какой твой любимый цветок, Арс?

      Больничные светлые коридоры и запах медикаментов уже стали для Арсения родным за последние полтора года: врачам и медсестрам, которые уже знали его, казалось, что парень проводит здесь даже больше времени, чем у себя дома, поэтому, вновь увидев его смольную макушку в больнице возле регистратуры, никто не удивился. Только пожилая медсестра сочувствующе ему улыбнулась и коротко вздохнула — жалко ей было пацана: у него из родственников только бабушка и тетка где-то под Омском. К бабушке-то он и ходил, навещал ее.       — Арсень, ну чего ты опять тут околачиваешься? — спрашивает медсестра. — Шел бы домой, отоспался наконец. Видел, какие у тебя круги под глазами?       — Теть Тамар, ну я же вам не буду мешать, посижу тут тихонько до времени посещения, к бабушке зайду и потом пойду, — с этими словами Арсений садится на обитую скамейку, наискосок от регистратуры, смотрит исподлобья, кутается в свою безразмерную черную толстовку с вышитым зеленым драконом, как нахохлившийся воробей.       Медсестра машет на него рукой, мол, делай, что хочешь, прекрасно зная, что до времени посещения еще час минимум, но то ли Арсению спокойнее в стенах больницы, то ли еще чего.       За это время парень успевает посчитать, сколько врачей прошло мимо него, сколько людей вошло в больницу, померить длину коридора в своих шагах и попить отвратительный кофе из автомата: Арсений божится никогда больше такое не брать, но через двадцать минут приходит за вторым стаканчиком.       К бабушке он заходит тихонько, чуть приоткрывает дверь, улыбается, а внутри все надрывается и стонет.       — Бабуль, привет, как ты себя чувствуешь? — Арсений садится на стул чуть поодаль от кровати, берет морщинистую руку в свою.       — Арсюш, да получше-получше, — парень кивает как болванчик, а сам не знает, верить или нет. Бабушкино лицо осунулось, непривычно впалые щеки бледные. Арсений подавляет болезненный вздох.       — Это хорошо, — он снова кивает. — Знаешь, я тут подумал, академ, наверное, возьму. Сейчас учеба вообще не идет.       — Как же так, Арсюш? — удивляется бабушка, ведь помнит, как Арсений пахал, чтобы поступить в хороший университет на бюджет.       — Не знаю. Я, видимо, поторопился с поступлением, надо было годик переждать. Но ты не переживай, все хорошо, я сейчас подработку найду, поработаю несколько месяцев, потом восстановлюсь в университете.       Арсений сжимает ладонь бабушки чуть сильнее, вдыхает полной грудью, удерживая в себе ставшие в горле комом слезы. Это его единственный родной человек, и парень очень не хочет бабушку разочаровать — она его вырастила, всю себя отдала и теперь медленно угасала после инсульта. Врачи сомневались, что в таком возрасте она восстановится. Арсений об этом знал и почти каждую ночь плакал в подушку.       Парень достает из небольшой тумбочки возле кровати потрепанную старую книжку. На обложке в полустертом шрифте угадывается название. «Овод» — одна из любимых бабушкиных книг. Арсений часто читает бабушке вслух, комично и мастерски обыгрывая голосом реплики персонажей, то понижая его, то повышая, едва не срываясь на фальцет, то надрывно шепчет, развлекая бабушку. Да и сам он каждый раз наслаждается этим незамысловатым занятием.       Когда часы посещения заканчиваются, в палату заходит врач, прерывая Арсения на полуслове и мягко, но настойчиво просит парня на выход. Тот кивает, сжимает губы, убирает книгу, не забывая положить закладку туда, где остановился, прощается с бабушкой и медленно выходит из палаты, прикрывая за собой дверь. Уходить ему совсем не хочется, но и ругаться с сотрудниками больницы — тоже.       Оказавшись в коридоре, Арсений нехотя дает волю скупым слезам. Ком в горле слабнет, потом и вовсе пропадает. Парень рукавом поспешно вытирает мокрое лицо, садясь на привычную лавочку. Медсестра с обливающимся сердцем смотрит на Арсения, но ничего не говорит. Она тут бессильна. Женщина поворачивает голову в сторону коридора и видит молодого мужчину, в помятом костюме, с букетом цветов в крафтовой бумаге.       — Извините, могу я вам цветы подарить? А то выбрасывать жалко, — мужчина останавливается у регистратуры, смотрит на медсестру.       — Не нужно, милок. Ты вон, лучше Арсению их отдай. Он цветы любит. Вон он там сидит, на лавочке, — отвечает медсестра, мотая седой головой в нужном направлении. Мужчина оборачивается, какое-то время смотрит на сгорбившегося парня, почти не моргая, а потом тихонько подходит к нему.       