Кто ты, Син?

      Не спалось. Мешал уснуть то ли прохладный ветер, залетающий в щели оконной рамы, то ли доносящееся звонкое стрекотание сверчков в траве… А, к лахаму, кого я обманываю? Мне мешали уснуть мысли о пропавшем брате. Если подумать, Этан всегда был замкнутым: говорил больше об учёбе, чем о себе, после лекций уходил в библиотеку и засиживался там допоздна, тренировался один, редко сидел у костра со мной и друзьями… Но чтобы вот так просто взять и пропасть, ничего не сказав, — это что-то совсем за гранью, даже для него! Я не знала, с чего начать. В комнату брата меня не пускали, Ниалл сказал, так безопаснее. Ниалл много чего сказал за эти дни. И ничего по делу. Где может быть Этан? Зачем ему понадобилось уходить? Ушёл ли он сам, или ему помогли? А самое главное, начал ли Ниалл вообще его искать? Кажется, да, но, судя по тому, каким серым каждый раз становилось его лицо от моих вопросов, поиски не были успешными. И тогда я решила сама найти Этана. Су и Шимун сразу отказались мне помочь, сославшись на то, что этим должен заниматься Ниалл. Кто бы сомневался! Лихы даже пытаться просить о помощи не стоило — не поможет, так ещё и настучит. Ияр — тоже не самый удачный вариант, ведь Ниалл его начальник, получается. Может, они и вовсе дружили, не знаю… Утаивать наши поиски и врать начальству в глаза Ияр бы не смог. Значит, оставался ещё один вариант: привлечь кого-то со стороны. И этим кем-то оказался Син — одногруппник Этана. Или однокурсник… Я как-то не до конца поняла. Я тогда была подавленной, не выспавшейся, голодной как утукку… Тут уж не до уточнений. Важно было другое: Син не только хорошо общался с Этаном, но и согласился помочь в его поисках, только если я не буду никому об этом рассказывать, а оно и понятно. Ниалл узнает, и нам обоим влетит за самодеятельность. — Да когда же вы замолкните?! — устало крикнула я сверчкам, в сторону окна, и накрыла голову подушкой. Не хотела орать, правда, просто очень устала за последние дни. Но эти маленькие вредители только больше застрекотали! Я обречённо промычала в простынь и откинула подушку в сторону. Пора было сдаться. Бессонница окончательно победила. Чтобы немного успокоиться и поспать хотя бы пару часов, я захотела подышать свежим воздухом. Да, выходить на улицу после отбоя запрещено, но я же совсем не далеко. На минуточку. Постою на крыльце академии и вернусь… Так я думала. Воздух оказался таким чистым и сладким, с запахом мокрой от росы травы, пыльцы и дорожной пыли. Я уже так привыкла к этому запаху, что точно могла бы различить его среди прочих. Это не запах академии, это запах моего дома. Прикрыв веки и запрокинув голову к небу, я дышала полной грудью и едва заметным парком выпускала тёплое дыхание. И только теперь ощутила, как похолодало этой ночью. — Никкаль… — раздался полушёпот где-то поблизости. Я услышала его, даже несмотря на непрекращающийся рокот сверчков. Настороженно огляделась. В столь позднее время мог не спать либо некто такой же отчаянный, как я, либо маньяк. — Кто здесь? — спросила я ещё тише, открыв глаза. — Посмотри вперёд. Я посмотрела. — Чуть левее. Так прямо или чуть левее?! Я цокнула языком, но всё же слегка повернулась. Под высокой раскидистой елью, оперевшись спиной о кору, стоял кто-то. Я не различила фигуры в темноте, но увидела глаза. Золотистые, яркие, с тёплым блеском в зрачках. Тревога тут же отступила, сломавшись под натиском другого светлого чувства. Мне захотелось улыбнуться, помахать рукой. И снова улыбнуться, уже шире. — Син! — я хотела пойти к нему, но оглянулась на громаду здания за спиной. — А что ты там делаешь? Почему не спишь? — Могу спросить тебя о том же, госпожа, — и опять… мне было необъяснимо приятно, но всё равно непонятно, почему он меня так называл. — Мне не спится… — сказала я, сбежав с крыльца по ступенькам. До ели, под которой стоял Син, было не так уж и далеко, и скоро тень раскидистых ветвей накрыла и меня. — Переживаешь за брата, — он не спросил, а спокойно подытожил. Понимал, что мне положено испытывать такие чувства, и это нормально. — Да… — Он в порядке. — Откуда тебе знать? Син склонил голову, посмотрел на меня, из-за разницы в росте — сверху вниз, и его серьга тихонько покачнулась. Я сама не знала, зачем так внимательно наблюдала за этим… Ловила малейшее движение. — Мне так подсказывает интуиция, — его взгляд потеплел, став таким… ласковым. Уголок