Открытие для Иноске

Вот настал момент Х. Танжиро, Зеницу и Иноске разместились рядом со своими футонами одетые в юкаты для сна, предоставленные домом глицинии. Камадо решил оставить коробку с сестрой в соседней комнате, чтобы не побеспокоить её сон. Иноске сидел напротив парней, ноги были спереди а руки опирались за спиной, и был совершенно расслаблен и не понимал напряжения друзей. Его юката была максимально расслаблена и была готова спасть с плеч в любой момент, открывая вид на загорелое и сильное тело, а юкаты Танжиро и Зеницу были затянуты уж слишком сильно. — Ну так что? Начинайте. Что такое «мастурбировал» — решил начать Иноске, так как ему уже надоела эта звенящая тишина, и любопытство брало вверх. — Ну если кратко то это самоудовлетворение. — Танжиро начал с мягкого объяснения. — Само-удов-чё? А можно попроще слова выбирать. — Это когда ты делаешь себе хорошо. — продолжил Танжиро. — То есть в купальне вы мастурбировали? — Что!? — выкрикнул Танжиро от удивления. — Ну в купальне вы сказали что вам хорошо в воде. Получается вы самоудовлетворяли и мастурбировали? И чё такого в этом слове, что вы не могли мне сказать весь гребаный день? — Нет, Иноске, мастурбация это другое. — Зеницу решил взять инициативу в свои руки, так как Танжиро уже был красным как рак. — Удовлетворение идет не на всё тело, а на определенную его часть. И мне хотелось бы спросить тебе кое о чем сейчас. — Чё надо? Да и через какую часть? — Каждое утро ты не чувствуешь, что происходит с твоим членом? — «Вот так в лоб?» пронеслось в голове Танжиро от слов Зеницу. — Ну может он твердый? — А ну да есть такое. Просыпаюсь и член твердый, я его не трогаю и он сам падает. Мне это не мешает и ладно. А у вас что тоже так? — Да это особенность каждого мужчины. Но ещё. Он становился твердым вне утра? —Эм вроде нет. Ну бывали какие то мелкие покалывания, но такого прям не помню. А что это что-то плохое? — Нет что ты. Вообще не опасно. Ну так ближе к делу. Мастурбация — это акт удовлетворения себя через прикосновения к самому себе. В том числе и к члену, когда он твердый. — И это всё? Я думал это что-то запретное, раз вы как рыба стали немыми. Но у меня есть ещё вопрос, точнее просьба. Покажите как мастурбировать. —А…что…Иноске, ты шутишь? — вскрикнул Танжиро от такой просьбы. Он был бы не против от такого, но всё же это личное дело каждого. Это момент когда ты остаёшься с самим собой и предаешься эмоциям и чувствам через прикосновения к себе для получения оргазма. — Да. Ты что шутишь? Это не то что следует делать перед кем-то может мы выйдем и ты сам попробуешь? — начал отговаривать от такой затеи Зеницу, когда у самого в белье начало становиться тесно. Иноске впервые дрочит. Интересное зрелище. —НЕТ! Как я узнаю, что делаю правильно или неправильно. Вы то уже всё знаете, так что подошли сюда. — тут Иноске скинул с себя юкату предоставляя пикантный вид своего тела в трусах с его именем. — Отказ приму за угрозу и побью вас. Первым будет Зеницу. «Первым на избиение или демонстрацию?» сказал шепотом Зеницу, чтобы никто не услышал и развернулся к своему другу. Танжиро тоже к нему повернулся с смущенным лицом, но в глазах и под бельем горело желание это сделать, которое разделял Зеницу. Мысленно согласившись устроить Иноске незабываемые ощущения они поползли к беззаботно сидящему в одном белье другу. — Ну что застыли. Показывайте, говорите куда касаться, что делать? — потребовал Иноске. — Ну можешь для начала коснуться своей груди? — начал