Из Пусана, с любовью

***

Тэхён стоял под душем, подставив голову под прохладную воду. Он все еще не мог прийти в себя. Все это было слишком. Всех этих чувств было так много. Он влюбился впервые в жизни. И это, блядь, было ошеломляюще. Чонгук давно уснул, практически сразу отрубился. А вот Тэхён все никак не мог. Вытеревшись, он надел мягкие домашние штаны, заглянул в спальню, где, разметавшись на смятых простынях, спал Гук, и спустился на первый этаж. Уже почти рассвело. Квартира была наполнена серым светом, который делал все предметы мягче. Сглаживал все углы. Но мысли наоборот вынимал наружу. Тэхён вышел на балкон и достал сигареты. Поежившись от утренней прохлады, он закурил и выпустил изо рта струйку дыма. Его мозг работал быстро, лихорадочно. В какую-то секунду мелькнула мысль, а не свихнулся ли он ненароком. Но потом он понял, что все куда проще. Любовь. Как бы смешно и банально это ни звучало. Да, и за неделю можно упасть в нее с головой так, что выбираться уже не захочется. И вряд ли удастся. И те слова, что сказал Чонгук. Они до сих пор стояли у Тэхёна в ушах. — Блядь, — выругался он, делая очередную судорожную затяжку. Внутри него бурлило столько адреналина, что хотелось просто схватить ключи, прыгнуть в машину и умчаться, куда глаза глядят. Просто носиться по городу, пока не отпустит. Погруженный в свои мысли, он совершенно отключился от внешнего мира и вздрогнул, когда его спины коснулась теплая ладонь. А потом и вовсе — обнаженная грудь. — Привет, — голос Чонгука был сонным и хриплым. — Я проснулся, а тебя нет. Он взял сигарету из рук Тэхёна, сделал затяжку и вернул обратно. Тэ почти не дышал, ощущая спиной его теплое со сна тело. Это было слишком хорошо. Слишком уютно. Гук сладко зевнул и передвинулся, оказавшись сбоку. Тэхён обнял его свободной рукой, прижимая к себе. — Тебе тоже кажется, что все очень быстро? — Чонгук поставил замерзшую ступню на точно такие же босые ступни Тэ, чтобы согреться. Говнюк. Но Тэхёну было не жалко. — Странно слышать это от тебя, — усмехнулся он, выпуская кольцо дыма, — учитывая твое признание о влюбленности еще пять лет назад. — Это было просто увлечение, — пробормотал Чонгук. — Мне было двенадцать, господи. И сюда я, несмотря на домыслы всех вокруг, ехал не счастья попытать. А действительно, чтобы учиться. Просто… — Просто? — Тэхён повернулся к нему с улыбкой. Он выглядел взъерошенным, сонным, с распухшими губами и шеей, полностью усыпанной засосами. — Просто увидел тебя, и это было… — Чонгук замялся. Казалось, он снова начал смущаться и злиться от проявления чувств. — Как любовь с первого взгляда? — подсказал ему Тэ. — О, да пошел ты, — Чонгук раздраженно закатил глаза. И даже отодвинулся. Что ж ты такой трудный-то, маленький. — Эй, — Тэхён затушил сигарету в пепельнице и повернулся к Чонгуку всем телом, готовый ловить его, если решит сбежать, — я вовсе не пытаюсь высмеять твоего признания. Я хотел сказать, — он сглотнул, собираясь с силами, — что это абсолютно взаимно. Ладно, он справился. Почти. — Что именно? — Гук, сощурившись, посмотрел на Тэхёна. Вот же паршивец, решил поиздеваться. — Скажи вслух. — Я… — Тэ и сам не мог понять, почему слова застряли в горле. Наверное, потому, что он ни разу в жизни никому их не говорил. Потому что ничего такого не чувствовал. Только своей семье. Чонгук вздохнул и покачал головой. Потом подошел вплотную. Встал ногами на стопы Тэхёна, на этот раз уже обеими, и чуть приподнялся, чтобы их губы оказались на одном уровне. — Давай, — выдохнул он, — повторяй за мной. Я тебя… — Я тебя… — Люблю. Они произнесли это вместе. И в груди Тэхёна что-то болезненно сжалось. Нет, не так, ему стало до боли хорошо-хорошо. Чонгук поцеловал его первым. Сам накрыл его губы своими и скользнул между ними языком. Тэхён судорожно выдохнул и сжал его талию руками. Чертов Чонгук явился на балкон абсолютно голым. И если бы хотел, Тэхён мог бы добраться до его задницы и трахнуть ее хотя бы пальцами, прямо сейчас. — Дерьмо, — выругался он прямо в поцелуй. Гук удивленно посмотрел на него. — Я хочу… Можно? — А я, по-твоему, покурить сюда пришел? — фыркнул парень. — Собирался вернуть тебя в кровать. Глаза Тэхёна потемнели от желания. Он подхватил Чонгука под ягодицы и приподнял достаточно высоко, чтобы тот обнял его ногами за талию. Конечно, Тэ слегка не рассчитал свои силы. И им пришлось сделать пару остановок по дороге к спальне. Чтобы оставить еще несколько засосов на шее друг у друга. День только начинался, у них было все время этого мира.

