Спаси меня

"Господи, только не этот русоволосый дрищ "— подумала Паша, войдя в кабинет. Илья, похоже, тоже был не в восторге, по крайней мере, с момента встречи у Михаила и до отплытия он не сказал Куцовой ни слова. Паша с лёгким интересом рассматривала катер, на котором они должны добраться до острова. Он был большим и белым, с закрытым трюмом и лавками по передним краям палубы. Куцова покосилась на своего "спутника", который продолжал фонтанировать энергией. В данный момент он бурно прощался с учениками, как будто дружил с ними всю жизнь и уезжал навечно.    Началась погрузка, Илья, наконец отлепился от парней, чуть тревожно, но по-прежнему влюбленно посмотрел на море и принялся помогать грузить вещи. Их было немного: два чемодана и два рюкзака. Паша аккуратно залезла на шатающееся плавсредство и сразу же забилась в трюм. Илья остался наверху.         Ушатало Куцову минут за тридцать. А до острова было около трех часов пути. Она сидела сгорбившись и уткнувшись лбом в сцепленные пальцы. На каждое движение проклятого вдоль и поперек плавсредства организм выдавал целый спектр реакций, начиная головокружением и заканчивая тошнотой.       — Паша?- в дверях появился до омерзения бодрый Илья. — Тебе плохо? Укачало?      " До твоего появления было терпимо" — Да.       Инструктор, ловко удерживая равновесие, подошел к «умирающей» и протянул ей упаковку таблеток.   — Выпей две, сейчас воду дам,- парень достал из своего рюкзака бутылку воды. — Держи. Негазированная, ни разу не открытая. Илья подождал, пока Куцова закинется лекарством, и забрал воду с таблетками обратно.   — Пошли наверх, там легче качку переносить. Паша представила, что надо вставать и тащиться через всю эту шатающуюся шайтан машину к палубе, и решила, что проще умереть здесь.    — Ты воды не боишься? - спросил Илья.   —Нет  — Пошли тогда. Серьёзно легче станет, к тому же там интереснее.        Не то чтобы Куцовой было скучно наедине с бунтующим организмом. Но Коновалов явно не собирался никуда уходить, выжидательно глядя на Пашу.       — Я не дойду. — Дойдешь, куда ты денешься. Потихоньку, по стеночке. Я бы предложил за меня держаться, но ты откажешься, наверное. — Откажусь. Катер особо рьяно скатился с волны, и Паша застонала. Ладно, ладно, сдаюсь. Сейчас она была вполне готова душу дьяволу продать, лишь бы полегчало, не то что выползти наверх. Девушка решительно встала и направилась к выходу. Кажется, Илья всё-таки пару раз её подхватывал, быстро возвращая в более-менее вертикальное положение и тут же отпускал. Коновалов усадил свою подопечную на лавку в самой передней части катера и показал, за что держаться. После чего встал во весь рост и, по всей видимости, воображая себя пиратом, уставился в далекие волны. Паша смотрела туда же, потому что больше было некуда. На палубе качка действительно переносилась чуть легче, либо это просто начали действовать таблетки. Несмотря на частые перемещения по морю, Куцова редко бывала на палубах. К тому же, есть огромная разница между ленивыми прогулками по стоящей в штиле яхте и бешеным скачкам по волнам на маленьком катере. Что-то в этом было. — Паша,Паша! — внезапно возбужденно позвал Илья. — Смотри! Вон туда, видишь? Это дельфины!      Куцова посмотрела вдаль и, действительно, заметила гладкие спины животных, периодически появляющиеся над водой. Она по-прежнему ненавидела и катер, и Илью, и дурацкое море, и ещё более дурацкое солнце, но там же были дельфины. Настоящие! Не в бассейне, а прямо в море! Дикие дельфины.       — Интересно, дельфины это рыбы? — себе под нос спросила Паша, не отводя взгляд от животных.       — Да вроде рыбы, — непонятно как услышал её Коновалов. — Это киты млекопитающие. Наверное. Слово за слово, они обсудили факты и мифы о дельфинах, потом перешли на акул, китов, осьминогов и даже кракена. Потом курс беседы сместился в дурацкие ужастики, потом в просто сериалы. Илья оказался приятным собеседником. Инструктор умел слушать, но и сам рассказывал интересно. Коновалов не боялся показаться странным или неправильным и смотрел на многие вещи под таким углом, до которого хрен додумаешься. К острову они, в итоге, подошли как-то незаметно. А Куцова без нотки уныния констатировала, что снова может контактировать с людьми. Она всегда быстро восстанавливается. Паша окинула взглядом двухэтажный коттедж и поняла, что уже не испытывает к нему такого отвращения, как к отелю, хотя он всё ещё был достаточно ублюдским. Огромный, темно-шоколадного цвета, с плоской крышей, на которой росли какие-то пальмы и наверняка был бассейн. Две стены первого этажа были полностью прозрачными. — Как в аквариуме, — прокомментировал это Коновалов,когда они зашли внутрь. Ощущения действительно были схожими. Слава богу, проектировщикам хватило мозгов хотя бы часть первого этажа отгородить стеной, сформировав закрытый уголок. — Илья. — Ау? — Давай сразу договоримся. Во-первых, второй этаж мой, во-вторых, все эти занятия ни тебе, ни мне не нужны. Поэтому мы просто насладимся морем и коттеджем по отдельности и разойдемся полюбовно. Инструктор скинул обувь и по-хозяйски развалился на диванчике, словно специально растягивая паузу.        — У меня есть работа, — наконец сказал он, — и я хочу сделать её качественно.       — Я напишу тебе лучший отзыв.       — Дело не только в отзыве, — Илья качнул головой и насмешливо спросил: — Тебя насильно сюда прислали?       «Что это за уровень зависимости такой, когда ты не можешь не поехать на море?» — читалось в глазах инструктора. Паша моментально вызверилась.       Сука! Да что ты знаешь вообще?!       — Не твоё дело. Поехала, чтобы родителей не расстраивать.       — А, понятно, — кивнул инструктор с таким видом, словно ему действительно всё стало понятно. — Почему ты не хочешь позаниматься немного? Раз уж я здесь и всё оплачено.       — Просто не хочу. Какая разница? — Акей, акей, — Илья махнул рукой. — Если вдруг захочешь, дай мне знать. **** Шёл третий день заключения, всё это время Паша безвылазно просидела на своём втором этаже. Там была своя ванная, свой телевизор, свой холодильник, даже своя приставка, поэтому необходимости спускаться не было. С утра Илья желал ей хорошего дня, а вечером спокойной ночи, взамен получая два «и тебе того же», подтверждающих, что сожительница всё ещё жива. Еду им подвозили раз в два дня в виде нескольких ресторанных блюд, полуфабрикатов и фруктов. Корректировкой их пожеланий занимался Илья, который явно решил по максимуму оттянуться за чужие деньги и перепробовать буквально всё. Коновалов вообще развлекался как только мог: бегал, плавал, ходил на руках, доводил до совершенства поперечный шпагат, размахивал бамбуковой палкой, проходя курс молодого ниндзя с ютуба, рубился в приставку и изучал очки виртуальной реальности. Шёл третий вечер прибывания там. Солнце садилось. Куцова включила очередную серию туповатого сериала.     — Паша, — донёсся снизу голос инструктора.       — И тебе того же, — отозвалась она в ответ.       — Нет, у меня к тебе предложение, — Илья остановился посередине лестницы на второй этаж. — Оаэм, тук-тук-тук, — парень постучал по перилам, — можно к вам войти? Вы там не занимаетесь ничем непристойным?       — Входи.        — Пошли гулять, — Илья полулёг на перила, сверля Пашу зелеными глазами.       — Мы же договорились провести эти две недели раздельно.        — Я не договаривался. Пошли, хотя бы воздухом подышишь!        — А сейчас я чем дышу по-твоему? — пробурчала Паша себе под нос.       — Я же не штанги тягать тебя зову, — Конновалов его не услышал или сделал вид, что не услышал: — Просто походим, поговорим хотя бы! Там пляж длиннющий капец. По нему можно минут сорок брести потихоньку. Шёл третий день. И Паше было кошмарно скучно.        — Ладно, пошли, всё равно же не отвяжешься.        — Вот молодец! — похвалил его инструктор, заработав уничижительный взгляд. **** Коновалов, одетый в заканчивающиеся чуть выше колена шорты для сёрфинга и чёрную футболку, легко шагал по самой кромке воды. Волны ласково облизывали его точёные щиколотки, а заходящее солнце бросало на волосы красноватые отблески. тварь такая, опять кайфовал. Мрачная Паша шла от него метрах в двух, чтобы вода не дотянулась до обуви. — Что обсудим? — Илья разомлел в тёплом закате, и его голос стал ещё более бархатистым и мягким, чем обычно. — Чем ты эти два дня занимался? Я хочу сказать, что очки виртуальной реальности — бомба, а в приставку одному рубиться скучновато.       — А что насчёт курсов юного ниндзя? — усмехнулась Куцова.       — Ооооо! Это вообще огнище огненное, — засмеялся Коновалов.       Мало-помалу Паша оказалась втянутой в диалог. Пляж действительно был огромным, до его конца они так и не дошли, через час повернув обратно.       — Да сними ты эти кроссовки! — не выдержал Илья. — Мне больно на тебя смотреть!       — Тебе-то какое дело.       — Ты не представляешь, чего лишаешься! — Коновалов наклонился, чтобы погладить рукой очередную волну.        — Жалеешь, что согласился?  — На что?        — На меня.        Илья растерянно посмотрел на спутницу.       — Как-то мы слишком резко перешли к разговорам на личные темы, тебе не кажется? — хмыкнул он.       — Мог бы сейчас бузить с учениками, на доске кататься. А вместо этого тут со мной сидишь, как в тюрьме.       — Я до этого полгода в универе сидел безвылазно, вот где настоящие страдания. К тому же, с тобой интересно, когда ты не морозишься.       Какое-то время они шли молча. На душе у Паши потеплело.       Твою мать!       — Так что ты там говорил про Sony PlayStation? — напомнила об оборвавшемся диалоге Куцова. **** На следующий день Илье удалось выманить сожительницу вместе проиграть в приставку. Для Паши она была любимым и часто единственно возможным развлечением, а вот Илья впервые взял в руки джойстик два дня назад. Так что играть парень не умел совсем, зато непрерывно комментировал всё происходящее на экране, иногда смеша Куцову до слёз и умудряясь в эти моменты что-то выиграть  В конце концов, Коновалов устал и пошел к холодильнику за фруктами. Инструктор оглянулся в поисках ножа и заметил огромный тесак, прилепленный на магнитную полосу. Парень покрутил его в руке.       — Интересно, а им можно разрубить фрукт как будто в «Фрут ниндзя»? — задумчиво произнес Илья и подкинул киви.        Паша молча наблюдала за издевающимся над фруктами Коноваловом . Киви, кстати, разрубился неплохо, а вот в карликовом арбузе тесак застрял и вылетел из руки, с оглушительным грохотом ударившись о плитку на полу.       — Ах ты собака! — Илья осмотрел место удара. — Нормально, ничего не пострадало. Хочешь попробовать? Паша молча смотрела на нож. Здравый смысл кричал, что надо бежать. Прямо сейчас. Покрыть Илью трёхэтажным матом, чтобы больше не приближался на расстояние выстрела, и забиться на второй этаж. Три жесточайших нервных срыва подряд было многовато даже для неё. Это было очень херово каждый раз. Чувствовать, как психика разлетается мелкими острыми осколками, протыкающими душу изнутри, тонуть в бесконечном отчаянии, терять контроль над собственным телом, бьющимся в припадках, ударяющимся обо все подряд, будто пытающимся себя уничтожить. А потом приходила апатия — своеобразная анестезия: боль притуплялась вместе с интересом к окружающему миру и желанием жить, шевелиться было невыносимо тяжело и лениво. Паше нравилось это состояние, в этот момент ничего не болело, ничто не пугало. Но выше генов не прыгнешь, как говорится. И любопытная, жаждущая жить, общаться, смеяться, любить раз за разом вылезала наружу, чтобы быть снова убитой. Она всегда быстро востанавливалась,за это её и ценили.