Из Пусана, с любовью

***

Тэхён караулил у кабинки. Это было по-детски глупо. Но он не собирался упускать эту мелочь из вида. Наверняка, тот попробовал бы сбежать, появись такая возможность. Чонгук вышел и хмуро посмотрел на Тэхёна. Потом закатил глаза и вымыл руки. — И что теперь? — фыркнул он. — А теперь ты пойдешь со мной, — Тэ услужливо открыл дверь. — Может быть, я не хочу, — Чонгук скрестил руки на груди и посмотрел исподлобья. Он выглядел надутым на весь мир котенком. И от этого у Тэхёна внутри все просто горело от желания обнять и приласкать. — Не ты ли сожалел, что я хорошо воспитан? — усмехнулся он уголком рта. А потом просто схватил Чона за запястье и повел за собой. — Вообще-то, технически это похищение, — прокомментировал Гук, совершенно не сопротивляясь тому, что его уводили. — И Чимин с Джуном будут нас ждать. — Мои друзья не дебилы, — хмыкнул Тэхён, выходя на улицу. Тут окончательно стемнело и даже стало немного прохладно. Зайдя за угол, он практически прижал Чонгука к стене и навис сверху. — Итак, поговорим? Чонгук повернул голову в сторону и поджал губы. Потом нахмурился и посмотрел на Тэхёна. — Где Лиён? — обеспокоенно уточнил он. — Только не говори, что оставил ее одну. — Очень мило, что ты вспомнил о моей сестре, — Тэ усмехнулся. Он снова сделал прием с руками, уперев их в стену по обеим сторонам лица Чонгука, не давая тому возможности улизнуть. — Надеялся, что из-за нее я не смогу найти тебя? — Может и так, — Гук облизнул свои губы и бросил короткий взгляд на рот Тэхёна. — Так где она? — С Юнги, — на автомате ответил Тэхён, лихорадочно шаря взглядом по его лицу. По влажным от слюны губам. По острым скулам. И длинным ресницам, бросавшим совсем черную тень на щеки. Здесь, в свете уличного фонаря, ресницы Чонгука казались совершенно бесконечными. — Ха, — неопределенно выдал Чон, вновь отводя взгляд. — Интересно, а Чоли и Тэмин в курсе, что их ребенок непонятно с кем и где. Ядовитые нотки ревности в его голосе позабавили Тэхёна. — Гуки, — перебил он. Тот вопросительно-презрительно взглянул на него. — Я никогда не встречался с Юнги. Он сын лучшей подруги моей мамы. И мы с младенчества вместе. Он мне как брат. И я уже не раз говорил тебе об этом. — Мне все равно, — Чонгук закатил глаза и снова отвернулся. Вот же маленький упертый баран. Тэхён вздохнул и тоже повернул голову, чуть наклонив ее, чтобы заглянуть Чонгуку в глаза. Тот пытался отвести взгляд. Тогда Тэ наклонился ниже и коснулся его губ своими. Чонгук сомкнул их, но Тэхён был настойчив. Он мягко обхватил его губы и поцеловал так нежно, как только мог. Потом еще раз и еще. Провел между ними языком, пытаясь раскрыть. И Чонгук сдался. Судорожно выдохнул, открывая рот, и язык Тэхёна проник в него. Это было так сладко. Наверное, даже лучше, чем в первый раз. Даже лучше, чем вчера. Потому что сейчас Тэхён знал, что эта маленькая зараза не была увлечена никем, кроме него. Ну, то есть, не знал наверняка, но уже был уверен. Их поцелуй стал глубже. Гук немного расслабился и ответил. Его руки, до этого безвольно висящие вдоль тела, легли Тэхёну на плечи. Это была капитуляция. Безоговорочная. Тэхён обхватил его лицо обеими руками и большими пальцами погладил по скулам. — Эй, — позвал он, с некоторым трудом оторвавшись от губ Чонгука. Тот посмотрел в ответ немного пьяно и расфокусированно. — Просто, чтобы прояснить до конца. Я ни с кем не встречаюсь и мне никто не нравится. Чонгук нахмурился и напрягся. Да чтоб тебя, маленький. Опять собрался сбегать? — Кроме тебя, — Тэ улыбнулся. — Это на тот случай, если ты еще не понял. — Я не тупой, — недовольно фыркнул Гук, но расслабился и перестал дергаться. Его пальцы потеребили ворот рубашки Тэхёна. — Конечно, — согласился Тэ. — Только очень упрямый. А вот я тупой. — Чонгук приподнял брови в знак вопроса. — Был уверен, что тебе нравится кто-то еще, когда ты сказал об этом Лиён. — Ты реально тупой, — проворчал Чонгук, а потом подозрительно сузил глаза. — То есть, ты, гандон, думал, что я занимался с тобой сексом, будучи заинтересованным в ком-то еще? — Ну, ты весьма яро отрицал то, что я тебе нравлюсь, — Тэхён улыбнулся. Кожа на лице Чонгука под его ладонями была мягкой, нетронутой щетиной. Практически шелковой. Он весь был шелковым, везде, услужливо напомнил мозг. И от этого напоминания стало жарко. — Мало ли что я говорил, — Чонгук снова закатил глаза. — Ты тоже пиздел, что я не в твоем вкусе. Так что, теперь мне до конца жизни это припоминать? До конца жизни, значит, маленький? Тэхён усмехнулся. — Да, мы оба наговорили много лишнего, — согласился он с улыбкой, а потом посерьезнел. — Почему ты убежал утром? — Неважно, — ответил Гук торопливо, но тут же вздохнул. — Ладно, я испугался. Доволен? — Чего? — Тэхён запустил пальцы в его волосы, наслаждаясь их мягкостью. Чуть потянул назад, заставляя Чонгука запрокинуть голову, обнажая искусанную шею. К ней так хотелось снова прикоснуться. Обновить все метки. — Да что ты прице… Договорить он не успел. Потому что Тэхён не выдержал и впился губами во вчерашний засос. Чонгук зашипел и тут же застонал. Снова тоненько и сладко. Эти звуки просто сводили с ума. Как и солоноватая кожа под губами и языком. В тех местах, где красовались засосы, кожа была горячей и почти пульсировала. Тэхён с таким наслаждением кусал ее, облизывал, засасывал в свой рот. Ему казалось, он спятил. Никогда еще в нем не было подобных животных инстинктов. Он был довольно сдержанным и приличным парнем. Реально приличным. В том, что касалось отношений. Впрочем, ответ был прост и до смешного банален. Никогда и никто еще до этого момента не лишал его рассудка. — Тэ, — то ли пропищал, то ли простонал Чонгук, пытаясь ототорвать его от себя. — Стой. — Что? — Тэхён нашел в себе силы отстраниться. Он с некоторым осуждением и туманом в глазах посмотрел на Гука. — Тебе не нравится? — Нравится, — стоило только перестать целовать Чона, как к нему вернулась его сучистость, — но это не значит, что я хочу сосаться в подворотне. — Вы только посмотрите на эту принцессу, — Тэхён закатил глаза. — Пошли. И он снова взял Чонгука за руку, на этот раз нормально, и повел к машине. Соджун и Чимин поймут.

