущаться. Но с другой, он так сильно хотел надеть её и показаться Минхо, что кончики пальцев зудели, а член медленно наливался кровью. В конечном итоге он не заставил себя долго ждать.       Она смотрелась на нём… хорошо? Даже отлично. Теннисная юбка едва доходила до середины бедра, и Чан выдохнул, когда понял, что угадал с размером. Она была тёмно-синего цвета в мелкую, белую клеточку. Очень выгодно смотрелось с толстовкой. Юбка красиво подчёркивала подтянутые бёдра, а цвет резко контрастировал с бледной кожей Чана. Глядя на себя, он ни на каплю не краснел. Чан закусил нижнюю губу, рассматривая. Он несколько раз покрутился, от чего подол поднялся вверх, оголив ещё больше кожи. Чану нравилось. Честно говоря, он был готов прямо сейчас растянуть себя, снять на видео с самого лучшего ракурса и отправить Минхо, который должен вернуться через несколько часов. Бан представлял, как его парень, сидя на каком-нибудь важном совещании, открыл сообщение и попытался сдержать удивление, пока кто-то из сотрудников сдавал отчёты.       А почему бы и нет? Что остановит Чана сейчас?       Он поспешил в ванную за бутылкой смазки. В шкафу нашелся фаллоимитатор на присоске. И когда Чан был полностью готов, он установил телефон так, чтобы было видно отражение в зеркале, и нажал на кнопку записи.       Немного непривычно устраивать шоу для того, кого даже не было в комнате, но Чан пытался справиться с этим. Он никогда не отправлял Минхо ничего подобного, и Чан не знал, почему сейчас ему так сильно хотелось впечатлить его.       Сначала он просто хотел показать, как прекрасно на нём сидит эта юбка. Чан несколько раз крутился перед зеркалом, пальцами придерживая подол. Его улыбка завораживающая, а когда он поднёс кончик указательного пальца ко рту и начинал слегка посасывать, Чан был готов поклясться, что отдал бы всё, лишь бы Минхо сейчас был рядом и видел это всё вживую. Видел нуждающийся взгляд Чана и слышал его ужасно неприличные звуки.       Чан медленно опустился на колени, поворачиваясь спиной к зеркалу. Потянулся за смазкой. Несколько секунд он разогревал её в руках, прежде чем опереться одной рукой о пол и наклониться. Под юбкой предусмотрительно ничего не было. Чан надеялся, что попадёт в фокус камеры.       Бан несколько раз обвёл пальцами ободок мышц, расслабляясь, и вошёл сразу двумя, издавая при этом самый пошлый стон, на который способен. Он медленно двигал пальцами, растягиваясь. Чан насаживался на пальцы с таким усердием, что можно было дать ему медаль. Его глаза крепко были зажмурены, а рот приоткрыт в тихих стонах. Ему становилось жарко и душно, но так хорошо, что единственное, о чём он мог думать: это собственное удовольствие.       Когда в нём свободно двигалось три пальца, он вытащил их, и закрепил дилдо на зеркало. Чан несколько раз облизнул головку холодного члена. Раз он хотел устроить шоу, он сделает это. Чан вернул пальцы обратно внутрь, одновременно опускаясь головой на член настолько глубоко, что его нос касался поверхности зеркала. Он слегка задыхался, но быстро нашёл нужный ритм. Чан показывал, что это мог быть член Минхо. Всё, что он сейчас делал, Минхо мог видеть в реальном времени. Чан хотел раздразнить Минхо настолько, чтобы тот был дома уже через час.       Чан стонал вокруг резинового члена, когда его пальцы проходились по чувствительной точке. Когда он решил, что достаточно, то смазал дилдо и медленно насадился на него; внутри него всё горело. Чан стонал громко, не стесняясь, и с каждой минутой его движения становились быстрее. Он представлял Минхо. Представлял, как Ли держал его за талию, грубо вбиваясь в Бана, шептал на ухо слова, которые Чан был не в силах разобрать, и оставлял следы от укусов на его шее, зализывая их. Чан не заметил, как он стал беспорядочным, и нетронутым кончил на юбку. Чан сделал ещё несколько хаотичных движений, пока сверхстимуляция не начала приносить ему боль. Несколько секунд не двигался, пытался отдышаться. Чану было немного жаль, что он испортил юбку.       Он встал со своего места, выключил запись и, не пересматривая и не обрезая, отправил Минхо.       «Не смей снимать эту юбку, Чан. Я скоро буду», — пришло через десять минут, и Чан довольно улыбнулся, раскинувшись на кровати.