И по этому Сейчас Куцова злилась,бесилась,но сука как же хотелось разрубить банан как в "Фрут Ниндзя". — Давай, — она протянула руку за тесаком. ****  По мнению Ильи, Паша похожа на обиженного ребенка. Вот и сейчас она с очевидным интересом наблюдала, как Коновалов машет ножом, и молчала. Тесак застрял в очередном фрукте и вылетел из руки.        — Ах ты собака! — Илья подскочил к месту удара, ожидая увидеть расколотую плитку, но нож оставил лишь небольшую выбоину. — Нормально, ничего не пострадало. Хочешь попробовать?       Паша ответила ему слишком уж долгим взглядом, но в конце концов согласилась.       — Я буду тебе их подкидывать, а ты попадай, — распорядился Илья, беря манго.       — ЕСТЬ! ДА, ИДЕАЛЬНО! — заорала Куцова спустя полчаса и подобрала действительно очень красиво разрезанный банан.  — Йооохууу, — поддержал её илья.       — Блин, мы завалили весь пол, — Паша оглянулась, — и перевели кучу еды.       — Ну не то, чтобы прям кучу, —Коновалов оттолкнулся от стены и подъехал к дивану по соку арбуза. — В следующий раз не забудь взять с собой уборщицу, а не только тренера.       — Мне кажется, если бы уборщица это увидела, она бы меня убила, — хохотнула Куцова. — Кстати, ты же всё равно не выполняешь свои профессиональные обязательства, может переквалифицируешься на время?       — Ты совсем офигела? — Илья возмущенно посмотрел в зеленые глаза. — Ну всё! Теперь тебе не сдобровать! Завтра же начинаем работать над дыхательными упражнениями.       — Ну-ну.       Убирались по итогу вместе. После чего ещё немного поиграли в приставку и пошли на вечерне-ночную прогулку. Несмотря на всё своё бурчание и ворчание, сегодня Паша вышла без кроссовок и с немного акатанными джинсами. А ещё сняла капюшон, как только вышла из дома. Куцова остановилась довольно далеко от воды, позволяя волнам лишь немного касаться своих пальцев. Илья отошел в сторону и начал там тянуться, давая Паше время свыкнуться с ощущениями и подумать. — Я размялся! — радостно объявил он через десять минут, подходя к зависшей Куцовой. — Для ходьбы? — Паша иронично изогнула бровь. — Для жизни! *** Сегодня Илья впервые поймал себя на том, что хочет продолжить общение с девушкой после того, как они уедут с острова. Ему нравилось её слушать , особенно когда та распалялась, расслаблялась, начинала говорить громче и сильнее размахивала руками. А ещё ему нравилось её удивлять: шутками, умными мыслями или тупыми действиями, неважно. Забывая, что надо бычиться,Куцова выдавала просто невероятно яркие и заразительные эмоции. Когда они пришли обратно к коттеджу, солнце совсем скрылось за горизонтом и на небе появились звёзды. Илья лёг на песок и уставился в бесконечно глубокое тёмное небо. Куцова, немного помявшись, последовала его примеру. — Представляешь, ведь на самом деле эти звёзды на невообразимо огромном расстоянии от нас, но они такие яркие, что мы все равно их видим, — задумчиво сказал Коновалов. — Ага. — А у света есть скорость, он доходит до нас не мгновенно. Возможно, сейчас мы видим свечение звёзд, которые уже давно мертвы. — Ага. Илья покосился на собеседницу и увидел, что та действительно его понимает и тоже восторгается необъяснимым, загадочным, бесконечно большим миром. Ночью притупляется ощущение реальности. Ночь — время для тайн и волшебства.