Жрица изобилия

Риа вздрогнула и поерзала на стуле. Подлокотники тронного кресла, казалось, сжались вокруг нее, когда растущая плоть ее попы и бедер втиснулась в подушки. Из-под ее платья раздался внезапный хлопок, за которым последовал треск швов. Ее лиф разорвался начисто, и тугой живот рухнул на колени. — Ой! Так намного лучше, — Риа обрадовалась. Тяжелые груди подпрыгнули и опустились на ее выступивший живот. Она отбросила сломанный лиф в сторону и расслабилась в своей прожорливой роли. Это было встречено бешеным ревом толпы. Хорошее предзнаменование для будущего рынка. Жрица разжирела от их товаров, и осенью они обязательно будут вознаграждены за свои трудности. Опьяневшие от радости эльфы вскарабкались на сцену, чтобы нащупать и поднять памятник чревоугодию, подпрыгивавший у ее бедер. Они сжимали ее живот, щипали за бедра и празднично обхватывали грудь. Риа попыталась вырваться из обожающей толпы, но ее задница была глубоко в недрах стула, и она поняла, что попала в тупик. Ее пухлый зад застрял в подлокотниках кресла, переваливаясь сверху подлокотников, как маффин, переполнивший форму. Теперь над ней стояла Нистр с широко раскрытыми глазами и широкой улыбкой. Она говорила с толпой. — Боже, боже, жрица, кажется, растерялась! Что скажете, если мы угостим ее десертом? Нистр вырвала из толпы огромный сочный персик и протянула его перед Рией. У застрявшей жрицы не было другого выбора, кроме как продолжать есть. Ее разум плавал в запутанном состоянии трав и эля, который непрерывно посылал поток слюны в ее рот каждый раз, когда предлагалось новое угощение. Как она могла все еще быть голодной? Сколько она съела? Ее упругий перекормленный живот мог дать ей только один ответ: слишком много. В пухлом эльфе проснулся ненасытный аппетит. Риа заскрежетала персиком, позволив сладкому соку стекать по ее зарождающемуся двойному подбородку. Сладкое, сочное наслаждение. Аромат целого фруктового сада наполнил ее ноздри. Она стонала, пока жевала. Все это время Риа лихорадочно смотрела в глаза Нистре, запоминая ее эмоции острым взглядом. Шоколадные глаза ее помощницы, ее светлое и худое лицо, ее широкая улыбка до ушей были очаровательны. Нистр была такой гибкой и узкой, а сама жрица стала такой восхитительно толстой. Каждый укус только увеличивал контраст между ними. Риа хотела большего. Воля Богини горела внутри нее. — Немного свежих сливок, чтобы смыть все это. Вы выглядите голодной, – Нистр держаал рифленую керамическую чашу, наполненную густой белой жидкостью. Риа приняла подношение, как и прежде, и сделала глоток густой жидкости, тяжело дыша через нос. Нистр убрала назад длинные каштановые волосы жрицы и поднесла чашу. Прилив жидкости встретил слюнявые губы Рии. Она закончила чан за считанные секунды, сливки стекали с ее подбородка на грудь. Это было наглое и безрассудное проявление чревоугодия, но, казалось, толпа от этого только сходила с ума от счастья. По городу носились новости о восторженном одобрении новой Жрицы Изобилия. Ее будут просить на каждом рынке в городе, пока благословение Лот’риала не осыплет столицу магией жизни, роста и процветания.