Музыка, спасающая от бед...

Тяжелые шаги ступают по полю с одуванчиками, из-за чего семена разлетаются в стороны. Темноволосый паренёк, идёт вперёд, не обращая внимание на семена одуванчиков, что запутались в его волосах. Парень идёт все дальше и дальше, доходя почти до центра, казалось, бескарйнего поля. Парень вздыхает и останавливается, поджимая губы и обращяет свой взор в небо. Такое красивое, сказочно-голубое небо. Время было уже позднее, поэтому небо окрасилось в более тёмный цвет. Голубой плавно переливался в синий, а синий в темно-синий, а тот уже и в оттенок, сильно напинающий чёрный. Облака лениво продолжали плыть с работы домой, принимая причудливые формы, которые каждый видит по разному. Из ослабевших рук Якши выпадает его верный коршун и падает на одуванчики, нещадно мня их. Семена же опять взмылись вверх и будто маленькие детки на парашютиках летят искать свой дом. Каждый вечер он приходит сюда, надеясь услышать сказочный звук флейты. Каждый вечер он приходит сюда, надеясь увидеть его... Каждый вечер, стоя на поле этих одуванчиков, он предвкушает наступление дня, который позволит надеть ему маску и танцевать. Но не для истребления демонов, а под мелодию флейты, что звучит среди моря цветов. Он хочет увидеть своего спасителя. Того, кто не дал ему сойти с ума. Того, чья музыка помогла побороть все страхи. Того, кто дал ему ещё один шанс. Того, кого сейчас зовут Венти. Он долго удивлялся, когда путешественник назвал его так. И как он мог не узнать об этом раньше?... Сяо выглядывается вдаль, будто надеясь увидеть там что-то. Хотя, он ничего там не увидит, кроме тёмного синего неба и горы, что возвышается где-то в километре от него. Он продолжает стоять среди поля этих одуванчиков в полной тишине, каждый раз все больше и больше предвкушая этот сладостный момент, когда его уши будут ласкаться об такой приятный звук флейты. Когда он наконец сможет надеть свою маску и танцевать... Танцевать может и некрасиво, нелепо, смешно, вызывая смех у свидетеля, но танцевать.Танцевать и не обращать внимание ни на кого. Танцевать и увидеть его. Он продолжает стоять до самой ночи, так сильно надеясь наконец услышать сказочный, завораживающий звук флейты, которая подействует на него лучше всякого успокоительного, лекарства и отдыха. Он продолжает стоять до самой ночи надеясь увидеть его. Анемо архонта, одного из семи богов, своего спасителя. Так хочется увидеть этого паренька, напоминающего ветерок, так хочется посмотреть на его милые детские черты лица и с ухмылкой подметить, что ему больше двух тысяч лет... Но, ему достаточно будет просто увидеть его облик, который он принял сейчас не в виде божества, а обычный. В виде обычного барда-бродяжки, что запивает свое горе алкоголем. Просто увидеть его. Время летит как бешенное. Иногда, ты даже не замечаешь, что прожил уже почти половину своей жизни, а Сяо же не заметил как он прожил уже две тысячи лет... Не заметил, когда лишился всего, не заметил как обрёл новую семью и опять лешился всего, не заметил, как Гео архонт взял его под свое крыло, принял как сына. Кажется, что это пролетело так быстро... Он продолжает стоять среди поля одуванчиков, смотря на маску. Изучая рисунки на ней, её форму. Думая, что было если бы он не боролся со старыми обидами, нереализованными мечтами и страхом потери.Вообще на самом деле он сражается с останками поверженных в Войне Архонтов, которых одолели правящие ныне Семеро. Один из которых он. Так хочется захлебнуться в потоке этой мелодии, так хочется наконец вновь отбросить все проблемы, так хочется чтобы этот звук спас его снова, а лучше б спасал каждый день. Сяо стоит и смотрит на небо, которое уже стало осыпаться звездами. Сяо вздыхает и присаживается на корточки, чтоб поднять свой коршун. Он ненадолго зависает, глядя на помятые стебли одуванчиков, а потом мотает головой и берет в руки оружие. Оружие, которое убило уже не одного демона. Оружие, которое ему помогало всегда. Оружие, которое он не променяет ни на что на свете. Он поднимается с корточкек и замирает. Замирает, из-за нежного звука, что сладостно, как карамель, растикается по полю. Звук, который спас его. Звук, который может сделать только он. Якша не верит своим ушам. Коршун, только что подняты с земли, опять выпадает из рук Сяо, вновь посылая кучу белых парашютиков в воздух.