***

— Родители пригласили нас сегодня на ужин, — Тэхён быстро напечатал отцу ответ и отложил телефон. Они с Чонгуком занимались. Валялись на кровати Чона и действительно занимались английским. Правда Тэхён постоянно пытался хоть как-то погладить Гука. То его бок, то шею, то лодыжку. Тот лишь фыркал и дергался. Он был чертовым задротом. И обожал учиться. В конце концов, Тэхён смирился. Но его рука все равно поглаживала голые ступни Чонгука, лежащие у него на коленях. — Мы успеем пройти еще одну тему? — Гук, покусывая карандаш, просматривал страницу учебника. — Нет, — ответил Тэ. — Мне надо еще купить цветы. — Что? — Чонгук отвлекся от книги и взглянул в недоумении. — Кому? — Маме, — Тэхён улыбнулся. — У неё была не самая легкая неделя. И я просто хочу немного её порадовать. Уверен, отец тоже их ей купил. Но все равно. — Боже, — Чонгук закатил глаза. — Неужели все мужчины семьи Ким такие милые? — Ты еще узнаешь в будущем, — Тэ схватил его за лодыжку и потащил вперед, под себя, — насколько. — Тэхёни, мы же торопимся, — пискнул Чонгук, тут же заходясь смехом, когда пальцы Тэ принялись его щекотать. — Пусти, урод. Боже, это нападение. Я вызову поли… Договорить он не успел. Тэхён заткнул его рот поцелуем.

***

Тэхён испытывал какое-то необъяснимое волнение, когда звонил в родительскую дверь. На самом деле, вполне объяснимое. Он решил сегодня сказать им официально, что они с Чонгуком вместе. Правда сам Чонгук был об этом пока не в курсе. Но куда он денется. Дверь распахнулась, и их встретила мама в бледно-голубом платье, так подходившем к её лицу. Она улыбалась, выглядела свежей и отдохнувшей. Наверняка, отец вчера устроил ей целую ночь извинений. И хоть мама всегда искренне считала, что недуг отца — не его вина, такие извинения она очень любила. — Привет, — Тэхён улыбнулся и протянул букет из белых фрезий, — это тебе. — О, — мама удивленно приподняла брови. — Спасибо. Её глаза засияли. И Тэ понял, что был чертовски рад видеть её такой счастливой. Они вошли в дом. И только тут Тэхён услышал голоса из гостиной. Чонгук немного напрягся. Они вдвоем переглянулись. А мама за их спиной хмыкнула: — Ну, что встали, как не родные. Проходите. Тэхён сглотнул и зачем-то взял Чонгука за руку. Так они и вошли, как два смертника на эшафот, в гостиную. Где сидели Тэмин с Лиён на коленях. А еще Исюл и Джунхён собственными персонами. — Мама? — Чонгук сильнее сжал ладонь Тэ. — Папа? Что вы тут делаете? — Приехали по приглашению друзей, — Джунхён поиграл бровями. — А ты что подумал. Неужели, настолько не рад видеть родителей? — Добрый вечер, молодые люди, — с прохладной усмешкой поздоровалась Исюл. Они говорили на английском. Но их речь все равно была неторопливой и как-то холодной. Чонгук звучал по-другому. Или просто Тэхён к нему успел привыкнуть. — Что вы тут застыли? — Чоли вошла в гостиную. — Вас не на расстрел пригласили. Расслабьтесь. Все и так в курсе ваших отношений. — Но как? — Тэхён в шоке уставился на маму. Чонгук рядом затих под строгим взглядом Исюл. — Да у вас на лицах все написано, — Чоли села под бок к мужу. Лиён тут же перебралась на колени к ней. — Привет, Гуки, — улыбнулась она. — Привет, ТэТэ. — Привет, принцесса, — почти синхронно поздоровались они оба. Тэхён все еще не знал, как себя вести. Ему было до ужаса неловко стоять сейчас перед родителями Чонгука. Которые, блядь, прекрасно понимали, что он трахал их сына. Ну, или, как минимум, предполагали это. И тут Тэхён вспомнил, как сейчас выглядела шея Гука. Блядь, они трупы. Он, так уж точно. — Ладно, — Чоли вздохнула. — Эта немая сцена слишком затянулась и стала выглядеть драматично. Я сейчас отведу Лиён в комнату, а вы пока идите в столовую. Я к вам присоединюсь.

