Переплетённые судьбы

Сердце Каэдэхары пропустило удар. Жестокая правда здесь и сейчас переворачивала всё его сознание с ног на голову. Всё, во что он верил столько лет, в один момент потеряло всякий смысл. *** Всё началось, когда он встретил этого человека где-то на просторах громового острова Сэйрай. Он сразу показался Кадзухе необычным: выглядит как праведник, однако ожесточённость и безумие, с которыми он кромсал попавшихся ему на пути Фатуи, явно давали понять, что просвещения этот человек не ищет. Одежды просты и скромны, однако блестящее во вспышке молний золотое перо скрывало в нём какую-то страшную тайну. Какое интересное противоречие – так сначала подумал Каэдэхара, впервые в жизни не прислушиваясь к ветру, который вдруг стал сильнее и тревожнее. Странный незнакомец не назвал своего имени. Представившись Странником, он долго смотрел в глаза ронина, словно пытаясь найти ответ на какой-то мучающий его вопрос. Когда же Кадзуха спросил об этом, его собеседник лишь опустил поля своей широкой шляпы, поспешно пряча лицо. Кадзуха не понимал, почему его так тянет получше узнать этого чудака, так на него непохожего. И когда тот предложил прогуляться в одно место, что находилось на другом острове, Кадзуха с улыбкой согласился. *** «Уверен ли ты в подлинности истории этого мира, Каэдэхара?» Этот вопрос задал ему Странник, когда день понемногу рассеивался в наступающей ночи, солнце почти закатилось за горизонт, а воздух стал прохладнее. Путники остановились где-то на побережье близ Татарасуны и отдыхали после потасовки с кайраги. – О чём ты говоришь? – спросил Кадзуха, оставшись сидеть на камне, в то время как Странник встал и подошел к краю равнины, устремляя взор куда-то в сторону гору Ёго, что светилась голубыми всполохами под небесами. Странник, не поворачиваясь, произнёс: – Сегодня, во время нашего разговора, ты упомянул школы «Райдэн Гокаден» и историю их падения. Я хотел бы рассказать тебе кое-что, но перед этим задам вопрос: как бы ты отреагировал, если бы узнал, что вся эта история – красивая сказка, специально написанная чьими то руками? Что если кто-то обладает силой менять прошлое мира в свою угоду? Каэдэхара от внезапности чуть не выронил флягу с водой из рук, в замешательстве уставившись на своего спутника, который так и продолжил смотреть на небо. Ронин прекрасно знал, почему Искусство Иссин почти исчезло с лица земли, почему клан его семьи пришёл в упадок. Он знал наизусть эту историю про озлобленного на Сёгуна сына кузнеца. Не сумев смириться со смертью отца, который вместе с предком Кадзухи спас Татарасуну ценой собственной жизни, он посеял в стране раздор. Ущерб был настолько велик, что последствия этого нападения ощущаются до сих пор. Множество техник ковки мечей канули в лету, было перебито несметное количество людей, а жизнь всего рода Каэдэхары пошла под откос. И сейчас какой-то странный незнакомец говорит ему, что всё это выдумка, и кто-то намеренно переписал реальность. Кадзуха принял бы это за шутку, за что-то невозможное и нелепое, но слишком серьёзен был голос Странника. Тень сомнения закралась в сердце, как вдруг лёгкий порыв ветра шепнул Кадзухе прислушаться к собеседнику и узнать больше. Только он собирался спросить об этом, Странник повернулся и опередил его, словно опасаясь передумать: – Я хочу, чтобы ты, наследник клана Каэдэхара, знал правду и принял её так, как она есть, – проговорил он, и почти сразу начал свой рассказ, даже не дожидаясь согласия ронина. Впрочем, оно было и не нужно. Кадзуха затаил дыхание и начал слушать. *** Замолчав, Странник вновь опустил поля шляпы, давая ронину время обдумать и принять сказанное. Кадзуха же изо всех сил старался сохранять самообладание, но нарастающий звон в ушах, учащающееся биение сердца да сжатые до боли кулаки давали понять, насколько сильно эта горькая правда шокировала его. «Я лично убил каждого из тех кузнецов, положил конец трём школам и вверг страну в хаос» Кадзуха всё прокручивал у себя в голове эти слова, пытаясь собрать картину воедино. Месть, Татарасуна, изменение истории мира... Кое-что всё равно никак не вязалось... Каэдэхара смог сделать свой голос спокойным: – Если ты действительно хотел повернуть вспять историю мира и падения «Райдэн Гокаден», то почему рассказываешь мне это сейчас? Разве не от меня ты должен был скрывать правду тщательнее всего? Зачем возвращаешь всё сделанное назад? Странника, кажется, совсем не смутил этот вопрос, он лишь прикрыл глаза, вздохнул и спокойно ответил: – Мир уже в который раз поворачивает ход дел не в мою пользу, и мне не удалось в полной мере совершить задуманное. Чтобы изменить судьбу мира, нужна куда более мощная сила, которой у меня нет. И раз я не сумел исправить свои ошибки, то не хочу бежать от наказания и кары, мне уготованной. Я сделал – я испытал последствия. Кадзуха прикрыл глаза, всё ещё стараясь осознать всё это. Через какое-то время он наконец-то смог медленно подняться на ноги, чувствуя небывалый прилив сил. И в тишине, прерываемой лишь свистом крепчающего ветра, прозвучал голос Каэдэхары. – В таком случае, – глухо начал он, – ..