Дорог мне

Дверь медленно отворилась, и из глубины квартиры сразу повеяло неприятным холодом. В темноте коридор казался бесконечным, в даль которого Бак долго смотрел задумываясь о том, что проведет здесь ещё порядка месяца, если не больше. Лишь сейчас он понял что будет жить под «опекой» Стивена. Он уже так много сделал ради Баки… Так много обещал и обещания эти выполняет, а сам Джеймс ничем не отплатил да и отплатить не может. Он неуверенно заходит в прихожую, в угол у двери поставив небольшую сумку со своими вещами, которые они забрали с его старой квартиры, мнётся, не решаясь даже разуться. — Ну чего встал на пороге? — бодрый голос вывел солдата из мыслей, заставляя вздрогнуть, — Располагайся. Теперь это и твой дом, — щёлкнув выключателем, он с лучезарной улыбкой обнял Бака за плечи, чуть встряхивая, — Как в старые-добрые. Помнишь, вместе жили? — Я тогда специально к тебе дам не водил, хотя ты дома допоздна не появлялся, — скромно улыбаясь, сипло проговорил Баки, на что услышал тихий смешок. — Без тебя потом даже пусто как-то было. — Как и без тебя, — оба хмыкнули, а Баки к тому же отпустил грустную ухмылку. Наконец, избавившись от верхней одежды Стив вновь пригласил Барнса в дом, включая свет в гостиной, на кухне и в ванной комнате, куда и прошёл. Джеймс всё так же неуверенно оглядывался по сторонам, рассматривая уютную квартирку. У стены на против дивана располагался небольшой комод с телевизором и фотографиями по обе стороны на одной из которой были изображены друзья. Бак взял рамку в руки, внимательно рассматривая. Пожелтевшая фотография была с довоенных времён, на ней парни стоят на фоне парка аттракционов, оба весёлые и безмятежные. Баки вспомнил тот день, кажется, он был так давно. Они проводили его только вдвоём, ведь это был день рождения Стивви. Бак вспомнил как ранним утром заявился к нему домой с поздравлениями, а тот вовсе забыл про собственный праздник. Потом он поспешно вытащил друга на улицу и они долго-долго гуляли по городу, а под вечер пошли в этот парк, который сверкал разноцветными огоньками. Закончился день у Стива дома, они полночи сидели за столом, попивая чай и разговаривая на совершенно разные темы. От воспоминаний на лице солдата появилась грустная улыбка, и услышав идущего по коридору Стива, он решил задать вставший вопрос: — Откуда у тебя эта фотография? — поставив рамку на место, Бак указал не неё. — Мы-ж тогда не вернулись домой. Многие вещи раздали по музеям, а некоторые спасла Пегг. Она и отдала её, — мельком глянув на фото, быстро проговорил он. Бак лишь вскинул брови, следуя на кухню за Роджерсом. — Ты голоден? — поворачивается он к Баки, мило улыбаясь и смотря на его робкий кивок. — А где у тебя… — его голос был тих, а говорил он медленно, будто специально желая чтобы его перебили. — Ванная? — договаривает Стив, — Первая комната справа, — кивнув в нужную сторону, он отвернулся, заглядывая в холодильник. Помыв руки, Джеймс поднимает на отражение в зеркале. Мешки под глазами, проглядывающаяся щетина и уже грязные волосы заставляют тяжело вздохнуть и принять решение о душе. Лишь сейчас Барнс заметил усталость, от которой, казалось, сейчас свалишься с ног и малоприятный зуд на коже. За всё это время он ни разу не чувствовал себя так спокойно, как сейчас, хоть на него повесил ярлык Щ.И.Т. но Бак находится с Кэпом, под его щитом и он не даст случиться чему-то страшному, в этом Бьюкенен уже не раз убедился. Тем не менее он боялся ступить и шагу без разрешения, о чём свидетельствовал вопрос можно-ли принять душ. Но как бы спокойно ему не было, одно всë-таки тревожило солдата. Роджерс наблюдал за другом, медленно жующим свою порцию яичницы, сидя напротив. Смотрел он в тарелку, не желая встречаться взглядами. — И ты вовсе мне не обуза, — более твёрдо добавил он, злясь на Баки, только что пытавшийся доказать обратное. Стив вечно будет с ним спорить, переубеждать и не устанет этого делать, ведь действительно не согласен с высказываниями приятеля. Он хотел окончательно вернуть того Баки, что плутал с щуплый пареньком чуть-ли не под ручку, тот самый, у которого без