пухлых губ на миг шевельнулся, пытаясь изобразить улыбку, но, кажется, Син будто сомневался, можно ли улыбаться сейчас. — Ты веришь ей? Кому? Ах, да… интуиции. Я так задумалась, смотря в его глаза, что даже потеряла нить разговора. Но, конечно, я верила его интуиции. Она нас обоих пока не подводила. А ещё я верила… ему. Серьёзно, что бы он ни сказал, я была готова поверить как первокурсница, потому что… Лахаму, даже не знаю почему. Просто верила и всё. Рядом с Сином всегда было так спокойно. Даже когда мы бродили по самым жутким участкам леса, ища следы Этана, я всегда чувствовала себя в безопасности, знала, что могу опереться на его сильное плечо, могу позволить себе быть слабой и не получить в ответ осуждения. Да, я верила Сину. А потому кивнула. — Хочешь пойти со мной? — спросил он вдруг, не отрывая от меня своих медовых глаз. — Куда? — я даже не заметила, как начала снова улыбаться как маленькая девочка. — В лес. — Мы опять будем искать следы Этана? — только что появившаяся искренняя улыбка теперь пропала с моего лица. Зато Син позволил своим губам улыбнуться чуточку выразительнее, чем обычно. — Нет, пройдёмся, если ты не против. Я удивлённо хлопнула ресницами, не веря этой приятной неожиданности. Сердце застучало чаще и быстрее. На ладонях проступил холодный пот. Мы с Сином ещё ни разу не ходили в лес просто так. Каждые несколько дней мы встречались в назначенном месте только по делу. Искали зацепки, обсуждали увиденное и расходились. Конечно, бывало, в процессе я что-нибудь рассказывала, а Син внимательно слушал. Иногда задавал вопросы. И вот сейчас он впервые позвал меня просто прогуляться, как нормальные люди, а не шпионы из разведки Энки, а я была уставшей и эмоционально выжатой. Ну что за несправедливость? — Эм… прости, я очень устала сегодня и… — я окончательно потерялась, услышав в своём голосе волнение. Но почему? — Не нужно ничего объяснять. Ты вышла всего лишь подышать, а тут я… Конечно, тебе нужно выспаться. И снова Син всё понимал. Кажется, даже если я бы молчала, он всё равно всё понял бы. По моему взгляду, по неловкому заламыванию пальцев за спиной, по неровному дыханию. Признаться, это ужасно подкупало меня, особенно сейчас, когда и не хотелось ничего объяснять и говорить всем, а что же ты чувствуешь. У меня брат исчез, лахаму всех сожри, почему я должна каждому на вопрос «как ты?» отвечать «в порядке, не беспокойся»?! Почему это я должна всех подбадривать, а не наоборот? — Никки… — А? Задумавшись, я опустила взгляд к земле, но сейчас вернула к Сину. Тот продолжал едва-едва улыбаться, невольно заставляя улыбаться и меня в ответ, но куда более открыто. Син осторожно положил руку мне на плечо, совсем не сжимая пальцами, но грубая кожа его перчатки и так хорошо ощущалась через тонкую ткань моей рубашки. Я покрылась мурашками и выпустила лёгкий вздох. — Ты выспишься сегодня, — сказал Син так, будто знал наверняка. — Доброй ночи, госпожа. Я кивнула, и только тогда он мягко отступил на шаг и развернулся, чтобы уйти. В замешательстве я наблюдала, как его фигура отдаляется и растворяется в темноте леса. Я тронула плечо, там, где только что была его рука. Несмотря на прохладу, по телу разлилось блаженное тепло, как от моего огня, только нежнее и лучше, и его источник был где-то в груди. Слушая гомон сверчков, я смотрела на лес, прямо в точку, куда ушёл Син. Мне вдруг захотелось догнать его, взять за руку, сказать, что передумала и хочу погулять с ним, вместо того, чтобы спать. Но моё тело, в отличие от меня, было жутко уставшим. Вздохнув, я пошагала к академии. Уже на крыльце остановилась, как будто почувствовав на себе чей-то взгляд. Но, кроме сверчков, никого не было. Вернувшись в свою комнату, я поняла, что меня наконец клонит в сон. Стянула с себя одежду, бросив у кровати, и завалилась в постель, забыв о ночной рубашке. Ещё какое-то время я лежала с полуприкрытыми глазами, ждала, пока одеяло согреется от моего тела. Глядя на яркий месяц в небе, думала о Сине. Мне снова хотелось почувствовать поддерживающее касание на плече или даже обнять его. Интересно, он бы позволил? И вообще, почему я думаю об этом, лёжа голышом в постели, вместо того, чтобы смотреть десятый сон? Я, что, влюбилась? Тихо засмеявшись от этой глупой мысли, я так и заснула, глядя на луну. Громкий рокот сверчков больше не мешал. Кажется, в ту ночь мне снился Син, и я действительно выспалась…