Спой мне колыбельную, путешественник

— Мне нравятся люди, которые умеют ценить книги. — Во взгляде Аль-Хайтама таится улыбка, когда он глядит на Итэра. Их встреча в библиотеке кажется случайной, однако можно ли поверить в такое неожиданное совпадение, зная о том, как редко путешественник нынче бывает в Сумеру? — Тогда ты нашел неверного человека. — Итэр знает, что не стоит подыгрывать Аль-Хайтаму. Горечь обмана и бесконечных недоговорок до сих пор преследует его, а потому злые слова вырываются из него прежде, чем он успевает их обдумать. — Не волнуйся, я уже ухожу и не помешаю твоим планам. Аль-Хайтам мягко сжимает плечо Итэра, однако за этой мягкостью таится сталь — не вырваться, не убежать из идеально подобранной клетки. — Сегодня мои планы касаются только тебя. — Как почетно! — смеется Итэр. Фальшивая улыбка змеится на его губах, но глаза путешественника холодные и пустые. — Сам секретарь Академии оказывает мне столь большую честь. Как после такого можно отказаться? Аль-Хайтам кивает, удовлетворенный понятливостью Итэра. Проводит пальцами по его плечу, оглаживает тонкую ткань иноземных одеяний, на мгновение уделяет внимание биению едва заметной венки на шее. Капля пота скатывается по разгоряченной коже Итэра, но нервничать пока рано. Не настал тот момент, когда ловушка окончательно захлопнется и перемелет крошечную птичку в своей пасти. — Тогда идем, путешественник, — всё так же мягко произносит Аль-Хайтам и убирает руку. — У нас много дел. Итэр хмурится, но послушно следует за ним к дверям. Аль-Хайтам шагает впереди. Полы его роскошного одеяния слабо раскачиваются при ходьбе, и Итэр не может оторвать взгляд от стройных ног в невысоких сапогах. Яркая раскраска, острые клыки, смертельный яд — Аль-Хайтам будто бы змея, пригретая на груди. Всё кричит о том, что эта змея не стоит доверия, но Итэр... Итэр лишь крепче прижимает её к себе.