конца висела улыбка, от которой каждая дама не могла устоять на ногах, тот самый, который пользовался жизнью и учил этому Стива, тот самый, который не боялся сглупить, а когда делал это заразительно смеялся, тот самый, который умел утереть слезы этим самым смехом или же пролить их вместе. Сейчас он другой: запутанный, боязливый и уставший. На него больно смотреть и слушать. Он не хочет слышать предубеждения Стивена, мотая головой, когда спор встаёт в тупик. Капитан поставил себе цель и обязан её выполнить, ну а для это необходимо терпение, которого у него достаточно. — Уже поздно, — выдохнул он, предварительно посмотрев на часы, на которых 5 минут назад стукнуло 11 вечера, — думаю я не один устал, — Бак наконец поднял взгляд, на встающего из-за стола друга, — Тарелку оставь в раковине. — Я помою. Стив недовольно глянул на него, но возражать не стал. — Я пока постелю тебе на диване, — проходя мимо Баки к выходу из кухни, Кэп легко хлопнул его по плечу, — Больше негде, — он задержал руку. — Привычно уже, — с улыбкой хмыкнул солдат, поворачиваясь к другу, который так же посмеялся на заявление, связанное с давними ночлежками у него, — спасибо. — улыбка слетела. Это слово звучало так, будто в него влили даже не душу, а все эмоции, что царили сейчас в нëм: радость в смесь болью и умиротворением. Это слово звучало как что-то предельно важное, казалось, на него долго копили силы и вот, наконец, вытеснили через ком, что стоял посреди глотки, не давая выйти продолжению, которое, кажется, должно быть, но нет… Слово единственное и оно делиться своими эмоциями, вызывая тот самый ком у получателя. Бак благодарил не за простое действие, он высказывал благодарность за все то, что Стив делал ему, а тот молчал, только чуть заметно кивнул, натянув улыбку и сильнее сжал плечо. Он должен был что-то сказать, но не нашёл точных слов и просто ушёл, немного задержавшись у выхода. Ночь одна за одной проходили одинаково: оба парня подолгу не могли уснуть, а когда им это всё же удавалось, один из них мучился кошмарами, засыпал он тогда под рассвет, а вставал только в обед, вернее, Стив селком поднимал его. — Подъём! Уже обед, вставай давай, — чуть-ли не на ухо кричал Роджерс, готовясь стаскивать одеяло с друга, а тот, приготовившись к привычной за эти 3 дня процедуре, укутался в него, крепко держа обеями руками. За дни проведённые вдвоём Бак вспомнил все повадки Стива, которые не изменились с тех времён. Он рано вставал, стараясь тихо шагать мимо Баки, дабы не разбудить, шёл на кухню, что-б приготовить завтрак, либо перед этим в магазин, как сегодня, — Баки-и-и-и — Дай поспать… — протяжно мямлин он в ответ, отворачиваясь к спинке дивана, пытаясь удержать заветное одеяло у себя, — под утро только уснул, дай отоспаться, — буркнул Бак, после чего тихо выругался и уже чувствуя недоумевающий взгляд через спину. — Чего так? — Кэп моментально выпустил ткань из рук. — Ничего, — зло фыркнул солдат, всё так же избегая рассказа, хоть он и понимал, что долго умалчивать не выйдет, как и продолжить сон. Поэтому Джеймс быстро встал, собираясь направиться в ванную, строя максимально возмущённое лицо, так и оставив Кэпа без ответа, чем он был явно недоволен, зная как Баки любит недоговаривать. За завтраком Барнс тоже не многословен, поэтому Стив не на долго остановил попытки, переводя тему. — Шерон предупредила о приходе. Ты же не против? — зная, какие отношения сложились у этих двоих за единственную встречу, Кэпа действительно волновал вопрос: не устроят ли они скандал? Вернее, не устроит ли его Шер. На вряд-ли Бак сам станет инициатором. — С чего я должен быть против? — изогнул он бровь, смотря на друга исподлобья. Конечно, он был против. Эта дама не вызывала у него никакого доверия, и вела себя совершенно не как Пегг, будто вовсе её не видела. Но раз Капитан желает видеть эту персону, то Баки не вправе его переубеждать, — если она снова захочет на меня что-то нацепить, то поспешу огорчить: за неё это уже сделали, — демонстративно выставив «пленëнную» ногу, он видел из-за стола, напоминая о том, как девушка пыталась обезопасить команду.

