Жрица изобилия

Под тенистыми елями собрался совет высших эльфов. Их тела были высокими, гибкими и одетыми в зелено-серые плащи. Острые уши выглядывали из-под цветочных головных уборов и зеленых капюшонов. Эльфы образовали мрачный круг вокруг ревущего пламени. Сегодня Жрица Неисчислимой Щедрости ушла в загробную жизнь. Она прожила долгую и здоровую жизнь, даже по меркам эльфов. Жрица служила сосудом для Лот’риала, богини жизни, земледелия и обильного урожая. Должность, которая пользовалась уважением среди эльфийских сообществ. Должность, которая сейчас стала свободной. Верховные Лорды Вада бросали в пламя разноцветные листья. На каждом листе были написаны имена эльфийских дев, достигших совершеннолетия. Один лист затрещал и заискрился, подняв в воздух шлейф разноцветных углей. Высшие Лорды кивнули друг другу и перешептывались, словно шепот ветра. — Риэлла, — говорили они. — Риэлла из Вандра-Фолс будет преемницей! Шквал слухов и новостей плясал из города в город, пока не добрался до маленького отдаленного поселения Вандра-Фоллс. Жители с трудом могли поверить, что один из них был удостоен такой чести. Воля леса избрала Риэллу для священного долга. Вскоре свита королевских рыцарей и епископов прибыла на параде цветов и геральдики, обозначающих Эльдар-Оак. По городу рыскали наездники на кошках из джунглей, разноцветные попугаи несли королевские указы, а море бабочек наполняло воздух. Это окружение было доказательством того, что слухи были правдой. Высшие Лорды избрали Риэллу Жрицей Щедрости. Ее увезут в столицу и начнут новую жизнь в декадентском святилище Лот’риала. Риэлла была провозглашена достоинством Вандра-Фоллс. У нее был каскад каштановых волос, которые доходили до бедер и переливались. У нее были большие бледные глаза, которые сияли призмой цветов, когда ее зрачки ловили свет. Она была высокой и худой, с острым подбородком, высокими скулами и блестящей улыбкой. Из-за глубокого декольте ее платья были видны острые выступающие ключицы. На Рии было темно-зеленое платье с вышивкой. Шелк свисал с нее, как листья ивы. Ткань была тонкой и струящейся, но цеплялась за ее мягкую бледную кожу в двух местах: на пышном бюсте и на небольшом изгибе бедер. Она сделала длинные элегантные шаги к капитану рыцарей и почтительно склонила голову. Таинственная, как призрачная кошка, она приветствовала его медленным, нарочитым взглядом. — Я Риэлла, — она сказала. У нее был голос, похожий на звон колокольчиков на летнем ветру. — Клянусь соком эльдарского дуба, я принимаю эту великодушную позицию. Я буду сосудом Лот’риала. Пусть Она приведет нас к славе. Был устроен монументальный праздник. Сельские эльфы пили лучшие вина, ели сдобный эльфийский хлеб и курили головокружительное количество церемониальных трав. Днем они танцевали при свете солнца, а ночью смотрели на звезды и рассказывали истории о богах и их детях. Праздник длился три славных дня. Когда музыка стихла и костры погасли, Риэлла собрала свои вещи и забралась на носилки, которые несли дубовые големы. Она помахала на прощание своей семье и друзьям, когда королевский парад двинулся по простой грунтовой дорожке к столице. Сестры, кузины и жены фермеров столпились у носилок и произнесли слова ободрения в адрес новой жрицы. — Мы любим тебя, Рия! Мы будем скучать по тебе! — Да будет благословлена Щедрость! — Мы так тобой гордимся! Риэлла оглянулась через маленькое окошко в носилках, идеализируя свой причудливый родной город. Пройдут столетия, прежде чем она увидит его снова.