Адепт вздрагивает всем телом и оглядывается, надеясь увидеть источник звука. Где-то в дали, на дереве, виднеется маленький силуэт, что беззаботно развалился на дереве. Эти две косички, что всегда дополняли образ маленького мальчишки, беззаботно развивались на лёгком ветерке, а к губам была прижата флейта. Та самая флейта, которая спасла его в тот день. Это точно он. Сяо смотрит на этот силуэт и не верит. Не верит ничему. Не верит этому миру, не верит своим глазам. Неужели день, который он так долго предвкушал, наконец наступил? Якша дрожащими руками надевает свою маску и осторожно, будто боясь спугнуть Архонта, развалившегося на дереве, начинает танцевать. Он кружиться по полю, заставляя семена одуванчиков взмыть вверх. Он кружиться по полю, заставляя Венти, смирно сидящего и играющего мелодию, тихо хихикнуть. Он кружиться по полю и чувствует себя прекрасно. Так, как не чувствовал себя никогда. Так, как будто все беды и трудности собрали свои вещи и помахал ему ладошкой. Так, будто он самый счастливый в этом мире. Музыка так сладостно ласкала уши, заставляла откинуть все дела на свете на завтра, а может и на после завтра. Заставляла почувствовать себя вновь живым. Заставляла почувствовать себя рядом с ним. Музыка, которую играл Венти, была на столько проста, но так красива. Сяо даже вспомнил те дни, когда сам, так же беззаботно играл на этой дуделке. Когда губы косались этой штуковины, все проблемы и вправду уходили на задний план. Оставался только ты, музыка и цветы. Сяо не знает, на сколько долго он вот так беззаботно кружился по полю. Он не помнит, когда музыка прекратилась.Не помнит, когда он успел упасть в море одуванчиков. Не помнит, когда успел оказаться с Венти нос к носу. Нос к носу с ним. Венти беззаботно смеётся и что-то говорит ему. Что-то о том, что Сяо совершенно не умеет танцевать. Но он его не слушает. Он просто смотрит на его милое личико, подмечая что если не знать, что он парень, то его можно спутать с девочкой. Сяо просто лежит и наблюдает за Архонтом. За тем, кто многое пережил. Многое потерял. Он лежит и наслаждается его весёлым голосом, что может сравниться с той прекрасной милодией флейты. Венти, видимо сильно возбужденый танцем Сяо, который и танцем то с трудом назовёшь, все продолжал и продолжал ему что-то бубнить, одной рукой жестикулирая, а другой перебирая пряди волос Сяо. Якша осторожно снял маску и положил её недалеко от себя и прикрыл глаза. С этим неугамонным Архонтом было так хорошо. Так уютно. Барбатос что-то говорит о том, что каждый вечер будет теперь приходить сюда и играть ему на флейте, смеяться с неуклюжего танца Сяо. Каждый день он будет приходить сюда и учить его танцевать. Адепт же впервые подаёт свой голос, удивляюсь тому, какой он хриплый. На самом деле он просто давно не говорил, из-за этого голос и хриплый. Он улыбается и открывает глаза, смотря в зелено-голубые глаза Венти. Он замечает то, как они весело блестят. Замечает то, как сам Барбатос весело улыбается. Он тоже рад встрече. Анемо архонт неажиданно прижимается к чужим губам и дарит первый поцелуй. Наверное это прозвучит нелепо, но это их первый поцелуй за эти две тысячи с половиной лет их жизни. Поцелуй не был ни Ангийским, ни тем более Французским. Просто лёгкий чмок. Чмок, что прошелся лёгким, приятным холодом по губам. Чмок так сильно напоминающий ветерок. Венти, пылающий румянцем, спешит отстраниться от Якши и поспешно скрыться где-то в дали. За тем самым деревом, на котором он играл свою мелодию. Сяо, продолжая лежать на поле уже лысых одуванчиков, лишь улыбается краешком губ,так же пылая румянцем. Он встаёт со своего места и счастливо улыбается. Так, как не улыбался уже очень давно. Наконец его мечта стала реальностью. Якша подхватывает свою маску и коршун. Он обращает внимание на дерево, рядом с которым стоит маленькая тень и машет ему. Он лишь так же машет ему в ответ, а после уходит. Но не на всегда. Он знает, что завтра он придёт на это поле,пусть уже лысых, одуванчиков. Он знает, что опять услышит завораживающую мелодию. Он знает, что опять снимет все напряжение,откинет все проблемы на задний план. Он знает, что опять увидит его...