***

Чонгук смущался. Это было чертовски забавно. Теперь, когда они вроде как все выяснили между собой, он перестал так явно ершиться и стал куда более застенчивым. Они ехали в машине по ночному городу. Тэхён собирался отвезти Чонгука подальше, где не было людей. Просто ехать домой совершенно не хотелось. Это звучало глупо, но хотелось романтики. Сделать для Гука что-то приятное. Как-то удивить. Тэ покосился на парня. Тот смотрел куда-то на свои руки. Его щеки порозовели. Впрочем, о последнем Тэхён узнал лишь, когда они проезжали мимо ярко освещенного магазина. Улыбаясь сам своим мыслям, он протянул руку и переплел их с Чонгуком пальцы. Тот взглянул на него сначала испуганно, а потом улыбнулся уголком рта и потупил глаза. Ни дать ни взять, святая невинность. Они ехали молча, но в этом молчании им было комфортно. Спустя полчаса Тэхён наконец добрался до места. Он бывал здесь раньше, когда хотел остаться один. Грустные мысли не так часто одолевали его, но все же порой было нужно место, которое он мог бы назвать своим. И сегодня Тэхён решил показать его Чонгуку. Это был небольшой участок земли на краю обрыва. Остановив машину, Тэхён вышел на улицу, размять ноги. И присел на капот, доставая сигареты. Гук вылез следом. — Дашь? — он вопросительно кивнул на пачку в руках Тэ. Они оба закурили. — Здесь красиво, — отметил Чонгук, сделав затяжку. Он смотрел прямо на город, раскинувшийся внизу. Ночью это вид выглядел особенно круто. Тэхён повернул голову, любуясь его профилем. На фоне ночного неба силуэт Чонгука казался особенно четким, словно высеченным из камня. Но он-то знал, какой мягкой была на ощупь его кожа. Ему до безумия хотелось прикоснуться. Он заметил, что Гук оперся ладонью, с зажатой между пальцев сигаретой, о капот. И коснулся ее своей рукой. Погладил тонкие пальцы. Забавно, но даже ногти Чонгука сейчас казались ему чем-то невероятно прекрасным. Он так чертовски сильно влюбился. Это было так быстро, так резко. Да что там, это случилось практически с первого взгляда. Когда Тэхён увидел Чонгука в одном полотенце в своей квартире. Теперь-то уж можно было признаться себе самому. Их сигареты медленно тлели, но ни тот, ни другой не убирали руки.