Илья видел отражение своих эмоций в зелёных глазах, видел его так отчетливо, как никогда до этого. "Господи, только не этот русоволосый дрищ "— подумала Паша, войдя в кабинет. Илья, похоже, тоже был не в восторге, по крайней мере, с момента встречи у Михаила и до отплытия он не сказал Куцовой ни слова. Паша с лёгким интересом рассматривала катер, на котором они должны добраться до острова. Он был большим и белым, с закрытым трюмом и лавками по передним краям палубы. Куцова покосилась на своего "спутника", который продолжал фонтанировать энергией. В данный момент он бурно прощался с учениками, как будто дружил с ними всю жизнь и уезжал навечно.    Началась погрузка, Илья, наконец отлепился от парней, чуть тревожно, но по-прежнему влюбленно посмотрел на море и принялся помогать грузить вещи. Их было немного: два чемодана и два рюкзака. Паша аккуратно залезла на шатающееся плавсредство и сразу же забилась в трюм. Илья остался наверху.         Ушатало Куцову минут за тридцать. А до острова было около трех часов пути. Она сидела сгорбившись и уткнувшись лбом в сцепленные пальцы. На каждое движение проклятого вдоль и поперек плавсредства организм выдавал целый спектр реакций, начиная головокружением и заканчивая тошнотой.       — Паша?- в дверях появился до омерзения бодрый Илья. — Тебе плохо? Укачало?      " До твоего появления было терпимо" — Да.       Инструктор, ловко удерживая равновесие, подошел к «умирающей» и протянул ей упаковку таблеток.   — Выпей две, сейчас воду дам,- парень достал из своего рюкзака бутылку воды. — Держи. Негазированная, ни разу не открытая. Илья подождал, пока Куцова закинется лекарством, и забрал воду с таблетками обратно.   — Пошли наверх, там легче качку переносить. Паша представила, что надо вставать и тащиться через всю эту шатающуюся шайтан машину к палубе, и решила, что проще умереть здесь.    — Ты воды не боишься? - спросил Илья.   —Нет  — Пошли тогда. Серьёзно легче станет, к тому же там интереснее.        Не то чтобы Куцовой было скучно наедине с бунтующим организмом. Но Коновалов явно не собирался никуда уходить, выжидательно глядя на Пашу.       — Я не дойду. — Дойдешь, куда ты денешься. Потихоньку, по стеночке. Я бы предложил за меня держаться, но ты откажешься, наверное. — Откажусь. Катер особо рьяно скатился с волны, и Паша застонала. Ладно, ладно, сдаюсь. Сейчас она была вполне готова душу дьяволу продать, лишь бы полегчало, не то что выползти наверх. Девушка решительно встала и направилась к выходу. Кажется, Илья всё-таки пару раз её подхватывал, быстро возвращая в более-менее вертикальное положение и тут же отпускал. Коновалов усадил свою подопечную на лавку в самой передней части катера и показал, за что держаться. После чего встал во весь рост и, по всей видимости, воображая себя пиратом, уставился в далекие волны. Паша смотрела туда же, потому что больше было некуда. На палубе качка действительно переносилась чуть легче, либо это просто начали действовать таблетки. Несмотря на частые перемещения по морю, Куцова редко бывала на палубах. К тому же, есть огромная разница между ленивыми прогулками по стоящей в штиле яхте и бешеным скачкам по волнам на маленьком катере. Что-то в этом было. — Паша,Паша! — внезапно возбужденно позвал Илья. — Смотри! Вон туда, видишь? Это дельфины!      Куцова посмотрела вдаль и, действительно, заметила гладкие спины животных, периодически появляющиеся над водой. Она по-прежнему ненавидела и катер, и Илью, и дурацкое море, и ещё более дурацкое солнце, но там же были дельфины. Настоящие! Не в бассейне, а прямо в море! Дикие дельфины.       — Интересно, дельфины это рыбы? — себе под нос спросила Паша, не отводя взгляд от животных.       — Да вроде рыбы, — непонятно как услышал её Коновалов. — Это киты млекопитающие. Наверное. Слово за слово, они обсудили факты и мифы о дельфинах, потом перешли на акул, китов, осьминогов и даже кракена. Потом курс беседы сместился в дурацкие ужастики, потом в просто сериалы. Илья оказался приятным собеседником. Инструктор умел слушать, но и сам рассказывал интересно. Коновалов не боялся показаться странным или неправильным и смотрел на многие вещи под таким углом, до которого хрен додумаешься. К острову они, в итоге, подошли как-то незаметно. А Куцова без нотки уныния констатировала, что снова может контактировать с людьми. Она всегда быстро восстанавливается. Паша окинула взглядом двухэтажный коттедж и поняла, что уже не испытывает к нему такого отвращения, как к отелю, хотя он всё ещё был достаточно ублюдским. Огромный, темно-шоколадного цвета, с плоской крышей, на которой росли какие-то пальмы и наверняка был бассейн. Две стены первого этажа были полностью прозрачными. — Как в аквариуме, — прокомментировал это Коновалов,когда они зашли внутрь. Ощущения действительно были схожими. Слава богу, проектировщикам хватило мозгов хотя бы часть первого этажа отгородить стеной, сформировав закрытый уголок. — Илья. — Ау? — Давай сразу договоримся. Во-первых, второй этаж мой, во-вторых, все эти занятия ни тебе, ни мне не нужны. Поэтому мы просто насладимся морем и коттеджем по отдельности и разойдемся полюбовно. Инструктор скинул обувь и по-хозяйски развалился на диванчике, словно специально растягивая паузу.        — У меня есть работа, — наконец сказал он, — и я хочу сделать её качественно.       — Я напишу тебе лучший отзыв.       — Дело не только в отзыве, — Илья качнул головой и насмешливо спросил: — Тебя насильно сюда прислали?       «Что это за уровень зависимости такой, когда ты не можешь не поехать на море?» — читалось в глазах инструктора. Паша моментально вызверилась.       Сука! Да что ты знаешь вообще?!       — Не твоё дело. Поехала, чтобы родителей не расстраивать.       — А, понятно, — кивнул инструктор с таким видом, словно ему действительно всё стало понятно. — Почему ты не хочешь позаниматься немного? Раз уж я здесь и всё оплачено.       — Просто не хочу. Какая разница? — Акей, акей, — Илья махнул рукой. — Если вдруг захочешь, дай мне знать. **** Шёл третий день заключения, всё это время Паша безвылазно просидела на своём втором этаже. Там была своя ванная, свой телевизор, свой холодильник, даже своя приставка, поэтому необходимости спускаться не было. С утра Илья желал ей хорошего дня, а вечером спокойной ночи, взамен получая два «и тебе того же», подтверждающих, что сожительница всё ещё жива. Еду им подвозили раз в два дня в виде нескольких ресторанных блюд, полуфабрикатов и фруктов. Корректировкой их пожеланий занимался Илья, который явно решил по максимуму оттянуться за чужие деньги и перепробовать буквально всё. Коновалов вообще развлекался как только мог: бегал, плавал, ходил на руках, доводил до совершенства поперечный шпагат, размахивал бамбуковой палкой, проходя курс молодого ниндзя с ютуба, рубился в приставку и изучал очки виртуальной реальности. Шёл третий вечер прибывания там. Солнце садилось. Куцова включила очередную серию туповатого сериала.     — Паша, — донёсся снизу голос инструктора.       — И тебе того же, — отозвалась она в ответ.       — Нет, у меня к тебе предложение, — Илья остановился посередине лестницы на второй этаж. — Оаэм, тук-тук-тук, — парень постучал по перилам, — можно к вам войти? Вы там не занимаетесь ничем непристойным?       — Входи.        — Пошли гулять, — Илья полулёг на перила, сверля Пашу зелеными глазами.       — Мы же договорились провести эти две недели раздельно.        — Я не договаривался. Пошли, хотя бы воздухом подышишь!        — А сейчас я чем дышу по-твоему? — пробурчала Паша себе под нос.       — Я же не штанги тягать тебя зову, — Конновалов его не услышал или сделал вид, что не услышал: — Просто походим, поговорим хотя бы! Там пляж длиннющий капец. По нему можно минут сорок брести потихоньку. Шёл третий день. И Паше было кошмарно скучно.        — Ладно, пошли, всё равно же не отвяжешься.        — Вот молодец! — похвалил его инструктор, заработав уничижительный взгляд. **** Коновалов, одетый в заканчивающиеся чуть выше колена шорты для сёрфинга и чёрную футболку, легко шагал по самой кромке воды. Волны ласково облизывали его точёные щиколотки, а заходящее солнце бросало на волосы красноватые отблески. тварь такая, опять кайфовал. Мрачная Паша шла от него метрах в двух, чтобы вода не дотянулась до обуви. — Что обсудим? — Илья разомлел в тёплом закате, и его голос стал ещё более бархатистым и мягким, чем обычно. — Чем ты эти два дня занимался? Я хочу сказать, что очки виртуальной реальности — бомба, а в приставку одному рубиться скучновато.       — А что насчёт курсов юного ниндзя? — усмехнулась Куцова.       — Ооооо! Это вообще огнище огненное, — засмеялся Коновалов.       Мало-помалу Паша оказалась втянутой в диалог. Пляж действительно был огромным, до его конца они так и не дошли, через час повернув обратно.       — Да сними ты эти кроссовки! — не выдержал Илья. — Мне больно на тебя смотреть!       — Тебе-то какое дело.       — Ты не представляешь, чего лишаешься! — Коновалов наклонился, чтобы погладить рукой очередную волну.        — Жалеешь, что согласился?  — На что?        — На меня.        Илья растерянно посмотрел на спутницу.       — Как-то мы слишком резко перешли к разговорам на личные темы, тебе не кажется? — хмыкнул он.       — Мог бы сейчас бузить с учениками, на доске кататься. А вместо этого тут со мной сидишь, как в тюрьме.       — Я до этого полгода в универе сидел безвылазно, вот где настоящие страдания. К тому же, с тобой интересно, когда ты не морозишься.       Какое-то время они шли молча. На душе у Паши потеплело.       Твою мать!       — Так что ты там говорил про Sony PlayStation? — напомнила об оборвавшемся диалоге Куцова. **** На следующий день Илье удалось выманить сожительницу вместе проиграть в приставку. Для Паши она была любимым и часто единственно возможным развлечением, а вот Илья впервые взял в руки джойстик два дня назад. Так что играть парень не умел совсем, зато непрерывно комментировал всё происходящее на экране, иногда смеша Куцову до слёз и умудряясь в эти моменты что-то выиграть  В конце концов, Коновалов устал и пошел к холодильнику за фруктами. Инструктор оглянулся в поисках ножа и заметил огромный тесак, прилепленный на магнитную полосу. Парень покрутил его в руке.       — Интересно, а им можно разрубить фрукт как будто в «Фрут ниндзя»? — задумчиво произнес Илья и подкинул киви.        Паша молча наблюдала за издевающимся над фруктами Коноваловом . Киви, кстати, разрубился неплохо, а вот в карликовом арбузе тесак застрял и вылетел из руки, с оглушительным грохотом ударившись о плитку на полу.       — Ах ты собака! — Илья осмотрел место удара. — Нормально, ничего не пострадало. Хочешь попробовать? Паша молча смотрела на нож. Здравый смысл кричал, что надо бежать. Прямо сейчас. Покрыть Илью трёхэтажным матом, чтобы больше не приближался на расстояние выстрела, и забиться на второй этаж. Три жесточайших нервных срыва подряд было многовато даже для неё. Это было очень херово каждый раз. Чувствовать, как психика разлетается мелкими острыми осколками, протыкающими душу изнутри, тонуть в бесконечном отчаянии, терять контроль над собственным телом, бьющимся в припадках, ударяющимся обо все подряд, будто пытающимся себя уничтожить. А потом приходила апатия — своеобразная анестезия: боль притуплялась вместе с интересом к окружающему миру и желанием жить, шевелиться было невыносимо тяжело и лениво. Паше нравилось это состояние, в этот момент ничего не болело, ничто не пугало. Но выше генов не прыгнешь, как говорится. И любопытная, жаждущая жить, общаться, смеяться, любить раз за разом вылезала наружу, чтобы быть снова убитой. Она всегда быстро востанавливалась,за это её и ценили.