Леденцы с лезвиями;)

Через тонкий туль с вышитыми цветками просачивался оранжевый свет утреннего солнца. В квартире царила тишина нарушаемая лишь размеренным тиканьем настенных часов. Через открытое окно на кухне проникал прохладный осенний воздух. В комнате было тихо. Тихо до тех пор пока не зазвенел будильник. Надоедливая мелодия заставила подняться и заткнуть уже этот поднадоевший звон. Как только парень вылез из под одеяла по телу пробежал тобун мурашек. В квартире было холодно. Так хотелось остаться под тёплым одеялом и никуда не выходить, но на учёбу тоже надо. Не всю же оставшуюся жизнь сидеть у тёти на шее. Ванная встретила парня холодным белым светом и такой же холодной плиткой, что была ещё холоднее чем полы во всей квартире. В зеркале ничего нового парень не увидел лишь ставшие ещё заметнее синяки под глазами. В принцепи всё как всегда бледное лицо и худое тело. Шатенистые кудри, что слегка прикрывали шею сейчас закрывали обзор падая на лоб. Стоило бы их помыть, но было принято решение сделать это завтра. Лицо не выражало никаких эмоций. Но как только парень выйдет на улицу он натянет фальшивую улыбку и будет делать вид, что всё хорошо. Это чертовски сложно, но он не любит когда за него беспокоятся. Привлекли его внимание странный звуки. Музыка, что-ли? И правда из спальни еле еле доносилась мелодия звонка. Скорее всего это Джонни лучший друг парня. Кудрявый быстро выбежал из ванной и помчался в спальню за телефоном. И действительно на дисплее высвечивалось "любимый идиот" и зелёная с красной иконки. Только сейчас парень обратил внимание на время. 7:20... Черти! Это же был шестой, а не первый будильник. Его точно убьют Они же договорились встретиться в это время, что б пойти вместе в школу. То, что Колбая учился на класс старше никак не мешало им ходить вместе в школу. Но сейчас не об этом. Вызов был принят. -Ало Ром ты где? -Дома, дома я ещё. Прости я проспал можешь не ждать.- последнее он сказал чуть спокойней. Вина его, так что Колбая не обязан ждать. -Да всё нормально, я подожду. Только давай быстрее Ромыч. -выше упомянутый улыбнулся после последнего слова. Устало конечно, но всё же. Хоть улыбка и не была широкой, но она была искренней. В первые за эти два месяца. -жди через минут десять. - после этих слов разговор был закончен, а Рома побежал собираться. Оставалось только одеться. Поесть он и так не успевал поэтому после того как оделся нацепил на себя куртку и рюкзак и выбежал в подъезд предварительно закрыв дверь. Уже через пять минут Джонни и Рома шли по направлению к учебному заведению. Шли они рядом иногда касаясь руками или плечами друг друга. Со стороны их можно было бы назвать и парой. Стоит ли сказать, что Колбая был не равнодушен к другу? Думаю да. Уже как год черноволосы парень с карими глазами по которому сохнут многие девочки в школе заглядывается на парня, что на год младше. Сначало он думал, что это просто привязанность, но недавно он пришёл к тому, что считает Рому не просто другом или лучшим другом, а кем-то большим. Уже как неделю он собирается признаться. И он хоть уже и настроился на это, даже речь приготовил, но всё равно не решается это сделать. Месяц назад Джонни начал замечать странности в своём друге. Эта улыбка... Она не была похожа на ту, что была раньше и самое главное глаза. Они ужас как выдавали его. И даже если другие этого не замечали то от глаз Колбая это не укрылось. Эти глаза, что раньше светились от счастья теперь переполнены отчаяньем. Он видел, что что-то не так, но не знал, что делать. Уже вечерело детей на улице не было. Старая детская площадка перед домом стояла пустая. Лёгкий осенний ветер покачивал старые качели. Было слышно тихое пение последних птиц. Деревья вокруг дома давно потеряли свой зелёный окрас приобретая новый. Вечернее солнце освещало двор и окрашивали всё в ораньжево-розавые оттенки. Рома шёл домой попивая колу и пиная попавшиеся под ноги небольшие кусочки старого асфальта, что давно надо было бы заменить, но