прими мою единственную просьбу. Сразись со мной в поединке. Странник продолжил смотреть ему в глаза с холодной пустотой. Помолчав какое-то время, он опустил голову, и на его лице на мгновение появилась лёгкая улыбка. Резкий порыв ветра – Странник взмывает вверх, шляпа рассеивается в синем свечении, а за спиной формируется ветряной обруч, что делает куклу похожей на божество. – Я... Принимаю твой вызов. Знай же, что сдерживаться я не буду. – Спасибо, – быстро отвечает Кадзуха, устремляется вперед, и лязг стали режет уши. Кленовые листья, ставшие личным символом ронина, кружатся вокруг, когда он подпрыгивает вместе с ветром, замахиваясь клинком. Странник уклонился, резко завернув в сторону, и тут же в Кадзуху полетели рассекающие пространство воздушные лезвия. Острая боль пронзила левое плечо. Каэдэхара, спрыгнув на землю, принялся отбивать мечом летящие одну за другой атаки. С каждой секундой они ускорялись и становились мощнее, а размеренный звон колокола, оружия Странника, словно предвещал скорую погибель. Нужно было подобраться ближе, но противник держался на расстоянии, атакуя издалека, что усложняло задачу Кадзухе. Он взмыл в небо, увернувшись от особо сильной атаки, и звон флейты смешался с колокольным. Перевернувшись в воздухе, Кадзуха собирался прямо в полёте атаковать соперника. Страннику потребовалась секунда, чтобы оценить ситуацию и он отбил удар клинка собственной рукой, тем не менее, припадая к земле. Кадзуха его задел. Теперь Странник хоть всё ещё парил, но находился совсем близко к земле, и Каэдэхара сразу взял инициативу боя в свои руки. Чётко приземлившись, он оттолкнулся от земли и понёсся вперед, прямиком на противника. Того застал шквал ударов, лезвие сверкало в закатном солнце, ослепляя, но каждый удар встречал почти непробиваемую стену сжатого воздуха. Кадзуха быстро почувствовал, что если сейчас не прервёт эту череду бесконечных нападений и отбиваний, то очень скоро выдохнется, рука ослабеет, и меч выпадет из рук. Воздушное лезвие рассекло ногу. С каждым ударом внутри разгоралось какое-то чувство, давно позабытое, но очень знакомое и так неподходящее его спокойному и миролюбивому характеру. Жажда мести? Гнев? Ненависть? Наверно, всё вместе. Каэдэхара понимал, что если сейчас использует свою особую атаку, то скорее всего повалится без сил, ибо раны горели огнём, а тело начинало слабеть. Но выбора не было: только так у него появилась бы возможность победить. Однако, это оказалось куда сложнее, чем он думал. Всё что нужно было Кадзухе – глоток воздуха. Но нечеловеческой силы удары сыпались беспрерывным дождём. Страннику не было нужды переводить дыхание, ему не нужно было останавливаться: неустанной куклой он мог сутками напролёт биться без передышки. Его атаки с каждым разом становились всё опаснее и мощнее, сотрясая атмосферу, шли со всех сторон – вот замахнулся справа, вот пустил лезвие где-то слева, а сам залетел за спину и нанёс ещё один удар. Этот ложный бог изводил своего соперника, был для него вездесущим, находился везде одновременно, и у оппонента не было даже краткого мгновения, чтобы вздохнуть. Кадзуха пробыл со Странником весь день, увидел его стиль боя, подметил все движения и привычки. Сейчас он сражался как обычно, но одно различие Кадзуха всё же успел приметить: Странник не издал ни звука с начала их битвы. Его лицо не выдало никаких эмоций. Никаких насмехательств над противником, оскала и безумного смеха. Ничего. С новым порывом ветра Кадзуха подпрыгнул к небесам, надеясь совершить ещё одну мощную атаку. Но тут его ждала неожиданная подлянка: Странник словно почувствовал, откуда идёт опасность, нырнул под ронина, залетая за спину, и тут же между ними возникло небольшое скопление сжатой атмосферы. Каэдэхара успел лишь мельком увидеть, как Странник ногой разбивает эту сферу, и ронина отбрасывает ударной волной. Он камнем летит на землю, не в силах даже смягчить падение. Резкая боль пронзает всё тело, а мир на мгновение пропадает в белой вспышке перед глазами. Вымученный крик проходится по долине, быстро становясь хриплым шёпотом, который цепляется за каждую частичку жизни. Каэдэхаре стоило неимоверных