* *** *

Их уже ждала разорённая Шерон, при виде которой Капитан обречённо вздохнул, настраиваясь на продолжение небольшой ругани, что могла перерасти во что-то более серьёзное. Он нехотя вылез из машины, громко хлопнув дверью, от чего Барнс сжал кулаки. Он сопроводил друга взглядом, и нахмурился от одного вида грозно шагавшей навстречу девушки. — Барнс в машине? — сходу спрашивает она, но из-за тона вопрос казался заявлением. — Зачем он тебе? — Роджерс не спешит отвечать, заметив как агент что-то перебирает в кармане, встаёт перед ней, закрывая путь. — С каких пор ты мне не доверяешь? — щурится она, поспешно обходя Стива, но тот останавливает её за руку выше локтя. -Шерон! Пронаблюдав за ситуацией, Бак явно не собирался спокойно сидеть. Он поспешно вышел из машины, не обращая внимание на попытки Сэма остановить его. Джеймс отошёл на пару шагов, смотря то на девушку, то на друга. Тот лишь пару раз метнул на него злой и в тоже время встревоженный взгляд. Сэм уже вылез следом, облокотившись одной рукой на крышу машины, другой на незакрытую дверь. Оба хотели узнать в чëм проблема. — Я лишь обезопашу вас, — агент вырвалась из некрепкой хватки, направляясь к всполошëнному Баку, не знающему что делать и пытаясь высмотреть ответ у Стива, который взмахом руки показывал расслабиться, хоть глаза и говорили об обратном, — Костюмы в багажнике, Сэм, сходи за ними, — скомандовала она, встав перед Барнсом. Роджерс встал рядом с другом, — Дай живую руку — Зачем? — прохрипел Бак, шагнув назад — Ты же не хочешь больше никому навредить? — девушка подняла руку, ожидая выполнение просьбы. — Он и так не навредит кому не нужно, пока под моим надзором, — снова подал голос Стив, замечая взгляд друга на себе, — И не думай перечить, — словно прочитав мысли, он покосился на Джеймса. — Правду тётушка Пегги говорила, упёртый, как баран, — закатив глаза, она сложила руки на груди, после снова недовольно уставившись на Кэпа, перед этим не на долго задержав взгляд на ошарашенном словами о Пегги Барнсе. — Такой уж я, — негромко сказал Стив, переводя взгляд на Сэма, который шёл обратно к машине с костюмами на руках. — Я-ж тебе лучшего хочу, — кажется, этого он уже не услышал или же просто не удосужился как-то ответить. Стив направился принимать груз у Уилсона, даже не посмотрев на собеседницу, но это напоследок сделал Бак, захлопывая за собой дверь автомобиля, исподлобья зло сверкнув глазами, получив в ответ снисходительный взгляд девушки, что подняв голову отвернулась к Стивену. — Спасибо за помощь, и если не доверяешь Баки, то мне хотя бы поверь. Я не допущу происшествий — Я за тебя переживаю, — она попыталась взять Стива за свободную руку, но тот не позволил действия, взяв свой шлем этой рукой. На этом они разошлись.

* *** *

— Кстати об этом, тебе же выделено на прогулки пару часов в день. — начал Стив, но его перебил солдат, привычной для него шуткой: — А ты хочешь что-бы я оставил вам дом? — с пошлой улыбкой, он покосился на реакцию друга, выдавая громкий смешок. — Что? Нет! Ты знаешь что я не про это! — как и раньше при шутках с подобным контекстом Стив чуть покраснел, то-ли от смущения, то-ли злости, а скорее всего всё сразу. Он не ощущал таких чувств, чтобы думать о агенте в таком ключе. — Конечно-конечно, — последовал новый смешок — Тебе всё равно нельзя выходить одному, так что не про это я! — продолжил доказывать Капитан, на что Бак энергично прокивал, а тот зло фыркнул, — Я серьёзно, уже 3-й день дома сидишь. Помнится, раньше ты домой только ночевать, да с дамами повеселиться, — последнее слово было сказано неуверенно, на что услышал глухой смешок. — Раньше, Стив, — голос резко стал серьёзным. Бак явно не любил сравнение настоящего себя с прошлым. Он ощущал себя совершенно иным человеком. — А сейчас что? Ты всё тот-же Бак, только. — он замялся, подбирая более лояльные слова, — переживший многое. — Меня это «многое» сильно задело, — солдат хотел уйти от разговора, но поставив чистую тарелку на место, остался, оперевшись об кухонную тумбу и скрестив руки на груди. — Действительно думаешь, что ничего не изменить? — Не знаю, — Бак опустил взгляд. Он путался в себе, не знал собственное сознание, не доверял, зная, что Зимний солдат никуда не делся. А с тем и не понимал, почему же Роджерс так возиться и доверяет ему. Он продолжал бояться за друга, боялся, что рано или поздно навредит ему. Стив промолчал.