И по этому Сейчас Куцова злилась,бесилась,но сука как же хотелось разрубить банан как в "Фрут Ниндзя". — Давай, — она протянула руку за тесаком. ****  По мнению Ильи, Паша похожа на обиженного ребенка. Вот и сейчас она с очевидным интересом наблюдала, как Коновалов машет ножом, и молчала. Тесак застрял в очередном фрукте и вылетел из руки.        — Ах ты собака! — Илья подскочил к месту удара, ожидая увидеть расколотую плитку, но нож оставил лишь небольшую выбоину. — Нормально, ничего не пострадало. Хочешь попробовать?       Паша ответила ему слишком уж долгим взглядом, но в конце концов согласилась.       — Я буду тебе их подкидывать, а ты попадай, — распорядился Илья, беря манго.       — ЕСТЬ! ДА, ИДЕАЛЬНО! — заорала Куцова спустя полчаса и подобрала действительно очень красиво разрезанный банан.  — Йооохууу, — поддержал её илья.       — Блин, мы завалили весь пол, — Паша оглянулась, — и перевели кучу еды.       — Ну не то, чтобы прям кучу, —Коновалов оттолкнулся от стены и подъехал к дивану по соку арбуза. — В следующий раз не забудь взять с собой уборщицу, а не только тренера.       — Мне кажется, если бы уборщица это увидела, она бы меня убила, — хохотнула Куцова. — Кстати, ты же всё равно не выполняешь свои профессиональные обязательства, может переквалифицируешься на время?       — Ты совсем офигела? — Илья возмущенно посмотрел в зеленые глаза. — Ну всё! Теперь тебе не сдобровать! Завтра же начинаем работать над дыхательными упражнениями.       — Ну-ну.       Убирались по итогу вместе. После чего ещё немного поиграли в приставку и пошли на вечерне-ночную прогулку. Несмотря на всё своё бурчание и ворчание, сегодня Паша вышла без кроссовок и с немного акатанными джинсами. А ещё сняла капюшон, как только вышла из дома. Куцова остановилась довольно далеко от воды, позволяя волнам лишь немного касаться своих пальцев. Илья отошел в сторону и начал там тянуться, давая Паше время свыкнуться с ощущениями и подумать. — Я размялся! — радостно объявил он через десять минут, подходя к зависшей Куцовой. — Для ходьбы? — Паша иронично изогнула бровь. — Для жизни! *** Сегодня Илья впервые поймал себя на том, что хочет продолжить общение с девушкой после того, как они уедут с острова. Ему нравилось её слушать , особенно когда та распалялась, расслаблялась, начинала говорить громче и сильнее размахивала руками. А ещё ему нравилось её удивлять: шутками, умными мыслями или тупыми действиями, неважно. Забывая, что надо бычиться,Куцова выдавала просто невероятно яркие и заразительные эмоции. Когда они пришли обратно к коттеджу, солнце совсем скрылось за горизонтом и на небе появились звёзды. Илья лёг на песок и уставился в бесконечно глубокое тёмное небо. Куцова, немного помявшись, последовала его примеру. — Представляешь, ведь на самом деле эти звёзды на невообразимо огромном расстоянии от нас, но они такие яркие, что мы все равно их видим, — задумчиво сказал Коновалов. — Ага. — А у света есть скорость, он доходит до нас не мгновенно. Возможно, сейчас мы видим свечение звёзд, которые уже давно мертвы. — Ага. Илья покосился на собеседницу и увидел, что та действительно его понимает и тоже восторгается необъяснимым, загадочным, бесконечно большим миром. Ночью притупляется ощущение реальности. Ночь — время для тайн и волшебства.Илья видел отражение своих эмоций в зелёных глазах, видел его так отчетливо, как никогда до этого.