Saint Valentine's Day

Вода, что превращает всё в золото, слишком заманчива и голову Эдмунда на один момент посещает мысль прыгнуть в неё, тогда он буквально будет на вес золота. Но здравомыслие ещё не дало настолько большую трещину, чтобы позволить Справедливому свершить такой поступок. Парень слышит собственный и что он говорит и его воротит от того, сколько же в нём гнили. Он говорит это всё Каспиану и, о Аслан, лишь бы ему не сорваться окончательно! Каспиан тоже под влиянием этого места, он тоже не церемонится на слова, которые режут не хуже меча, а сейчас уже может и меч его порежет. И признаться честно Эдмунд не будет против, особенно после всех сказанных им слов. Он слышит лязг металла о металл и понимает, что они с Десятым всё же решили сразиться на мечах, а не только словах, ну что ж. Темноволосый хочет поддаться, потому что, если ему выпадет шанс выиграть он убьёт Каспиана, из-за влияния этого чертового места. Но если и Каспиану выдадут такую возможность, то он сделает ровно то же, что и младший, но второго не так жалко, он уже не король, от его потери ничего кардинально не изменится. Резка боль в правой ноге, заставляет дернутся всем телом, но бывший король Нарнии крик не роняет, уж лучше промолчать, чем дать слабину. Пара моментов и Эдмунд чувствует лезвие у своего горла и видит другое лезвие, которое в идентичном положении и чужого горла. –Прекратите! Прекратите вы оба! Разве вы не понимаете? Это место пытается утопить вас в грехах! – отчаянный крик Люси приводит в себя и почему-то боль в ноге резко ударяет в голову, но он всё ещё молчит. Сможет перетерпеть, по крайней мере надеется на это. Девочка мелко дрожит, стоя между двумя парнями, которые совсем недавно были под влиянием магии и готовы были перерезать друг другу горло. Каспиан первым убирает мяч, не смотря на старшего Пэвенси, а тот лишь мелко и незаметно дрожит, пряча меч в ножны не с первой попытки. Почему-то сейчас его начало тошнить от себя куда больше, чем когда он всё ещё был под влиянием. Справедливый провожает сестру взглядом, но на Каспиана не поднимает глаз, ему стыдно. До ужаса стыдно за то, что он совершил и сказал, хотя сожалел о содеяном он довольно редко. Десятый осматривает младшего и, не заметив ран, следует за Люси, им с Эдмундом пока рано говорить. Пэвенси же хочется кричать, но вместо этого он поворачивается к озеру и со всей силы кидает в него ракушку, что продолжал держать в руках.