***

      Чан услышал, как открылась входная дверь и зазвенели ключи. Он даже не пытался сдвинуться с места. Сидел на кровати, закинув ногу на ногу, и смиренно ждал. Он считал шаги до спальни, и, когда на пороге наконец появился Минхо, Чан замер.       Чан смотрел в его глаза и видел в них опасность. Он знал, как выглядел Минхо, когда был недоволен. Он знал, какого цвета огонь в его глазах, когда Минхо был зол. И ему так нравилось, что он — причина его волнения.       — Значит, моя малышка сегодня решила поиграться? — спросил он, скидывая с плеч пальто и вешая его на стул. Он стоял в одной белой рубашке и классических брюках, руки были в карманах. И Чан забыл, как дышать. Он часто видел Минхо в строгих костюмах, в шёлковых рубашках и зауженных штанах, но то, как Ли выглядел сейчас выбивало почву из-под ног, и Чан благодарил всех богов в мире, что сейчас сидел. Рукава красиво облегали плечи мужчины, а верхние расстёгнутые пуговицы так и манили прикоснуться губами к ключицам. — Тебе было не стыдно? — спросил Минхо, оставаясь на месте и рассматривая своего парня. Он выглядел мило с этим разбитым взглядом, пухлыми губами и оголёнными бёдрами. А его мешковатая толстовка портила вид. — Отвечай, Чан.       — Нет, — тихо сказал он, рассматривая лак на ногтях. Чан не выдержит, если ещё секунду будет смотреть на Минхо.       — Что нет? — Минхо медленно подошёл и навис над ним. — Смотри на меня, — он взял его за подбородок, поднял голову и наткнулся на блуждающие глаза.       — Мне не было стыдно.       — Давай я расскажу тебе, как это было, — Минхо закатил рукава рубашки до локтей. Он знал, какой эффект оказывало, и усмехнулся, когда Чан поедал глазами вены на его руках. — У меня было собрание, — он присел на корточки напротив Чана. — Мне как раз рассказывали про важный проект, который готовился два месяца, — он скинул ногу Чана с другой и развёл в стороны. Не чувствовал никакого сопротивления. — Я обычно не отвлекаюсь на телефон, ты знаешь, если, конечно, это не от тебя, — он выводил пальцами круги по бёдрам Чана, не затрагивая юбку. — Знаешь моё удивление, когда я понял, что ты отправил мне не просто фотографию Суни или видео с инстаграма? — Ли не отрывал взгляд от лица Чана, наслаждаясь его раскрасневшимися щеками. — Мне пришлось извиниться и выйти из конференц-зала, чтобы посмотреть это, — он ничего не делал на протяжении долгих секунд. — И эта юбка, — задрал её и смотрел на уже вставший член Чана, — она тебе очень идёт. Ты был так хорош, — Минхо поцеловал внутреннюю поверхность бедра у колена, — и ты так сладко стонал моё имя, — поднялся выше. Чан не сдержал тяжёлого вздоха. — Тебе понравилось это?       — Что? — Чан не слушал его с тех пор, как губы прикоснулись к его коже. Он хотел быть поцелованными везде. Он хотел, чтобы его губы превратились в беспорядок, а он сам — в стонущее месиво.       — Изводить меня, зная, что я не могу прийти раньше? Тебе понравилось это, Чан?       — Да, — выдохнул он, пытаясь свести ноги вместе, но сильные руки Минхо удержали их.       — Что ж, — он взял в кольцо основание члена, — думаю, ты ждал этого, — медленно провёл вверх до головки, большим пальцем обводя её. — Ты такая красотка, когда закатываешь глаза от удовольствия. А знаешь, что самое интересное? — спросил Минхо, медленно надрачивая Чану. — Что я ещё ничего особенного не сделал, а ты уже выглядишь так, будто ты трахался три часа подряд, — Минхо усмехнулся, опускаясь и в очередной раз целуя бедро Чана.       Чан захлебнулся, когда Минхо провёл языком с основания и взял головку в рот. Он не делал никаких резких и быстрых движений. Все его действия плавные и нежные. Он посасывал член, негромко чавкая. Чан был готов кончить только от одних звуков сосущего Минхо. Он не забывал работать рукой, пока превращал Чана в бесполезную куклу. Когда Минхо заглатывал член почти полностью, Чан чувствовал, как упирался в глотку Ли, и откинулся на спину. Его руки были больше не в состоянии держаться. Он выгнулся в спине, когда Минхо ускорил движения головой, а удовольствие скручивало его живот. Чан даже не предупредил Ли, когда кончил с громким стоном. Минхо принял всё. Он поднялся и навис над Чаном. Рот был полон спермы, но он дал себе несколько секунду полюбоваться его лицом.       Он наклонился и поцеловал Чана. Поцелуй вышел мокрым и грязным, но это заводило их обоих ещё больше. Минхо передал Бану всю сперму и отстранился.       — Глотай, — приказал. Он наблюдал, как кадык Чана несколько раз дёрнулся, и после довольно улыбнулся, чмокая Бана в нос.       