усилий перевернуться и приподняться на локтях. В глазах потемнело и он едва не упал обратно. В его голове вертится одна мысль: добраться до катаны. Она лежала буквально в шаге от него, но сейчас это расстояние казалось ни больше ни меньше, расстоянием от Снежной до Цуруми. Кадзуха хрипло и часто дышал и, подтянувшись, всё-таки смог уцепиться пальцами за рукоять и даже сжать её в руке. Он рывком приподнялся, и тут же об этом пожалел: едва не свалился на клинок собственным телом. Голова гудела, каждый стук взволнованного сердца отдавался жгучей болью, а кровь, стекавшая по виску, заливала глаза. Кадзуха на дрожащих, почти не двигающихся ногах встал, опираясь на катану. Поднял глаза, – Странник мягко опустился на землю, божественный обруч за спиной пропал, а широкая шляпа вернулась на голову. Его кимоно осталось таким же белоснежным, Глаз Бога всё так же сиял, а сам он даже немного не устал. Лицо оставалось таким же ровным и уверенным. Знакома ли ему вообще усталость? Знакома ли ему боль? – промелькнула мысль в оглушённом битвой сознании ронина. Кадзуха проиграл. С самого начала у человека не было ни единого шанса против куклы. Но...если он в любом случае вот-вот упадёт замертво от изнеможения, то обязан выжать из себя максимум. Откуда Каэдэхара взял в себе силы двигаться, знают одни Архонты, но с новым порывом ветра он помчался на противника, выставляя меч вперед. Странник, что все это время стоял на месте, не ожидал от полуживого человека такой прыти, но быстро приспособился к ситуации и продолжил отбивать разящие удары. Сила его Глаза Бога иссякла, и на её восстановление нужно было время, так что теперь он стоял на твёрдой земле, а не парил в воздухе. Было непонятно, сражается сейчас Странник всерьёз, либо просто ещё не наигрался с Кадзухой. В его ли руках жизнь ронина? Может ли он в любой момент одним ударом прикончить Каэдэхару и закончить эту почти не имеющую смысла битву? Или же он все-таки бьётся в полную силу, а сражение уже стало для него нечто большим, чем просто принятием кармы? «Знай же, что сдерживаться я не буду» Странник направил удар в землю, и она задрожала под его силой, почти сбивая Кадзуху с ног. Тот понимал, что если сейчас упадёт, то точно больше не встанет – и всё будет кончено. Противники менялись местами каждую секунду, один взмывал вверх, а второй пытался задеть его снизу или побольнее скинуть на землю, чтобы потом нанести решающий удар. Казалось, что в эпицентре их битвы встретились все семь ветров, которые пересекались и создавали смертельную воронку. Глаз Бога Кадзухи внезапно вспыхнул ярче обыденного, а по всему телу прошёлся холодок. Это могло значить только одно – энергия артефакта на максимуме, готовая взорваться в сокрушающем ударе. Сейчас или никогда. Как раз в этот момент противники оказались на расстоянии нескольких метров, спинами друг к другу, что сейчас являлось для Кадзухи идеальной позицией. Круто развернувшись, Каэдэхара стрелой понёсся на Странника, чувствуя, как всё его тело становится лёгким, словно ветер пронизал его всего насквозь. Меч ослепительно засиял, готовый нанести удар. Почему-то замешкавшийся Странник едва успел развернуться, как ронин в одно мгновение преодолел расстояние между ними и занёс меч, целясь в сердце. В этот миг Кадзуха впервые смог заглянуть в глаза Странника, находясь так близко. Прежде непоколебимая решительность и холодная уверенность дала трещину, и на лице куклы проступил страх. Миг – и алый меч пронзил его тело прямо в области сердца, а клинок вышел с другой стороны. Стекавшая с него кровь имела едва ли другой оттенок, что и человеческая. Кадзуха задержался так на пару секунд, всё ещё не выпуская рукояти, а потом совершил ужасную ошибку, за которую тут же поплатился: резко вздохнул. Воздух стал настоящим кинжалом, что разрезал лёгкие. Кадзуха выпустил оружие из рук, схватился за горло, и тяжело упал на колени, начав безостановочно кашлять кровью. Странник тем временем, поморщившись, вынул меч из груди и вытер проступившую кровь с губ. Боль он, как и все существа, чувствовал в полном объёме, но за столько лет получил несметное количество увечий, из которых это было далеко не самым страшным. Странник встряхнул головой, сбрасывая остатки битвы, и глянул на своего соперника. – Твоё мастерство владения мечом поражает, – тихо, но твёрдо сказал он. – Нива...был бы доволен своим потомком. Я признаю твою победу, Каэдэхара. Звучало это немного странно, ведь сейчас именно Странник стоял над загибающимся от боли, едва живым Кадзухой. Услышав это сквозь пелену звенящей во всём теле боли, ронин больше не смог держаться и провалился в небытие.