***

В дверь позвонили. Пришлось открыть Баку, ведь Стивен снова убежал в магазин, так как забыл купить молока, что оба добавляют в кофе по утрам, а Джеймс, иногда, просто пьёт его, чаще всего перед сном. Солдат уже готовился к дулу пистолета с порога, но увидел лишь едкую улыбку, такой-же он и ответил. Она была выряжена, будто на праздник, а пахла приторно-сладким парфюмом, который ударил в нос с открытием двери. Поэтому Бак чуть поморщился, ненароком кашлянув от нелюбимого запаха женских духов. От такого ядовитого запаха начинала кружиться голова. — Здравствуй, — голос её казался противным, раздражающим, простое приветствие отбило всё желание пускать девушку, но тем не менее, быстро кивнув, Бак пригласил её в дом. Отвращение было непонятным и взялось не пойми от куда, злобы как таковой на первое знакомство не было, он понимал опасения, хоть и был не согласен с такими мерами. — Стив скоро придёт, — буркнул Барнс провожая Шерон на кухню — Ну я же не только к нему, — в ответ он изогнул бровь, зло вскидывая «разумеется» в голове. — Налить что-нибудь? Если да, то сомневаюсь что ты будешь кофе без молока. Девушка подперев грудь сложенными руками, уселась, вытянув спину, — Пожалуй чай. Джеймс налил заварку сразу в 3 кружки, а кипяток только для их двоих. Он сел напротив девушки, молясь чтоб Стив пришёл как можно скорее. Ему казалось, что не вытерпит и минуты с гостьей. — Так. — начала она, отпив напиток. Баки же оторвал взгляд от чая, который завороженно помешивал, — как вам живётся? — она снова натянула улыбку. Либо ей действительно интересно как у них проходят дни, что мало вероятно, либо же она просто не любит неловкую тишину. — Спокойно, — хмуро ответил он, делая первый глоток, тем показывая всю инициативу к разговору. — Ты ведь этого и хотел, я правильно понимаю? — Шерон поставила кружку, облокачиваясь об стол одной рукой и кладя на неё голову. А может, Барнс просто чересчур критичен к ней, но такое отношение у него будет всегда. Эта девушка выдавливала интерес и улыбки, она выглядела так, будто специально хотела заиметь такое напряжение с другом Капитана, по крайней мере Джеймсу так казалось. На вопрос он лишь угукнул и больше вопросов, к счастью, не последовало. Через пару минут вновь созданной тишины, они услышали долгожданный щелчок замка и в прихожей появляется фигура Капитана, к которому стразу бежит Шерон с объятиями и легким поцелуем в щеку, от чего Бак заказывает глаза. Стив же мило улыбается, освобождаясь от рук и вытирает след от накрашенных губ, увиденный в зеркале. Когда они, наконец-то, прошли на кухню, закончив все приветствия, которые были Джеймсу совсем не понятны, ведь смотря на то, что он видел и сейчас, то произошёл какой-то слишком резкий перелом. Он уже успел налить Кэпу чай и сунуть ему, спеша удалится из комнаты. — Какой-то он не разговорчивый, — обидчиво буркнула Шер, садясь обратно на своё место, напротив Капитана. — Есть такое… Агент расспрашивала Стива о Барнса и жизни с ним, на которые он неоднозначно отвечал, доказывая, что он тот же Баки, просто немного закрытый. Девушка же недовольно отводила глаза, продолжая расспрос, но уже как обычную дружескую беседу. Бак не хотел вслушиваться в этот разговор, но ненароком слышал некоторые фразы, через звук включённого телевизора. От вопросов накая злоба только нарастала. Казалось, будь воля Шерон, то она бы обязательно закрыла его туда, куда планировали, если бы не Кэп. Такое недоверие к себе Бак ещё не ощущал. И действительно, противно, когда кто-то считает тебя угрозой жизни для собственного друга. От чего закрадывалась мысль: может, она и права. Опять же её можно было понять. Она ушла через час. Бак облегчённо выдохнул, наконец, выйти к Стиву, что раскладывал небольшой пакет продуктов, про который благополучно забыл. — Наворковались? — снова съязвил он, выдавая тихий смешок, слыша гневно сказанное имя солдата. Бак встал в проёме, плечом подперев дверной косяк, — ах, ну да. Она пади ничего не делала, кроме того, как пыталась убедиться, что я задушу тебя среди ночи, — улыбка слетела. Голос злой, полный