***

Когда всем становится известно, что дракон, который, вроде как, нападал на них, на самом деле просто Юстас, попавший под проклятье, команда успокоилась и отправилась в путь. На корабле всё вновь пошло свои чередом, Каспиан и Эдмунд ещё на острове забыли ту ссору, и продолжали общаться как ничего не было. Но Пэвенси всё ещё волновала одна вещь, его нога не проходила, а времени, чтобы осмотреть её в одиночестве у него не было, дошло до того, что ему сейчас даже передвигаться довольно больно и проблемно, но говорить об этом кому-то он не собирался. Слишком гордый и упёртый. Сегодня команда разошлась чуть пораньше, что неимоверно радовало короля прошлого, ведь в этом он видел шанс пробраться тихо на склад без посторонних и проверить свою рану, одного он не учёл. –Эдмунд, мы можем поговорить в моём кабинете? – Каспиан появился как из ниоткуда, просто за младшим заставляя его вздрогнуть всем телом. –Кас, я уже хотел пойти отдыхать.. – Эдмунд действительно старался улизнуть от этого, потому что собственная боль в ноге не давала думать о чём-то другом. Сейчас он будет весьма бесполезен в обсуждении чего-либо. –Эд, прошу, это действительно важно, – король берёт чужую руку аккуратно в свою и тянет слова, жалобно смотря на собеседника. И ужа оба знали каков итог этой битвы. В кабинете мореплавателя было прохладно, из-за открытого окна, но темноволосый не жаловался, ему от этого было только лучше, так он не чувствовал жар поднимающийся по всему телу от одной лишь раны на ноге. Присев у окна Эдмунд взглянул на тельмаринца, что подошёл к нему ближе и стоял над ним. –Каспиан, что ты хотел обсудить? – в горле как на зло пересохло и Эдмунду пришлось собрать все свои силы, лишь бы ни в чём не обложаться. –Эд, пожалуйста, покажи мне свою правую ногу, – Десятый смотрит прямо в глаза и Справедливый понимает, что тот прознал о ране и также хочет её увидеть, потому что появилась она благодаря ему. Темноволосый не собирается отказывать и, послушно встав с стула, она начинает растёгивать ремень, дабы позже снять штаны с одной ноги для осмотра раны. Король учтиво отходит назад, позволяя чуть больше свободы движений. Тогда, на выходе из пещеры при осмотре Эдмунда, брюнет подметил, что его правая нога подогнута и хотел понять почему, возможность выпала только сейчас, к сожалению. Теперь младший стоял с голой правой ногой, что его вовсе не смущало, всё внимание было обращено на рану, которая за время уже успела воспалиться и подцепить какую-то инфекцию. –Эд, можешь сесть, пожалуйста? – Десятый подходит ближе на пару секунд и проводит рукой по чужим волосам, после отходя от него и подходя к тумбочке в кабинете. –Да, ладно, – сев на стул Пэвенси вновь принимается рассматривать свою рану, в попытке оценить насколько дело плохо. –Прости, – Эдмунд и не заметил как король подошёл и сел на пол перед парнем, в руках какой-то кусок ткани и бутылёк. –Ты не виноват, если кто и виноват, то только это проклятье или что там было. Ни я, ни ты не желали убить друг друга на самом деле, я это знаю и ты это знаешь, но раз ты просишь прощения, то я пожалуй тоже извинюсь. Прости, ведь началось всё с меня, – темноволосый протягивает руку, в надежде, что ему отдадут и тряпку и бутылёк, для обработки раны, он ведь и сам может справиться. –Хмх, я твои извинения принимаю, хотя твоей вины не вижу там. Что ты тянешься? Я не отдам тебе приборы, рана была сделана моим мечём и моей рукой, поэтому я ею и займусь, а ты сиди тихо, если будет больно — говори, – Каспиан, открыв стеклянное изделие, немного намочил тряпку и принялся промакивать рану и стирать засохшую кровь, которой было не так уж и много, вкоруг неё. Процесс очищения раны удовольствия не приносил, потому что промывание приносило достаточно дискомфорта и боли, которую Эдмунд как мог сдерживал, сжимая руки и стискивая челюсти. Старший видел старания, но сделать ничего не мог, рану надо было прочистить полностью, что позже не было хуже. –Эд.. – Каспиан убирает уже плохую тряпку и отставляет бутылёк, приподнимаясь с колен и немного наклоняясь ближе к лицу младшего. –Да? – Справедливый, приоткрыв глаза, встречается с мореплавателем непозволительно близко, но никому из них не хочется отстранятся. Так странно, вроде только что они очищали рану, а теперь стоят, а кто сидит, и смотрят друг другу в глаза. Тельмаринец молчит, но секундами позже убирает расстояние между их лицами и слишком аккуратно целует Пэвенси. Поцелуй выходит смазанным и до ужаса мягким, но двоим это нравится. В первые секунды Эдмунд был удивлён, а после, прикрыв глаза, он положив руки на шею старшего, притянул его ближе, улыбаясь в этот невинный поцелуй. Каспиан помнит, как его поцеловала Сьюзен, и он не может сравнивать эти два момента, тот, что происходит здесь и сейчас, явно превосходит тот, что был тогда, несколько лет назад перед разлукой. Брюнет отстранятся первым и убрав чужие руки с лёгкой улыбкой, отходит вновь к тумбочке, где берёт какую-то мазь и бинты. –Моя первая любовь забрала мой первый поцелуй, это должно быть сон.. – Эдмунд слегка краснеет, но всё также улыбается, этот день и момент он запомнит определённо навсегда. –А я польщён, что во всём первый у тебя, – Каспиан усмехается, подходя ближе и вновь присаживаясь на пол, мазь он укладывает как можно осторожнее, чтобы не приносить младшему сильной боли. Когда он заканчивает, то налаживает бинты на чужую рану, после вновь вставая и целуя темноволосого в лоб. –Если ты будешь меня целовать при каждом лечении какой-то раны, то я готов найти себе приключений, лишь бы ощутить это вновь, – Справедливый тихо смеётся и, встав с стула, одевает нормально штаны обратно, застёгивая ремень. – Но спасибо за помощь и заботу. –Если тебе так понравился поцелуй, то почему бы тебе просто не просить об этом? Я готов делать это для тебя когда угодно, – Каспиан усмехается, видя как Эдмунд в очередной раз слабо краснеет, а после обняв его он оставляют слабый чмок у того на губах, вновь слыша тихий смех младшего.