Самое важное "да"

      Летний день Нила Джостена начался не с солнечных лучей, проникающих через его окно, а с мерных постукиваний капель дождя о карниз дома и чьих-то мягких лапок, которые тоже постукивали его по щеке.       Приоткрыв один глаз и посмотрев перед собой на двух пушистых котов, вновь прикрыл глаза и хриплым после сна голосом начала говорить:       — Дрю, иди покорми своих детей.       Через несколько минут, не услышав хотя бы мычание или звука каких-то движений на второй половине кровати, Нил перевернулся и, открыв глаза, посмотрел на пустующее место, проведя по нему ладонью и ощутив, что эта часть кровати холодная, рыжеволосый перевел взягляд своих голубых глаз на часы. Те показывали десять часов утра, а это означало, что Король и Сэр, постукивающие его по лицу всё это время, явно выпрашивали вкусности, которые скорее всего им отказался дать Эндрю.       Впрочем, догадаться, где сейчас находился Миньярд, не составило труда. Звук звяканья посуды об посуду только что послышался на весь дом. Откинув покрывало, на котором сидели коты, зашипевшие на своего хозяина, и, спрыгнув с кровати, гордой походкой направились на выход из комнаты, как будто довольствовались тем, что смогли разбудить Нила, который обул тапочки.       Эндрю никогда не переносил того, что он ходит без них, со временем он свыкся и не оставлял их ни на минуту. Приходил с тренировки — обувал тапочки; с магазина и сразу же тапочки, везде и всегда Нил был в тапочках.       Спускаясь по лестнице ведущую на первый этаж, где находилась кухня и остальная часть дома, Нил шикнул на Короля, который лежал прям впритык к ступеньке вверх животом, явно не заботясь о том, что кто-то может на неё наступить.       — Король, брысь! — прошипел Нил, немного подпихнув кошку ногой, та лишь цапнула его за ногу и, быстро вскочив на свои лапы, дала деру в сторону кухни.       Нил лишь посмотрел на покрасневшие царапины пол минуты и вновь продолжил свой путь в сторону кухни.       Ступив на порог комнаты и оперевшись на косяк двери, Нил стал наблюдать за Эндрю, который жарил что-то на сковородке, возможно, это панкейки, периодически проверяя что-то в печи, судя по запаху, это был любимый малиновый пирог Нила.       Тот самый, с сеточкой поверх ягод, а снизу ещё и намазан карамелью и кремом.       Но взгляд Нила всё равно вернулся к Эндрю, который явно был чем-то встревожен. Мышцы его плечи были слегка напряжены, губы то плотно сжимались, то вновь расслаблялись, а пальцы блондина, как успел заметить Нил, иногда немного тряслись. Он не имел возможности посмотреть Эндрю в глаза, но точно знал, что, посмотрев в них, он поймет, что тот если не полностью, то частично погружен в свои мысли.       И об этом свидетельствовало то, что Эндрю не заметил, как он вошёл на кухню, но именно сейчас молодой мужчина развернулся в сторону Сэра, которая сидела и мяукала у ног Нила, явно пытаясь привлечь внимание мужчины к их незваному гостю.       — Доброе утро, — хрипло проговорил Эндрю и вновь вернулся к готовке.       Даже если блондин и был удивлён, то он никак этого не выражал. Его карие глаза медленно скользнули в строну часов, и, отметив про себя время, тот лишь хмыкнул.       — Почему встал так рано? — спросил Эндрю, выключая плиту, и опёрся на барную стойку, чтобы притянуть Нила в свои объятья, когда тот приблизился к нему.       Положив голову на плечо блондина и обвив его талию своими руками, Джостен прикрыл глаза, когда губы Эндрю мягко коснулись его виска, задержавшись там чуть дольше чем обычно.Эндрю извинялся за то, что оставил Нила одного, в то время как его руки аккуратно сжимали бедра рыжеволосого через ткань спортивных штанов. Простояв в объятиях друг друга и тишине какое-то время, они оторвались друг от друга, только тогда, когда Эндрю сказал, что пора завтракать.       Доставая тарелки и раскладывая панкейки на них, Эндрю повернулся в сторону полок, где находилась любимая Нилом солёная карамель. Поставив топинг на стол, а также свою шоколадную помадку, блондин сел напротив партнёра, который уже схватил карамель и давил на банку, высунув при этом язык, и почему-то от такой ежедневной рутины сердце Эндрю постоянно щемило какой-то радостью.       Ели они в тишине, периодически поглядывая на Короля и Сэра, которые пытались забраться на стол, но постоянно отганялись Миньярдом. Как только тарелки опустели, а Эндрю поместил их в раковину, не забыв залить водой, чтобы помадку и карамель было легче отмывать, сразу же вернулся за стол, давая своему партнеру понять, что они ещё не закончили. Нил остался сидеть на стуле, хоть и немного занервничал. Всё же он не имел даже малейшего понятия о чём будет разговор. Но когда Эндрю достал небольшую чёрную бахровую коробочку, Нил едва ли не рассмеялся. Нет, не с того, что он зря нервничал, а с того, что даже предложение Эндрю делает ему с коробочкой своего любимого цвета.       — Да или нет? — спросил Эндрю и пристально посмотрел на Нила.       — Ты предлагаешь мне выйти за тебя?! — немного шокировано произнес Нил, и посмотрел в карие глаза Эндрю. Даже увидев коробочку и поняв, куда всё это движется, Джостен был удивлён.       — Только ради налогов, — произнес с ухмылкой Эндрю.       — И из-за того, что супруги не могут свидетельствовать друг против друга в суде, — добавил Нил.       — Быстро схватываешь, — сказал Эндрю и щелкнул пальцами в сторону Джостена.       — Что ж, Дрю, ради налогов и суда я готов выйти за тебя замуж, — произнес Нил и улыбнулся Эндрю, который, открыв коробочку, достал обычное серебряное кольцо, которое с лёгкостью разместилось на пальце рыжеволосого.       Перегнувшись через стол к своему жениху, Эндрю запечатал на его губах лёгкий поцелуй, а затем, отстранившись, подмигнул, явно намекая на ближайшее продолжение, а затем вернулся к чашке сладкого кофе, которая всё это время простояла на столе.