Прощаю
Цветёт заря, как розы в безднах красных, Подёргивая алым облака, И мелкой звездной россыпью прекрасной Царица-Ночь расшила рукава. В тени садов давно умолкли птицы, Туман вечерний прòлил молоко. Какая ночь! Я рад, что мне не спится, И полной грудью дышится легко. Хочу пройтись я как в беспечном детстве Босым по мягкой скошенной траве, Вдыхая запах, так пьянящий сердце, И думая, любимый, о тебе. Давно уж потерял я сон спокойный, Ещё когда вспороли мне глаза. Повязка. А во тьме - твой взгляд холодный, Сменивший ясную лазурь на красный ад. Мне было очень страшно в те мгновенья, Когда они сжигали душу мне. Под их вулканом заживо горел я… Любимый, я прощаю их тебе. Я вспоминаю, как ботинком грубым Велел ты имя в грязь мое втоптать. Но я боролся и кричал безумно, Так сильно, что не мог потом дышать. Я долго принимал себя другого, Стараясь и покорствуя судьбе, Ведь нè дал ты мне выбора иного… Любимый, я прощу его тебе. Я лез на стену, в кровь сдирая руки, Когда забрали все, чем дорожил… И дьявол пистолет подал мне в руки И я, не думая, тотчàс курок спустил. Осечка… Даже Сатана не в силах Помочь мне наконец найти покой. Как в клетке, жизнь текла невыносимо… Прощаю и ее, любимый мой. Хотел бы взмыть под небо птицей вольной, На крыльях белых к солнцу подлететь! Но не был я в твоих глазах свободным - И лёгких перьев пух сжирает печь. Они мне рвали плоть, ломали кости, А ты стоял и с жадностью смотрел - Глаза, как раскалённые угли, горят от злости… Любимый… Что же сделал я тебе?.. Я был на волоске от страшной бездны, Не веря, что меня ты мог предать, Ведь ты же клялся… И я òтдал своё сердце, А ты позволил на куски его порвать. На горизонте пламенным закатом Горит мой мир и с ним сгораю я. Война. Ты из тирана стал солдатом И я смирюсь, ведь все ещё люблю тебя. Когда я замерзал в кольце блокады, Смотрел на взрыв снарядов над Невой, Я верил - ты все сделаешь, как надо, И встретимся мы вновь, любимый мой. Я брёл один в заснеженных руинах, Не в силах даже к небу глаз поднять. Ножом по сердцу предо мной картина - Лежат в обломках девочка и мать. Свинцовый дождь летел над Ленинградом, Где Смерть-старуха в каждом уголке. Мой каждый житель повстречался с этим адом… И я в отчаяньи все изливал тебе. Я написал совсем немного этих писем, Держа обломок карандашика в руке, Надеясь от тебя конверт увидеть… Ни одного… Любимый, нужен я тебе?… Когда победный май сиренью пышной Расцвёл над нашей бедною страной, Я знал, сквозь километры ты услышишь, Как я тебя зову, любимый мой. Но глаз твоих рубиновые звезды Не стали снова глубиной морской. И пустота, что заполняет воздух, Шептала мне на ухо: « - Ты - чужой…» Не в силах вынести удары безразличья, Что тысячей ножей втыкались мне, На дно разврата, милый, я спустился… И я, конечно же, прощу его тебе. Те годы моей медленной кончины В угаре пьяном, в наркотическом бреду, Обвили с ног до головы кольцом змеиным. Я знал, коль не придёшь - я пропаду. Ты на коленях падаешь мне в ноги, Моля тебя лишь взглядом одарить… Любимый… Я простил тебе так много… И столько же ещё готов простить. Пусть кто-то скажет, что я сумасшедший, Что тех грехов не должен никогда забыть. Я не забыл. Они петлей мне давят шею. Но я простил… Ведь продолжаю я любить. Мне не дают покоя те виденья, Которые в кошмарах вижу я: Война, убийства, голод и мученья, Но самый страшный - вечность без тебя. Я все стерплю, каким тяжёлым грузом Мне беды бы на плечи не легли. Лишь только б знать, что ты меня как прежде любишь, Лишь знать - как небо вновь глаза твои… Зардел рассвет над чёрным горизонтом, Целуя ночи голубой подол. Я верю, не рассыплется, лишь тронув, То счастье хрупкое, что вновь с тобой обрёл. Мы оба помним, через что прошли мы, Борясь за нашу вечную любовь. Я все всегда прощу тебе, любимый, И буду рядом. Вечно. Вновь и вновь.