Мужчина, немного подумав, садится на другом краю лавочки и кладет цветы между ними. Букет поистине потрясающий: крупные веточки эустомы; насыщенно-фиолетовые цветы контрастируют с нежными белыми бутонами, какие-то еще не распустились полностью. Крафтовая бумага светлого оттенка без узоров окаймляет букет.       Арсений шмыгает носом, косится на мужчину, окидывает взглядом букет, задевает пальцем шуршащую бумагу и вздыхает.       — Красивый букет, — чуть дрожащим голосом говорит он, и мужчина поворачивает голову в его сторону. На его лице слабая улыбка, но какая-то вымученная и тоскливая.       — Красивый, — соглашается с Арсением незнакомец, кивая головой, из-за чего кудряшки на голове смешно подпрыгивают. — Только он никому не нужен. Может, заберешь?       — Вы серьезно? — Арсений округляет глаза, и мужчина снова кивает. — Правда можно?       Глаза парня заблестели, совсем не от слез. Он с детским восторгом аккуратно берет букет в руки, бережно прижимает к себе и, зарывшись носом в цветы, глубоко вдыхает нежный, чуть сладковатый аромат. Мужчина улыбается, глядя на него, но ничего не говорит.       — Спасибо большое, — едва ли не шепотом бормочет Арсений, потом вскакивает с места и подходит к регистратуре. — Теть Тамар, а можно будет эти цветы поставить бабушке в палату?       — А чего нельзя-то? У нее же нет аллергии?       — Нет, — Арсений мотает головой и протягивает медсестре букет. Смотрит, как она покидает рабочее место и уходит вглубь коридора, только после этого возвращается на свое место.       Мужчина все еще сидит там же, не сдвинувшись ни на миллиметр. Он что-то печатает в телефоне, и Арсений исподтишка рассматривает его. Незнакомец симпатичный: шоколадного цвета завитки кудряшек, едва заметная щетина на щеках и подбородке, мятая белая рубашка, расстегнутая на две пуговицы, в прорехе между двумя частями ткани виднеется массивная серебряная цепь. Арсений садится с ним рядом, упирается локтями в колени, чуть наклонившись вперед. Домой идти не хочется, а больше некуда.       — Эй, тебя же Арсений зовут? — окликает его мужчина. — Я Антон.       Он протягивает парню руку, и тот, немного подумав, пожимает ее. Ладонь Антона широкая и теплая. Приятно.       — Ты ждешь кого-то? — спрашивает мужчина. Он поднимается на ноги, одергивает брючины и застегивает пиджак. Арсений поднимает на него непонятливый взгляд, потом мотает головой и прислоняется к стене спиной. Антон хмурится.       — Да никого он не ждет, Антон Андреевич, — из левого крыла больницы прыгающей походкой показывается врач. — Арсений тут едва ли не живет, устали выгонять уже. Может, вы его образумите?       Врач чуть наклоняет голову и выразительно смотрит на парня. Тот съеживается, втягивает голову в плечи, чтобы казаться меньше. Врачи перекидывается еще парой фраз с Антоном и уходит дальше по коридору.       — Давай я тебя домой отвезу, — из вежливости предлагает Арсению мужчина, на что парень мотает головой и тут же добавляет:       — Я не хочу домой.       — Давай тогда куда-нибудь в другое место отвезу. Чего ты тут сидишь?       Арсений смотрит на Антона: тот стоит ближе к выходу, явно не собираясь задерживаться в больнице, даже если Арсений ему откажет, поэтому он неуверенно кивает и встает со скамьи.       Они вместе выходят из больницы. Арсений плетется следом за Антоном, совершенно не понимая, зачем он согласился, ведь он этого мужчину совсем не знает. Антон уверенным шагом подходит к огромной, темно-коричневой «Тахо», открывает для Арсения переднюю пассажирскую дверь, а сам занимает место за рулем. Парень молчаливо наблюдает за ним.       — Ну, куда едем? — Антон уже готовится ввести адрес в навигатор, как получает в ответ тихое «не знаю». Он хлопает ресницами и в недоумении глядит на Арсения. — То есть, как это ты не знаешь?       Парень жмет плечами.       — Ладно, тогда поедем в мой офис, мне поработать нужно.       — В смысле в ваш офис? — пришла очередь Арсения хлопать глазками. Ладно хоть не в лес предложил съездить.       — Я не таксист и тем более не нянька, возиться с тобой не собираюсь. Так что если ты не знаешь, куда нужно тебе, то поедем туда, куда нужно мне.       — Зачем вы тогда предложили меня подвезти? — Арсений скрещивает руки на груди, смотря вперед.       — Жалко тебя стало просто, — Антон заводит машину и лихо выворачивает с парковочного места.