***

— Знаешь, — они так долго молчали, что голос Чонгука слегка охрип, — ты так бесил меня тогда. Когда мне было двенадцать. Ты представить не можешь. — Это было взаимно, — Тэхён усмехнулся. Они все еще сидели на капоте его Мерседеса. Он уже даже успел остыть. — Да, — тихо рассмеялся Чонгук. — Уверен. Я был тем еще говнюком. Но и ты меня раздражал. Только позже я понял, почему. Когда мама показала мне твои фотографии, которые скидывала ей Чоли, я просто впал в ступор. Таким красивым ты был. Мама тогда все поняла и поддерживала меня. Господи, это не было какой-то любовной драмой, ты не подумай. Кто из нас не влюблялся в таком возрасте. Просто, — он на секунду замялся, — с каждым годом это не только не проходило, но становилось лишь сильнее. И от этого я злился еще больше. Когда ты не приезжал с родителями на каникулы. Когда они рассказали, что ты начал с кем-то встречаться. У меня тогда случилась истерика вечером, когда все легли спать. Меня нашла мама. — Гуки, — Тэхён обеспокоенно посмотрел на него. У него в груди болезненно закололо. Он и представить не мог, что все было так… А сейчас, когда их чувства стали взаимны, для него слышать подобное было совершенно ужасно. Он будто бы сам переживал эти эмоции. Но Чонгук покачал головой, давая знак замолчать. — Потом все успокоилось, — пояснил он. — Я решил забить. Я занимался музыкой, языками. Увлекся ими всерьез. Это было реально интересно. И я решил пойти учиться на лингвиста. Возможно, на меня немного повлияло то, что ты тоже выбрал эту специальность, — Чонгук ухмыльнулся. — Наверное, моя зацикленность на тебе была чуть глубже, чем я сам считал. А когда твои родители сказали, в каком чудесном месте ты учишься, отец предложил и мне попробовать поступить туда же. Мама была против. Она тогда впервые открыто сказала о моем увлечении тобой. Твои родители там были. И это было до черта неловко. Я психанул, закрылся у себя. Но пришла Чоли и сказала, что я не должен отказываться от своей мечты. И должен бороться за нее. Я ответил, что смогу выучиться где угодно. Чоли посмотрела на меня, усмехнулась так хитренько и спросила, почему я так уверен, что она ведет речь об учебе. Тэхён вытаращил глаза на Чонгука. Серьезно? Его мама? Чертова сводница. Подавив желание немедленно написать ей, Тэ улыбнулся. — И ты решил рискнуть? — он усмехнулся. — Пошел ты, — Чонгук закатил глаза. — Когда я приехал и увидел, каким ты стал, я чуть не кончил прямо там, на месте. — Если тебя утешит, то так было не только с тобой, — Тэхён покачал головой. — Сработало в обе стороны. — Правда? — Гук спросил это с такой милой и затаенной надеждой, что Тэ не выдержал. Он поднялся и встал напротив, между его ног. Обхватил его лицо своими руками, боже, он просто не мог контролировать свое желание постоянно его трогать, и прошептал в ответ: — Правда. А потом наклонился ближе, пристально глядя в глаза. Его большой палец коснулся губ Гука, погладил их и чуть потянул вниз, вынуждая открыться. Дыхание Чонгука участилось. Тэхён медленно, поддразнивая, наклонился еще ниже, заставляя его почти лечь спиной на капот, и наконец накрыл его губы своими. Ноги Чонгука обхватили его за талию. И, блядь, это было настолько откровенное приглашение, что тормоза сорвало окончательно. Но Тэхён не мог себе позволить, чтобы по-настоящему первый раз его Чонгука случился на капоте тачки. Пусть и в таком романтичном месте. Сейчас им обоим хватало поцелуев. Это было восхитительно. И ночь была в самом разгаре.