***

Обстановка за столом царила странная. С одной стороны, Тэмин и Джунхён делились сплетнями о каких-то общих знакомых, своих проектах. С другой, Исюл сверлила Тэхёна взглядом, нарезая при этом свой стейк с кровью. И когда она его резала, Тэ представлял, что кровь его. Исюл, похоже, тоже. А еще немного заставлял нервничать молчаливый Чонгук. Отвечавший только «да» и «нет» на вопросы родителей. И забавляющаяся Чоли, наблюдавшая за всем происходящим. — Я так больше не могу, — не выдержал Чонгук. Он психанул и вскочил, отбросив вилку в сторону. — Мама, почему ты смотришь на нас так, будто хочешь убить? Тебе настолько неприятная мысль о том, что я могу быть счастлив? — Чонгук, — Исюл поджала губы. — Я вовсе не… — Ты вовсе «да», — оборвал её сын. — Признайся, что просто не веришь в то, что меня можно полюбить. И он выбежал из столовой. Тэхён забыл, как дышать. Он отодвинул стул, намереваясь последовать за своим парнем. Но Исюл жестом остановила его. — Гуки не прав, — Исюл вздохнула. — Но и я тоже хороша, заставила его сомневаться. Сама схожу. — Я вас очень уважаю, — Тэхён скрипнул зубами, — но я его люблю и не могу видеть, когда ему больно. Поэтому, если хотите, идемте вместе, но я пойду в любом случае. Тут из кухни раздался странный звон. Но Тэ почти не обратил на него внимания, буравя взглядом мать Гука. — Ты знаешь его неделю, Тэхён, — Исюл смотрела очень внимательно, будто МРТ делал. Чертов хирург. — Откуда столько энтузиазма? — Я знаю его с детства, — парировал Тэ. — А что касается остального, вам ли четверым не знать, как мало порой надо времени, чтобы понять, что ты нашел своего человека. Вы ведь решили пожениться меньше чем через месяц после знакомства. — Неплохо сказано, думаю, за это стоит выпить. — Джунхён, — шикнула на мужа Исюл, тут же выходя из своего хладнокровного образа. — Знаете, — задумчиво произнесла Чоли, накалывая на вилку кусочек батата, — я, конечно, ни на что не намекаю, но я слышу, что в ход пошел мой любимый сервиз, и начинаю слегка нервничать. Даже я не смела поднять на него руку. И в подтверждение её слов из кухни раздался звон очередной разбившейся тарелки. — Ладно, — сдалась Исюл, опуская обратно на стул, — иди уже за ним, Ромео. И она посмотрел на Тэхёна с усмешкой в глазах. Проверяла. Черт возьми, она просто проверяла его. Недовольно фыркнув, Тэхён все же пошел на кухню, где бесновался и психовал Чонгук. На самом деле, он успел разбить всего пару тарелок. Причем совершенно дешевых. Так что мама определенно слукавила, чтобы разрядить обстановку. Спасибо, мам. — Детка, — позвал Тэхён, осматриваясь, куда мог наступить. Он обошел стол слева и приблизился к Чонгуку. — Бесит, — зло выдохнул тот. — Я все уберу. — Забудь, — Тэхён покачал головой и развернул Гука к себе. У него в глазах застыли слезы. — Твоя мама совершенно не это имела в виду, ты ведь знаешь. — Она никогда не верила, что моя любовь к тебе может быть взаимной, — Чонгук скривился, словно ему было неприятно и больно даже просто говорить об этом. Тэ вздохнул. — Она просто боялась, что я разобью тебе сердце, — произнес он, обнимая Гука за плечи. — Но она быстро поймет, что это не так. И перестанет так переживать за тебя. — Не в этой жизни, — Чонгук закатил глаза. Но, кажется, немного успокоился и расслабился. Его спина перестала быть такой напряженной. — Прости, что тебе пришлось все это увидеть. Она может быть очень упрямой и несносной, когда захочет. — И я даже знаю, кому передались эти её качества, — Тэхён улыбнулся и погладил пальцами Чонгука по щеке. — Ты явно пошел характером в неё. — Тебе что-то не нравится? — с вызовом спросил Чон, поджимая губы. — Еще есть время передумать и сдать меня предкам. Как раз заберут обратно. — Ты невозможный, — Тэхён покачал головой. Несмотря на весь сумбур этого вечера, он чувствовал себя невероятно счастливым. Даже стычка с Исюл сейчас казалась правильной и нужной. Все сейчас казалось правильным и нужным. — Откуда ты только свалился на мою голову? — Из Пусана, — фыркнул Чонгук, теребя ворот футболки Тэ. — Приехал тут со своей любовью. — Точно, — Тэхён коснулся его носа своим, растворяясь в глубине его глаз, кажущихся сейчас абсолютно черными. — Из Пусана. С любовью.