Одной дьявольской ночью

      Уже давно за полночь, но в одной богом забытой церквушке до сих пор тускло горят окна. Святой отец Анто́ний, что-то тихо шепчет, стоя перед большой иконой, держа в руках какую-то книгу. Стены старого здания впитывают каждый звук, каждый вздох. Где-то за стенкой шкребется мышка, откормленная артосом , настолько пухленькая, что вскоре ей придется выгрызать норки на размер больше.       Книга, явно потрёпанная временем, а возможно и не только им, была найдена недавно в подвале церкви. Антон немного знает греческий и пытается прочитать одну из молитв написанных в ней, запинаясь и рассматривая текст в тусклом свете церковной жёлтой свечки. Вдруг, та самая икона, напротив которой стоит святой отец, упала лицом вниз, издав звук бьющегося стекла. Знатно испугавшись Антон дёрнулся и выронил предмет из своих рук. Повеяло холодом, взявшимся из неоткуда, и свечи, до сих пор освещавшие помещение, начали быстро гаснуть. Стало бы совсем темно, если бы луна зловеще не ворвалась в комнату. Парень хотел было нагнуться, чтобы поднять книгу, но сзади послышался сладковатый голос, сопровождающийся яркой вспышкой:       — Дитя света, что тебя заставило призвать меня?       Шастун резко обернулся и встал в ступоре, побледнев от страха, чуть ли не отдав богу душу.       — Никогда бы не подумал, что столь чистый человек решит призвать дьявола, — его лицо расплылось в улыбке обнажая белые зубы. — Я Арсений, инкуб.       «Он выглядит как человек, довольно симпатичный, — пронеслось в голове у Антона, — только эти рога и хвост выдают в нем дьявольскую натуру. Стоп! О чем я таком думаю?»       — Я-я не знаю как так вышло, — Антон шарит руками по небольшому столику, пытаясь найди крест.       Дьявол, махнул головой, поправив чёлку цвета тёмной ночи и начал медленно приближаться, цокая подошвой по полу. Наконец нащупав крест, святой отец вытянул его перед собой, тихо сказав:       — И-изыди!       — Тсс.. Хапхахаха, — расхохотался призванный. — Чего так грубо, малыш? Я же тебе понравился, — голос стал грубый и более зловещий, подстать исчадию ада. В глазах заплясали огоньки, когда нечистый увидел испуганное личико парня, пытающегося не подпустить его ближе.       Но не поддаваясь логике и мышлению боговерующего Антона Арсений оказался вплотную к нему. Он выбил крест из немного подрагивающих рук святого отца.       — Этим меня не возьмёшь! — прижав его к стене прошептал рогатый.       — Убирайся! Не порочь церковь своим присутствием! — прикрикнул Антон.       — Уже выгоняешь? Я же только пришел.       — Тебе тут не рады!       — Да ну? Ты же меня сам позвал. — Нечисть провёл белыми пальцами по щеке Антона, нежно, соблазняя на грех.       — Что?! — его глаза округлились, а брови полезли под кудрявую челку.       — Тише, сладкий, я тебе нравлюсь и ты мне мил. — Облизнув довольно длинным языком щетинистую щеку Антона прошипел рогатый.       — Ч-что ты такое несёшь?!       Дьявол прижимает руки святого отца к стене, впиваясь в его губы. Антоша пытается вырваться, но попытки оказались тщетны и на поцелуй он послушно ответил. Инкуб углубил поцелуй, запустив язык в чужой рот, он провел по нёбу и сплел их языки воедино. Прежде чем отстраниться, нечисть слегка оттянул и укусил нижнюю губу парня. Рогатый одной рукой зажимает руки зеленоглазого над его головой, второй же спускается вниз, нежно поглаживая чужую талию и нащупывая резинку боксеров под облачением.       Одним рывком дьявол повернул и прижал Антона лицом к голой, шершавой стене, руки же зажал за спиной, надавливая на поясницу, чтобы богослужитель прогнулся.       — Что ты собираешься сделать?       — А сам как думаешь? — раздвигая чужие ноги своими, ответил рогатый. — Что я просто так явился в этот мир? Асмодей нас не для этого создал.       — Побойся бога, нечистый!       В комнате эхом раздался дьявольский смех.       — Чего мне этого старого хрена бояться?       Брюнет оголил чужие ягодицы и звонко шлепнул. Святой отец сжал руки в кулаки и слегка дрогнул от неожиданности, что очень умилило Арсения, он пошло закусил губу. Вцепившись свободной рукой в ягодицу рогатый раздвинул их, лицезрея девственное колечко мышц.       — Ты такой невинный... Это сводит с ума.       Все той же свободной рукой дьявол расстегнул свои рваные джинсы, приспустив их и боксеры по колено. Немного потеревшись между упругих ягодиц он приставил ствол к дырочке и начал медленно входить, давая кудрявому привыкнуть к размеру. Монах, залившись краской, зажмурился и начал шептать «Отче наш...». Услышав это, нечестивого переполнила ярость, а голубые глаза сменили цвет на красные. Освобождая Антона из мертвой хватки он взялся за его бедра и вошёл в полную длину.       — АААААААААА... — комнату оглушил крик, который мгновенно впитался в предательские стены, а на глазах парня заблестели слезы. Придерживаясь за стену, на дрожащих ногах, еле стоя, вызывая у беса ухмылку.       Он продолжает грубо вдалбливаться в тело Антона под его крики и всхлипы. Демон страсти взял его одной рукой за горло, притягивает к себе, второй закрывает ему рот, размазывая соленые слезы.       — Я этого не хотел, правда, — шепнул он ему на ушко и сбавил темп. Замечая, что монаху мало воздуха брюнет убрал руку с его рта и наконец обращает внимание на чужой член. — Мг, а я смотрю тебе такое нравится.       Он начал водить вверх-вниз по твердому члену в такт своих толчков, доводя святого отца до разрядки. Кончив с гортанным стоном Антон запачкал спермой стену и руку нечисти. Рогатый облизал свои пальцы и собрав остатки семени с члена полез в рот Тоши, засунув средний и безымянный пальцы, стал водить подушечками по языку, пока Антон сам не стал их посасывать.       Продолжив совершать столь грязное дело уже под сладкие стоны нижнего, но не так грубо, на много нежнее. Попадая по комочку нерв, что приносит немалое удовольствие служителю церкви. Демон притянул его и начиная с ушка двигаясь к губам стал покрывать мокрыми поцелуями.       Крест на шее святого отца ударяется о шершавую стену, а комната наполнена стонами и пошлыми шлепками тел друг о друга.