***

Сколько они целовались, никто не смог бы подсчитать. Время текло как-то совершенно сюрреалистично. Тэхён целовал распухшие, совершенно развратные сейчас, губы Чонгука. Целовал его лицо, веки, скулы. Целовал тонкую и чувствительную кожу у самого уха. Целовал его искусанную шею. Ключицы. Но и сам Чонгук становился все требовательнее. Он вцепился в волосы Тэ, потянул их от себя. А потом впился своим ртом чуть выше ключицы. Блядь. У Тэхёна едва не подогнулись колени от этого. Рот Чонгука был жадным, голодным. И от его поцелуя-укуса по всему телу разбегались десятки электрических зарядов. Дерьмо. Собственная эрекция уже давно давила на джинсы. Тэхён, как мог, игнорировал ее. Но вечно продолжаться это не могло. — Детка, — позвал он почти умоляюще. — Гуки, остановись. — Что? — Чонгук отвлекся. Он выглядел совершенно неприлично и совершенно возбужденно. — Зачем? — Я не хочу кончить себе в штаны, — усмехнулся Тэ. — А еще пара минут и это произойдет. — Блядь, — Чонгук разочарованно выругался. — Поедем домой? Тэхён без раздумий согласился.

***

В квартиру они ввалились, целуясь. Потому что начали еще в подъезде и на лестнице. Прижав Чонгука к стене в прихожей, Тэхён стал раздевать его прямо там. Задрал его футболку, оголяя плоский живот, и потянул вниз джинсы сразу вместе с трусами. Гук был непослушным и мешал, пытаясь раздеть самого Тэ. В конце концов, они кое-как добрались до спальни Чонгук. Полностью голыми. Упав на кровать, Тэхён обхватил лицо Чонгука руками и прошептал ему в губы: — Я хочу, чтобы твой первый раз был особенным. Поэтому сейчас мы не будем торопиться, хорошо? — Ты носишься с моей девственностью больше, чем я сам, — проворчал Гук и поджал губы. Но его щеки при этом покраснели. Даже в предрассветном сером свете Тэхён видел этот румянец. Таким ярким он был. — Ты себе даже представить не можешь, насколько меня возбуждает то, что ты еще нетронутый, — Тэхён поцеловал его. — Вчера я чуть не сошел с ума, просто касаясь тебя. И ты был таким узким внутри. Таким тесным. — Блядь, Тэ, — Чонгук застонал и прижался к нему плотнее, давая почувствовать, насколько сильно был возбужден. — Сейчас, детка, — пообещал Тэхён. — У тебя есть какая-нибудь смазка? — В верхнем ящике, — казалось, Чонгук покраснел еще больше. Если такое было возможно. Мозг услужливо подкинул картинки того, как он растягивал себя сам. Тэхён едва ли не кончил от одной только такой фантазии. Он достал смазку и выдавил немного на свою ладонь. Потом повернулся, ложась набок, рядом с Чонгуком. — Я пиздец как хочу тебя сейчас, — выдохнул он, обхватывая рукой сразу оба их члена. Чонгук застонал и еще ближе подался вперед. Они оба были чертовски твердыми. И так хорошо ощущались в ладони. Тэхён дышал тяжело и отрывисто. Он был на грани. Он был там еще час назад. Но сейчас практически перешел черту. Его ладонь двигалась немного рвано, хаотично. Но им обоим и не было нужно много. Гук прижался раскрытым ртом к его шее. И кожу опаляло его горячее, будто кипяток, дыхание. А потом вдруг он положил свою ладонь чуть выше руки Тэхёна, обхватывая их члены до конца. И, блядь, да, это было оно. Хватило буквально нескольких резких движений, чтобы они оба задрожали от накатившего удовольствия. Тэхён, как мог, оттягивал момент оргазма, наслаждаясь тихими, тонкими стонами Чонгука. Тем, как запрокинулась его шея, как натянулось струной все его тело. Он был бесконечно красив в ту секунду. Его бедра рефлекторно двигались вперед, пока из члена выстреливала сперма. И Тэхён не выдержал. Он последовал за ним, растворяясь в своем удовольствии. Позже, особо не церемонясь, они вытерлись какой-то футболкой Гука, лежавшей в кресле рядом с кроватью. Тэхён обнял Чонгука одной рукой, когда тот устроил голову у него на груди. Дыхание еще не до конца выровнялось. И они оба дышали громко и как-то загнанно. У Тэ кружилась голова. Он все еще не осознал до конца, что произошло. Не сам по себе оргазм, нет. А то, что было до. Их разговор. Ночные откровения. Новые чувства. Все это было таким новым. Таким объебошивающим. Сбивающим с ног. В какой-то мере он понял Чонгука, сбежавшего утром. Сейчас и ему самому было не по себе. Тэхён куда-то падал. Но Чонгук был рядом. Поэтому падать было не так страшно.