Зеницу, желая удовлетворить свои желания. — Чё? Ну ладно. — Иноске просто положил свою правую ладонь на правую грудь. — И что в этом такого? Вы также делаете? — Нет и ты делаешь неправильно, надо более нежнее и мягче. — Зеницу уже стало невыносимо в трусах. Член ныл, но он держался. — Ох да не понимаю я тебя! — Да блин. — раздраженно сказал Зеницу и сам прикоснулся к груди Иноске обеими руками. — Ой. Он хотел сначала убрать руки, но они будто приклеились. «Такие упругие и большие. И соски такие манящие». Тут же левая рука перешла к соску и начала его крутить между пальцами. —Ах~ Что ты…что за чувство? — резко выдохнул Иноске. Он впервые ощутил что-то такое. Теплые руки стимулировали грудь из-за чего в трусах начало теснить. — Мой член, что с ним? — Ты возбуждаешься. Мы уже давно так сидим и терпим. Как ощущения? — обратился Зеницу к Иноске, на что получил тяжёлый вздох. — Эй, Танжиро, может тоже поможешь в обучении? Камадо всё это время смотрел на ляжки Иноске. Такие большие и манящие в этой позе. Из этого транса его вывели слова Зеницу, а также небольшой бугорок появившийся между ног Иноске. Танжиро было жарко, юката и бельё теснили не давая доступа к кислороду. Так хотелось прикоснуться как к своему так и к сидящему перед ним телом. Телом Иноске. — А да, хорошо. — рука Танжиро направилась прямиком к трусам Иноске, дабы освободить чужой член. Сняв с друга трусы Танжиро для удобства пересел за спину Иноске, а Зеницу убрал руки с груди, заворожённый зрелищем. Накаченное, загорелое тело и такое красивое лицо. Лицо бледное как у аристократки, а с шеи начинается гора мышц, как у работающего крестьянина. Начинаются бедра и вот опять светлая как мел кожа. Член Иноске достаточно велик и жилист, на первый взгляд около 18-20 сантиметров. «Чертов везунчик» небольшая зависть пришла к Зеницу ведь его достигал только 15 сантиметров. Стояло у Иноске твердо и уверенно, так и манил к себе вместе с большими яйцами и небольшой растительностью в области паха. — Вот. Это твой член. — томно произнес Танжиро и взяв праву руку Иноске в свою направил её к члену. —Сожми его в своей руке и потяни слегка вниз. Потянув вниз, Иноске слегка открыл розовую головку, но не до конца так как дальше шло всё с трудом и вызывало небольшую боль. Из легких вышел воздух захватив с собой негромкий стон. — Ааахх~ странное чувство. И что дальше? — Можешь тянуть дальше вниз и открыть головку полностью — произнес Зеницу начиная полностью раздеваться. Сняв юкату и трусы оставив их на полу, Зеницу медленно прошелся по своему члену, открывая головку, при этом тихо застонал, прикрыв глаза. — Вот так. Иноске внимательно наблюдал как кожа уходила с головки чужого члена. Вернувшись от созерцания, он начал медленно тянуть. Как только головка показалась полностью из уст вышел громкий стон. Не замечая ничего вокруг Иноске томно дышал, предвкушая, что дальше с ним произойдет. Тем временем Танжиро за спиной тоже уже успел раздеться и пристроиться сзади. — Танжиро, ты что делаешь? — через тяжелые вздохи говорит Иноске, ощущая прикосновения губ к шее и плечам, а в районе поясницы теплоту чужого члена. — Продолжай, не обращай внимание. Иноске, ты такой красивый, сильный, большой везде. Продолжай. Это твой первый раз. Двигайся медленно, расслабься, отдайся ощущениям. — говорил сквозь поцелуи Танжиро. Он пристроился ещё ближе к Иноске. Член плотно прижат к чужой спине, а руки потянулись гладить пресс и ляжки друга. Очертания кубиков будоражило и возбуждало вместе с томным