не понятной Баку обиды. Стив с томным выдохом закрыл холодильник, посмотрев на друга. — Она просто. — Я знаю, что она просто волнуется, — перебил его Бак, саркастично выделяя последние 2 слова, -жучëк не подложила от этого волнения? — Баки… — Капитан понимал его эмоции и хотел унять, сомневался, что выйдет, но всегда будет пытаться. — Неужто я совсем безнадёжен? Кэп мог бы продолжить спор, но молча обняв, он быстро закончил его и это стало самым действенным способом. Такие маленькие дискуссии случались пару раз в день и Стив уже привык усмирять Барнса объятиями, что стало эдаким методом к путю решения проблем, ведь Бак недоуменно умолкал при этих ласках. Он не мог привыкнуть, не решался даже обнять в ответ, лишь утыкается в плечо другу и иногда даже ронял пару капель слëз, если развил тему слишком сильно. Пару раз в неделю приходила Шерон, только Стив её уже не так тепло встречал, чем разволновал девушку. Но Бьюкенен всё равно кидал пошлые или более обходительные шутки, реакция на которые была одинакова. Её Бак и добивался, самодовольно улыбаясь, смотря на красноватое лицо друга. Баки понемногу возвращался, его улыбка всё чаще блестела на лице, а Стив глупо улыбался в ответ, радуясь, что друг чувствует себя более открыто. Всё было хорошо, если бы только не кошмары, о которых Стивен всё-таки узнал, застав Баки утром, когда тот так и не смог уснуть. Увидя Барнса, принимающего колени к груди и утыкаясь в них лицом, Кэпа будто заклинило. Под кожей бороздил маленький кусочек льда, постепенно тая и растекаясь по всему телу жудким холодом. Он боялся пошевелиться, подойти и понять в чëм дело. Несколько минут Роджерс смотрел на него, а потом только и смог выдавить совсем тихое: — Бак.? — Джеймс пугливо дёрнулся, подняв голову на друга. Глаза были красными и припухшими от слëз. Они были переполнены ужасом. Казалось, он в любой момент готов убежать или защищаться, к чему и приготовился. Разглядев в утренней темноте Стива, он не вовсе расслабился, а наоборот, стал судорожно матать головой, бормоча что-то настолько тихо, что не было слышно. — Тихо… Баки, тихо. Ты чего? Всё хорошо. Это я… Успокойся. — шёпотом лепетал Кэп, двигаясь с места, но тот отползал от него, пока не уткнулся об подлокотник. Тогда Стивен сел рядом и услышал, что говорил Бак: — Не надо. Пожалуйста, отойти от меня. Я не хочу. Только не ты. Не хочу ранить…- слëзы лились из его глаз, а Кэп не знал что делать. Голова была забита разными мыслями, он метался от одной к другой, перебирая разные вопросы, в ступоре смотря на друга, пока всё же аккуратно не придвинулся ближе к трясущемуся телу, положив руку на колено. — Баки. Тише-тише… — взглотнув ком, Капитан продолжил нашëптывать какие-то ласковые слова, нежно, как только мог, а потом всё же осторожно притянул Джеймса к себе, обняв так, будто не планирует его отпускать. У тот день Баки почти не разговаривал, чаще коротко кивал, боясь заглянуть в глаза. Он не хотел чтобы Стив видел его таким, ему было стыдно, неловко от этого случая, а потом и вовсе делал вид, будто ничего не было. Роджерс тогда долго думал об инциденте и, разумеется, не мучил друга вопросами. Истерики после кошмаров повторялись всё чаще и чаще, пока Барнс вовсе не боялся заснуть. — Чего не спишь? — Стив проснулся среди ночи и после того, как у него не вышло уснуть вновь, он решил выпить воды, а когда вышел из комнаты увидел Баки, который так же сидел, прижав колени к груди. Только смотрел он куда-то в пустоту перед собой, пока дёрнулся на резкий вопрос, выведший его из мыслей. Бак громко выдохнул, а после помотал головой. Голос его напугал, хоть Стивен говорил тихо, вспоминая о кошмарах, после которых Баки и стал шугаться громкий звуков. — Бак… — Кэп сел рядом. Голос его был так же тих и как можно мягок. Вид на лицо Джеймса перекрывала шторка волос, упавшая, когда тот чуть повернул голову от Роджерса, — Баки… — повторил он ещё тише, зная, что его слышат, но реакции не было вот уже минуту, вторую. Стив наклонился вперёд, заглядывая сквозь прядки волос и видя как Бак жмурясь, прикусывает дрожащую