Жалею о том, как скулы немели

Вздохнув, Диана подошла к окну. Луна освещает двор, где-то вдалеке раздается лай собаки, а у Арбениной на душе кошки скребут. Так бывает каждый раз перед концертом в Питере. Сколько раз она обещала себе созвониться со Светкой, поговорить по душам, назначить встречу... За эту трусость она всегда себя ругала. "Чего я боюсь? Давно пора признать, что я бегу от себя. Я все могу вернуть на свои места, но не решаюсь. Надеюсь, Жукова все сделает, как надо. На этот раз я верну себе свою жизнь", - Арбенина наматывала круги по комнате со стаканом воды. Еще раз тяжело вздохнула, легла в кровать и начала потихоньку засыпать. Будильник прозвенел в 05:30. Сборы, завтрак, недовольное нытье Марты и Артема... Как хорошо, что есть мама, которая соберет их и всю дорогу будет с ними. На вокзал прибыли в 12:05. Гостиница, сон, обед, репетиция... Все как мгновение. Диана будто опомнилась за два часа до концерта. "Только бы она пришла. Только бы пришла!". Под восторженные возгласы публики Арбенина вышла на сцену. Слышать эти овации, аплодисменты, видеть выражение безмерной фанатской любви стало настолько привычно, что сердце уже не колотилось, как бешеное. Режутся крылья электростанции, Гудят воробьями сорта пшеницы. Где моя родина - в кармане у Польши. В кармане у Польши, за воротом Франции... Этой весной смерти со мной радостно. Этой весной боли со мной сладостно. Позволь мне покинуть тебя, Мне позволь не любить тебя Дышу земляникой, Влажная, дикая, Влажная, дикая Я, я ухожу в леса. Диана блаженно прикрыла глаза, покачиваясь в такт музыке, а затем резко подняла их, словно почувствовала на себе чей-то взгляд. Смешно, ведь в зале сотни людей, и каждый смотрит на нее. Но она чувствовала именно родной, любимый, тоскующий по ней взгляд. Это была Света. Она смотрела обожающим взглядом, в котором можно было утонуть от нежности. Так смотрела она тогда, когда они начинали свой путь вместе, только сейчас к нему добавились нотки грусти. След поцелуя чуть ниже сердца, Пуля укрыта надёжно, и ладно. Сталью по венам: весёлое средство - Быть невесёлой и громко смеяться Мне, мне... Глаза Светы покраснели, ей трудно было сдержать слезы. Конечно, она умело прятала порыв, как прятала все годы, когда от нее требовались выдержка и невозмутимость. Она оставалась холодной внешне на публике, когда журналисты задавали ей каверзные вопросы: "Что послужило причиной вашего разрыва - личное или творческое?". Света вежливо улыбалась, отвечая, что "всего хватило", а душа плакала, и хотелось на весь мир прокричать: "почему ты выставляешь меня виноватой, в то время как сама виновата во сто крат больше?". Мило отвечала на все эти провокационные вопросы, а по ночам ревела в подушку. И не хотелось никого видеть - ни Валерку, ни Аветисянчика, ни маму. И тут, будто назло, зазвучали "Сенбернары". Дина подняла глаза вверх, потому что смотреть на Свету было невыносимо. Жалею о том, как скулы немели, Ладони старалась согреть быстрее До рукопожатия с тобой. Жалею о том, что тогда не сдержалась, На площади трёх вокзалов Тебя пыталась увести домой... Еле дождавшись конца песни, Света с букетом бордовых роз подошла к сцене. Увидев ее, зал отреагировал очень бурно: раздались крики, свист, словом, не хватало только выкрика "Горько!". Диана побледнела и смогла только тихо проговорить "Спасибо, Светуль...". Опустила глаза, потому что они говорили слишком многое. А сердце радостно выстукивало: "пришла! Она пришла... Наконец-то".