этого не сейчас, не в ближайшие пол года точно ожидать не стоит. В наушниках играл какой-то рандомный плейлист из Spotify. Так хотелось вернуться домой и наконец-то отдохнуть. Хотя чёртовы мысли, что сейчас льются бесконечным потоком врятли позволят это сделать. Он устал. Он чертовски устал. Устал претворяться, что всё хорошо. Устал натягивать эту жалкую улябку, на своё уставшее, бледное, с синяками под глазами лицо. И вот опять старая многоэтажка которая в темноте выглядит не так плохо. В свете дня это обычное, старое, потрёпанное здание, но вечером оно можно сказать приобретает новые краски. Серые стены на которых в некоторых местах отваливается штукатурка окрашиваются в ораньжево-жёлтый. Подъезд в общем не чем не примечателен как и сам дом. В парадной стены снизу покрашенны в зелёный который можно сравнить с летней хвоей ели, а верх покрашен в белый вроде. По верх краски есть куча всяких рисунков, тегов и всякого говна которого в каждом подъезде и доме хоть жопой жуй. Там даже есть что-то вроде признания. Вроде это писал какой-то хахаль Катьки с пятого этажа. Оригинальный подход конечно. На кухне относительно холодно, а на улице уже давно стемнело. На старой газовой плите стоял чайник который только был туда поставлен кипятится. В темноте глаза цеплялись за яркие голубые огоньки плиты. От них исходило холодно на вид, но такое обжигающие на ощуп тепло. Свет на кухне был выключен, а окно открыто на распашку. Холодный ветер задувал в него морозя худое тело, что сидело около стола на шаткой табуретке. Парень спокойно покуривал сигарету и затуманенным взглядом следил за голубыми огоньками. Очки лежали где-то на столе вместе с пачкой асперина. Пачка была открыта, а из неё выглядывал один блистер с таблетками. Второй же лежал рядом. Мыслей закрыть окно даже близко не было. Голова гудела. Три таблетки, что он выпил до этого ещё не подействовали. Ветер время от времени поддувавший из окна сдувал чёлку с бледного лица. В голубых глазах отражались подрагивающие также как и худенькие руки парня огоньки. Со стороны можно было бы подумать, что глаза Ромы сейчас будто боздонное озеро в отражении которого можно увидеть себя. С улицы начали доносится сирены ментов. Чайник уже закипал. Рома прдошёл к нему и выключил плиту. После аккуратно взял чайник за ручку и поднеся носик его к кружке в которой лежал один чайный пакетик налил чуть больше половины кружки. Пакетик начал медленно окрашивать воду в желтовато-зелёный. Зелёный чай слегка бодрит. Конечно не как кофе, но эффект чуть-чуть схож. А может Роме просто кажется. Поставив чайник обратно на плиту Рома взял кружку и сел обратно на шаткий табурет. Такие посиделки за чаем в гордом одиночестве стали уже чем-то обыденным. Чем-то таким привычным. Хоть частенько и проскакивали мысли о том как раньше они с матерью и отцом сидели на кухне и пили чай. Каждый рассказывал о том как прошел его день, а в кружках был горячий чай. Зелёный с махито... Хоть, что то осталось неизменным. На подоконнике стоит баночка с пеплом и окурками, а рядом с ней свесив ноги в открытое окно сидит Рома с сигаретой зажатой меж тонких днынных пальцев. Холодный ветер дует в лицо. Дым уносит все не нужные мысли. Да и нужные не счадит. На часах сейчас 21:47. В принцепи можно было бы ещё сходить погулять. Хотя бы во двор. Покататься на старых качелях, зайти в круглосуточный за углом и купить баночку колы. В общем всё как раньше. Когда всё было хорошо и улыбка на его лице была искренней, а не фальшивой и натянутой через боль. Кола и сигареты любимое сочетание вкусов. Странно, но для парня это было нечто приятное. Выкурить сигарету, а после выпить очередную баночку колы это приятно. Приятно именно для Ромы. Раньше когда им с Джонни было по тринадцать четырнадцать лет Колбая спёр у отца сигарету и зажигалку. Рома долго отказывался но всё же согласился. Закончилось это всё приступом кашля и парень поклялся, что больше никогда не будет этого делать. Ну, что ж... Ничто не вечно кроме смерти. Рома