губу. — Стив, уйди. — Барнс постарался произнести твердо, но дрожь выдавала его. — Иди спать, — добавил он, взглатнув ком, что встал поперек горла и который не давал проходить словам чисто. — Ну уж нет… — протянул Стивен, отклоняясь на спинку дивана и приобнимая Бака за плечи, притянул его ближе, параллельно бормоча: — Давай-ка, иди сюда — он убрал темные волосы за ухо, безнаказанно пытаясь найти взгляд Джеймса, который он так старательно прятал. Невыносимо больно смотреть на это вновь заморенное лицо, синеву под глазами, которая слишком сильно отличалась от общего тона под светом уличного фонаря, что тускло был из-под тюля. — Расскажешь? — после долгого молчания прошептал он, а когда не получил ответа, с глубоким вдохом отвернулся, смотря куда-то вперёд, как делал это Баки, — значит, будем в тишине сидеть, но уйти от тебя, — Стив цокнул, снова косясь на друга, выдавив грустную улыбку, — не уйду. Они ещё долго могли просидеть в тихом мраке комнаты, освещённой лишь желтоватым светом несчастного фонаря, возможно даже всю ночь, но неожиданно, через какое-то время эта глубокая тишина была прервана. — Стив… — тихонько проблеял Бак, не отрывая взгляд от пола. Кэп же моментально открыл глаза поднимая голову со спинки дивана, уставившись на друга и внимательно слушая его тихие слова, — зачем ты это делаешь? — последовал рваный вдох, после которого Стивен лишь сильнее прижал Джеймса к себе. Его слова звучали чуть иначе, чем раньше. Сейчас они были выжатые, но не менее важные для их хозяина, который выпустил в них остатки сил. Стив не долго молчал, переведя взгляд обратно куда-то в пустоту, и наконец ответит: — Ты же дорог мне. — выдохнул Капитан, делая короткую паузу, — кем бы ты ни был, что бы ни делал… — Стив нежно глянул на друга, вновь натягивая улыбку. Бак снова начал пререкаться, пытаться что-то доказывать, а Стив не слушал его, лишь выдал тихое «козёл» после чего Баки прервался на короткий, столь важный смешок, а продолжать что-то говорить не стал. Тогда стало так спокойно. Тишина уже не казалась давящей, она нежно обволакивала сознание, заставляя проваливаться в сон. Что первым сделал Барнс, неожиданно упав на плечо Роджерсу, от чего тот легко улыбнулся, несколько минут задумчиво смотря на него. Он боялся пошевелиться, нарушить должнанный сон Джеймса, которого тот так противился по понятным причинам. Боялся, что и эта ночь обернётся новым кошмаром, чего, к счастью, не произошло. Стив ещё долго не мог уснуть, метаясь в мыслях о состоянии друга, о том, как всё вроде начало налаживаться, а потом вновь скатилось по наклонной. Думал о том, что Бак до сих пор умолкает, хотя Стивену уже известно. Ему не было обидно, нет, он лишь переживал на этот счёт, понимая, что проблем может оказаться больше, чем видно. Думал и о мирно сопяшем Баки. И как же важен его сон. Из головы всё никак не уходили частые вопросы Бьюкенена: " Зачем ты это делаешь?» «Зачем стараешься?» и «На что надеешься?» конечно-же, добавляя о бывшей своей сущности, а Стив отвечаел одно и тоже, на что Бак часто злобился. Он лишь сейчас понял несколько сильно привязался к Джеймсу за эти пару недель. На утро Баки снова не хотел разговаривать. Проснувшись уже без Стива, который заботливо уложил его, укрыв его одеялом, Барнс ещё долго лежал, погрузившись в мысли. Его не удивляло то, что друг не будет его, не вытаскивает с послели, ведь Стивен перестал этого делать, когда узнал про тяжесть сна, старательно оберегая его. — Бак, -Кэп стоял в проёме, облокотившись об косяк, но Джеймс на него не повернулся, лишь заметно напрягся, — я же знаю ты не спишь. — Всё утро он пробыл на кухне с кружкой крепкого кофе, вновь рассужадая на ночные темы, пока не услышал возьню из гостинной. Но заглянув, безмолвно ушёл, не желая тревожить друга. А решился то только через час после его пробуждения, — Будешь чай? Или кофе? — Баки медленно поднялся с места, не поднимая взгляд на Стива, а на вопросы ответил лишь когда проходил мимо, направляясь в ванную. И так могло продолжаться вечно, день за днём. Как бы Роджерс не старался разговорить друга о его состоянии, он