Чан обожал эту сторону Минхо. Он всегда проявлял к нему нежность. Никогда не относился слишком грубо и сдерживал себя. Ли зацеловывал его тело, кусал и зализывал следы. Тянул за волосы, но не до боли, обязательно оставляя поцелуи на загривке. Он ухаживал за ним после. Говорил комплименты и шутил. Чан так сильно обожал эту сторону Минхо, что мог расплакаться.       — Хороший мальчик, — Минхо стянул с Чана толстовку, оставляя его в одной задравшейся юбке. Минхо любил тело Чана. Минхо был готов читать молитвы этому телу и каждый день стоять на коленях перед ним.       Он оставлял поцелуи на его плечах, посасывал кожу, багровые пятна распространялись по его шее; опустился ниже и обвёл языком один сосок. Чан дёрнулся от ощущений. Он прижался бёдрами к бёдрам Минхо, создавая небольшое трение.       — Тебе не нужно много времени, не так ли?       — Пожалуйста, — шепотом.       — Пожалуйста что?       — Сними с себя одежду, — Чан потянулся к рубашке Минхо, но его дрожащие пальцы не могли справиться даже с одной пуговицей. Это заставило Минхо рассмеяться. Пока он раздевался, Чан не сводил восхищённого взгляда.       — Я так хочу тебя, — он говорил каждое слово чётко и достаточно громко, чтобы Минхо услышал.       — Я заметил, детка, — Минхо вернулся на своё место над Чаном, целуя Бана. В этот раз медленно, нежно. Чан обожал так целоваться. Как будто через поцелуй можно передать всё, что он чувствовал к этому мужчине. Как будто всё, что у него было, и всё, что он мог сделать, — целовать. Минхо прижался ко лбу Чана, отстраняясь.       — Ты прекрасен, малыш, — он потянулся за смазкой на полу и размазал её по пальцам. Знал, что нет нужды растягивать Чана, но ему всё равно хотелось довести его своими пальцами. Сделать всё правильно. Он поднял ноги Чана на кровать, оставляя согнутыми в коленях, и раскрыл ещё шире.       Два пальца легко вошли в него, и Чан обвил руками шею Минхо, затягивая его в очередной поцелуй. Бан застонал ему в лицо, а Минхо оставил короткие поцелуи на его щеках, носу, губах. Он любил его. Он так сильно любил его, что бросил бы весь мир к его ногам, лишь бы видеть ямочки на его щеках и горящий взгляд. Он готов работать сутками, чтобы у Чана было всё, что он пожелает. Минхо часами слушал про новые биты и песни, написанные Чаном. Он вникал в каждую его проблему и обнимал, когда Бану было плохо. Минхо был просто рядом, потому что Чан — его всё. Его небо, звёзды, солнце, луна. Его любовь и его ненависть. Его душа и его жизнь. И сейчас, когда он смотрел в туманные глаза, он видел в них целый мир.       — Ты, — шептал Чан, — мне нужен ты.       А Минхо долго просить не надо. Он размазал смазку по своему члену и поднёс его ко входу.       — Давай, — услышал он и медленно вошёл. Минхо хотел, чтобы это было приятно, чтобы это было красиво, чтобы было нежно. Он продолжал оставлять красные отметины на теле Чана, медленно двигаясь. Тихие стоны Чана текли по артериям Минхо, согревая каждый сантиметр его тела.       — Ты замечательный, — шептал ему Минхо. Он укусил его ключицу, слегка дёргая кожу. — Божественный, — поцеловал угол между плечом и шеей. — Красивый, — ещё одно небольшое пятно теперь украшало его плечо. — Ты такой мой, — говорил Минхо в самое ухо. — Скажи это.       — Я… — его дыхание сбилось, — я твой, — Чан произнёс это почти неслышно, одними губами, но этого было достаточно, чтобы Минхо ускорился. Каждый толчок отдавался удовольствием по телу Чана. Он держался за плечи Минхо, оставляя на них следы от ногтей. Его глаза закрылись, когда он почувствовал приближение оргазма.       — Смотри на меня, — Минхо любил смотреть на удовлетворение в его глазах. — Открой глаза и смотри на меня.       Чан нехотя раскрыл веки, его губы были сухие от частого дыхания, поэтому он поцеловал Минхо, когда кончил между их животами. Юбка запачкалась ещё больше.       Минхо сделал ещё несколько толчков в погоне за своей разрядкой и простонал, когда закончил в Чана, наполняя его. Он некоторое время нависал над Чаном, приводя дыхание в порядок. Минхо лёг рядом с Баном, смотря в потолок.       Он хотел посмотреть на Чана, изучить его лицо ещё раз. Но когда он повернул голову, Чан уже смотрел на него.       — Я люблю тебя, — говорил он, мягко улыбаясь.       — Я люблю тебя тоже, — ответил Минхо с такой же улыбкой. Он потянулся оставить на лбу Чана целомудренный поцелуй. — В следующий раз обязательно предупреждай меня, когда захочешь провернуть что-нибудь подобное. Мои сотрудники смотрели на меня как на ненормального.       — Но ты же ненормальный, — смеялся Чан. — Ты остановил совещание ради видео с мастурбацией.       — Ради тебя.