сидит на качелях в своём дворе и курит. Настроения совсем не было. Мысли вновь потерялись в дыме оставляя лишь пустоту. У всего есть обратная сторона. Даже у всегда позитивного и улыбающегося Ромы. Рядом на земле стоит банка колы. Рука в кармане обвивающая поручень качель сжимает старую зажигалку отца. Парень нашел её когда помогал матери убираться в квартире. Насколько он помнит это было месяца два назад. До того как мать ушла и оставила мальчика на попечение тёте которая всего лишь раз в неделю приходила проверить жив ли ещё парень и оставляла по пять или в редких случая семь тысяч на неделю. В принцепи большего и не стоило ожидать. Сигарета медленно тлела, а пепел падал на землю или попадал в открытую банку газировки. Внезапно с зади послышались приближающиеся шаги. Рома быстро потушил сигарету. Неожиданно ему на плечо легла чужая рука, а из-за спины был слышен знакомый голос. - что это ты сдесь делаешь так поздно?- Рома поднял недалеко стоявшую банку колы и отпив немного повернулся к пришедшему придварительно натянув на лицо ту лучезарную пропитанную душевной болью и страданиями улыбку. Конечно для всех это была просто беспечная лёгкая улыбка от которой и сам начинаешь улябаться как дурак, но как уже говорилось. У всего есть обратная сторона. - просто решил прогуляться. Дома скучно, а уроки я давно сделал. В ответ он получил то от чего его слегка начало трясти, а тело начал пробирать страх. - можешь не претворяться. И знаешь... Я хотел поговорить. - рука сильнее сжала банку. Чёрт! - и... О чём же? - руки подрагивади уже не от холода, а от нарастающего страха и волнения. О чём им говорить? Да, они друзья. Лучшие друзья, но что б прям без шуток или чего то другого (в хорошем ключе конечно же) они ещё не говорили. - почему ты это делаешь? Почему ты постоянно прикидывается, что всё хорошо? Если у тебя, что-то случилось то не таи это от меня. Я готов помочь тебе. - это было сказано осторожно. Голубые глаза на против буд-то чуть потемнели хоть это и было сложно заметить в осенней темноте вечера. Где я мог так проколоться? Как он вообще понял? Эти и многие другие вопросы крутились у Ромы в голове. Парень сделал глубокий вдох. Улыбка сползла с его лица и он посмотрел прямо в карие глаза на против. Выдох. - это не должно тебя касаться. Это мои проблемы с которыми я справлюсь сам. Просто считай, что всё хорошо. - он не уверен в своих словах. Он чертовски в них не уверен. Как он собирается справляться? Вены резать начнёт? Или будет пить до тех пор пока у него не будет передоза? Он просто не представляет как будет справляться. Какое "сам справлюсь"? Рома ты идиот? Ты даже курить не можешь бросить. Всё на, что ты способен это просто претворяться, что всё хорошо. Хотя на самом деле всё ни хуя не хорошо. Твоя улыбка не спосёт мир. Ты можешь оставаться тем же вечно улыбающимся дураком на людях, а дома вновь закуривать сигарету сидя на старой кухоньке в панельной многоэтажеке, но этим ты не сделаешь себе лучше. Ты просто медленно продолжешь разрушать себя и свой внутренний гнилой, пропитанный отчаянием и горем мир. Джонни страдальчески выдохнул и сказал: -хорошо. Но я ещё не закончил...- парень с красной банданой провёл рукай по волосам. - тебя скорее всего проблем и так хватает, но... Что б решится на это поверь мне понадобилось много времени. - он нервно выдохнул. Рома опустил взгляд в банку с колой. После сказанного далие банка выпала из руки и полетела на землю. - Роман Фильченков... Я тебя люблю. Дыхание сбилось руки дрожали словно листья деревьев в ветреный день. Из голубых глаз потекли слёзы. Рома поднял голову в небо и запустил руки в волосы сжимая их. Затем он улыбнулся. Улыбнулся так искренне, что сам был в шоке. - Блять. Чёртов Колбая ты не представляешь как я тебя ненавижу. Ненавижу так, что даже обожаю. На таких эмоциональных качелях меня ещё ни кто не шманал. - Рома вытер слёзы и встал с качелий обнимая черноволосого. -Буду считать, что всё взаимно. - Колбая обнял парня в ответ.