вовсе отказывался обсуждать это, пока кошмары не дошли до страшных паник. Стив проснулся среди ночи от тихого грохота и непонятного звука, спросоне напоминавший завывание ветра в зимнюю вьюгу под окном. Затем, послышались глухие, еле разборчивые всхлипы, а вой проибрел совсем иное звучание, стал здавленным, но в разы пронзильней. Сон моментально стелетел и Роджерс вскочил с кровати, «влетая» в соседнюю комнату зная в чëм дело. Баки сидит на полу, сжавшись в комок и прижимаясь спиной к дивану. Он обоими руками закрывает рот, но избавиться от звука у него не выходит, он не слышит сам себя и то, что происходит вокруг, как Стив зовет его, подходя ближе. В ушах звенит, а голова, кажется, расколется мельчайшими трещинами. Он сильно сжимает веки меж друг другом. Всё тело дрожит, будто судорогой или с сравненим голодного зверя трудитьсящегося на морозе. Стивена хватает паника так, что двигаться трудно, как и говорить. В глотке встаёт противный ком, но он продолжает выдавливать имя друга, стараясь произносить его как можно чётче, но то бесполезно. Он аккуратно катается его живого плеча, но Бак вырывается из-под ладони, падая на локти и в ужасе пятясь назад. В падающем свете фонаря видно его лицо, приоткрытые, дрожащие губы и глаза полные звериного страха. Блестят размазанные дорожки жидкой соли, как блестят жилки светлого металла его руки. Он громче и громче проговаривает одни и те-же слова, умоляя Стива уйти, не приближаться, взмаливается, что не желает приченить ему вреда. Когда Бак упирается в стену, то снова сжимается в трясущийся ком, судорожно матая головой, но слова уже не разборчивы. Роджерс садится перед ним, поднимает его голову за подбородок, затем обхватывая ладонями, прося посмотреть на него, раз за разом повторяя, что то был сон, а сейчас всё хорошо, он рядом. За плечи резко притягивает к себе, прижимая как можно ближе, бормоча всё тоже самое, но уже совсем близко на ухо. Горячее дыхание, словно паром обжигало кожу, а слезы уже расплылись на майке в тёмном петне. Холод сменился резким жаром, от которого болела голова, но Стив не собирался отпускать Барнса и думал, что уже никогда не отпустит. Остаток ночи они провели на кухне. После приступа паники Баки ещё долго трясло, но он всё же нарушил многозначительное молчание, что сейчас резало слух. Он рассказал всё, о чём раньше спрашивал Стив, но глаз поднять не решался. Казалось, он готов закрыться где-нибудь и не выходить, лишь бы не показывать лица Стивену. Ему было стыдно за свои паники, за то, что другу приходится успокаивать его и находится в вечном волнении, о чём сейчас покаялся, дрожащим, хриплым голосом, который бил по голове, отдаваясь болью где-то в глубине тела, что называеться душой, просил прощения и за молчание. Стив не стал отнекиваться от извенений. Он не обронил и слова, лишь встал с места, вновь прижимая Баки к груди, увидя новые капли слëз, режущие щëки пополам, после капая на стол. Они долго стояли так, пока Бак не выпустил всю соль из глаз, и только тогда Кэп, нагинаясь ближе к уху, тихо попросил чтоб он рассказывал обо всём. Утром, часов в 10, в дверь постучались. И гостьей оказалась никто иной, как Шерон, которая уже не раз замечала напряжение между парнями и сейчас, как и те разы, пыталась выяснить, что-же происходит, высказывая всевозможные догатки Капитану, а он всё время отвязывался от объяснений. Она наведывалась чеще и чаще, иногда и вытаскавала Стива из дома, а тот уже уговоривал Бака пойти с ними, на что девушка реагировала не ординарно, что замечал только Джеймс, ведь именно на него сыпались гневные взгляды. Она кружилась вокруг Роджерса, не отлипая от него, чем раздражала Барнса настолько, что он уже отказывался куда-либо идти, если на этой прогулке будет Шерон. После последнего кошмара же что-то изменилось как в парнях, так и в отношениии к девушке, что она, несомненно, заметила, когда пригласила Роджерса на очередную прогулку, а тот остался, не вытащив Барнса с ними. Так к тому же Кэп поскорее выпроводил подругу, придумывая какие-то глупые оправдания, что не мог ни подметить Бак.