дыханием под ухом. Иноске аккуратно двигал рукой, отдаваясь рукам и губам Танжиро. Зеницу уже обратно переместился к груди, но вместо рук, Иноске ощутил губы. Зеницу целовал эти упругие мышцы, накрыл губами сосок и засосал будто младенец, на что получил уже громкий стон. —Ааа~, парни, я не могу, мне очень хорошо. Член будто хочет в туалет, что-то хочет выйти из него, что делать? — к Иноске подступила паника. Он не понимал что происходит. Одна рука была на члене, другая за спиной рядом с Танжиро, чей член плотно прилегал к пояснице, а губы целовали шею, плечи, спину и оставляли засосы, и руки его блуждали по напряженному животу и ляжкам, Зеницу то нежно сосал, то чуть кусал сосок вместе с грудью, нависая над ним. Слишком много ощущений. Слишком яркие, слишком разные, это слишком… — Давай, Иноске, позволь этому выйти. Тебе сразу станет легче и приятно. — начал шепотом говорить Танжиро ничуть не останавливаясь. — Получи то удовольствие, которым был обделен. — Ааахххх~ Чёрт. — Резко вышло из рта Иноске и вместе с этим он кончил. Кончил сильным напором, и такая струя достала до живота Зеницу, который всё ещё стимулировал грудь. Жидкости было много, вышло всё, что накопилось за эти годы. В комнате было тихо. Только тяжёлые вздохи разносились. Иноске был без сил и расслабленный откинулся на тело Танжиро. Зеницу отринул от груди и сел перед ними. — Что это было? Точнее как называется? — через вздохи и ахи спросил Иноске. — Ты только что ощутил свой первый оргазм и кончил. — заключил Зеницу, проводя рукой по животу облитому в чужой сперме. — Такая густая. Сколько же накопилось в тебе. Ну как тебе мастурбация? — Это было очень приятно. А вам? Спасибо, что объяснили. — Не за что. Мы всегда рады тебе помочь. И что будем делать? — Спросил Танжиро на котором всё ещё лежал уставший Иноске. — Ты то получил что хотел, но мы то… — Да мы позволили тебе использовать нас для себя, но мы даже не коснулись себя. —недовольно выразился Зеницу пока вытирал свой живот. — Это ваши проблемы, я слишком устал и хочу спать. Не думал, что это так сильно выматывает. — сонно сказал Иноске. Он встал и медленно направился к своему футону. Ничего не убирая и не надевая на себя трусы, Иноске просто лег на своё место и как по щелчку пальцев уже дремал. Оставшиеся неудовлетворёнными парни решили оставить его. Зеницу отошел в купальную зону, вымыть себя от чужого оргазма и взять полотенце для уборки места сна. Вернувшись он увидел сидящего на футоне Танжиро. Он уже был одет в ту же юкату и трусы и задумчиво смотрел в пол. Одевшись обратно, Зеницу решил вывести из задумчивости друга. — О чём задумался? — почти шепотом, чтобы не разбудить спящего, спросил Зеницу. — А? Да так думал, что будет дальше. Что будет с нашими отношениями. Мы всё ещё просто друзья? — мягко спросил Танжиро. Зеницу этот вопрос застопорил. «А ведь правда. Как теперь нам называть друг друга? Друзья, любовники, пара? Хотя слово пара не подойдет. Танжиро явно влюблен в Иноске, да и я тоже. А он? Как он нас после этого вечера будет воспринимать?» Монолог в голове Зеницу прервался вопросом от Танжиро. — Зеницу, нам надо будет утром поговорить с Иноске об этом вечере и всё разрешить. Так что давай сейчас не задаваться ненужными вопросами и ляжем спать. Хорошо? — Да, думаю ты прав. Утром поговорим. Спокойной ночи, Танжиро. — с нежностью в голосе сказал Зеницу. — И тебе, спокойной ночи, Зеницу. — повторил Танжиро. И оба легли спать надеясь, что утром уже их вопросы получат ответы.