***

— Стив… — тихо проблеял Баки, мявшийсь в дверном проёме, но как бы не был тих его голос Стивен тут же проснулся, пытаясь разглядеть друга в ночной темноте. Баки уже вовсе не мог уснуть без страха, а спокойствие приходило лишь рядом с Роджерсом. Он сам не знал чего сейчас добивался, но одному коротать часы для него было просто невыносимо, — Я не. — после недолго молчания продолжил Бак, но Стив его резко перебил, своим заявлением смутив его: — Иди сюда, — голос был ещё не отошедший от сна, но тем не менее уверенным. — Ну же, давай, — уже более нежно проговорил он, когда Баки не решался сдвинуться с места после первой фразы. Через пару минут раздумий Барнс всё же неуверенно зашагал к кровати. А после Стив, схватив его за предплечье и потянул к себе, рескрыв одеяло, — Больше не будешь один спать, — Охватывающий холод глубокой ночи отступил как только Кэп укутал в одеяло и сильно прижал к себе, делясь успокаивающим теплом. Бак ещё долго лежал, боясь вздохнуть. Он был до ужаса смущен, что чувствал как щëки наливаются краской. А Стив, видимо, спросони не до конца понимал своих действий, раз через несколько минут мирно засопел, только сильнее тесня Баки к себе, обнимая одной рукой со спины. Ночь размерено сладкой нитью сна окудата солдата, вытисняя не нужные мысли и обволакивая тело долгожданным спокойствием. Дальнейшие часы остались без кошмаров, паник и прочего. Было так хорошо, что, кажется, так приятно ему не было никогда. Во сне Бак развернулся к Стиву, уткнувшись куда-то в ключицу и медленно втягивая его запах, что только сильнее дурманил голову даже через пелену сна. На утро Роджерс как обычно проснулся первым, чувствуя как мягко жгёт кожу от горячего дыхания и боясь вылести из постели дабы не разбудить Барнса. Сейчас он был так-же смущён позой, но хотелось лежать так вечность, прижимая его тело к себе, будто укрывая и больше никогда не выпускать. Стив чуть отстранился, засматриваясь на его милый сон, когда Бак казался таким беззащитным. Ещё пару минут он не решался куда-то идти, а потом всё-же медленно, предельно аккуратно и, конечно, неохотно поднялся с постели, не на долго задерживаясь в проёме, ещё раз смотря на Баки, а после тихо закрыл за собой дверь. — Подъём! — крикнул Стивен, вламываясь в комнату, когда на часах стукнуло полпервого. На это Джеймс отреагировал привычным мычанием, описывающим всё недовольство, морщась при этом от резкого света. — Просыпаемся, а то одеяло заберу, — он по-детски руками опëрся об край кровати, с широкой улыбкой наблюдая за Баки. — Не смей… — растянул он, с головой укрываясь заветной тканью. — Посмею. — Стивен резко отдернул одеяло, от чего Бак зло вскрикнул: — Да чтоб…! — увидя эту бестыжую физиономию у него самого растягивалась улыбка, а глаза тут же сверкнули игрывым блеском. Стив уже подошедший с боку резко оказался на кровати, а Бак, уложивший его спиной на матрас, навис над ним. Он хотел хотел отомстить, продолжить ребяческое веселье, но голову повело как только оказался так близко с затягивающей голубезной глаз. Почувствовал как кровь быстрее забурлила по венам, а дыхание перехватило так, что дышать стало сложно. Он резко поддаётся вперед, накрывая его губы, не зная правильное-ли это решение, нужно-ли было так поступать, но время не отматать. Баки почувствол мягкость губ, вкус которых отдавал нежным кофе. Мир вокруг, кажется, встал, в тишине были слышны лишь громкое клокотание сердец, а перед этим глухой, короткий стон, вырвавшийся у Стива от неожиданности, не по прошествию даже секунды после которого он принуждённо отстранился. Стивен резко вжался в подушку, смотря на Джеймса, широко открытыми голубыми глазами. В них не было страха, как у Баки в тот момент, в них было разве что изумление. Он ошарашенно смотрел, не в силах пошевелиться и в эту минуту ему кажется, что перед ним тот щуплый парень из Бруклига. У него такие же, как раньше большие, поблескивающие непонятной боязнью глаза, похожие на хрустали. Тело окутал резкий холод. Неужели ошибся? Сознание накрывает волна всевозможных мыслей и эмоций, разобраться в которых не выходит. Всё спутывается в один ком, вязким дымом заполоняя голову. Бак сильнее отстраняется от лица, желая куда-нибудь убежать, наконец, слесть со Стива, но тот притягивает его обратно, властно целует, делясь тем самым вкусом сладкого кофеина, а сам внутренние сравнивает мягкость его холодных губ с зефиром. Баки невольно постанывает, только сильнее растягивая паточный момент. Дымка развеивается, а всё тело становятся ватным, что, кажется, словно он рухнет. И только когда воздух в лёгких кончается, они отстраняются от красных, припухших губ друг друга, так не охотно, и оба знают это. Наростает молчание, но вовсе не напрягающее, наоборот, замедляющее сахарное мгновение. Но Кэп всё же нарушает его. — Бак… — он дышит так, будто они сейчас не поцеловались, а занимаюлись более распутным занятием. Голос его тягуч, липок, словно сладкий сироп, и им же окутывал голову. Баки не способен пошевелиться, а Стивен всё сильнее сжимает руки на его талии, — Я люблю тебя… — Стив произносит это тяжело, но старается наладить дыхание, а тем и сделать голос более нежным для сладкого момента. Сейчас его щеки розовые от румянца, и смотрит он на такое же мило-красноватое лицо. Мгновение такое важное, его хочется продлить и сделать запоминающимся, но у обоих и так уже никогда не выйдут из головы эти слова.