#Любви.ДА_Фем/№1

                  США. Штат Нью-Ме́ксико. Городок Са́нта-Манта́на. 2017-ый.             В этом городке живёт около 4863 фурри.       Юная (15,5 лет отроду.) Гинтани́на Ро́уш шла по центральной улице – в городскую библиотеку: сдавать прочитанные книги. Она старалась идти как можно быстрее: скоро библиотека закроется на обеденный перерыв, а у юной рыси не было желания ждать.        — Подождите, пожалуйста! — крикнула Гинтанина библиотекарю, стараясь прибавить скорость – насколько ей позволяла левая нога, которая короче правой на 5 сантиметров, но благодарность тому, кто придумал ортопедические стельки для таких личностей, как вышеназванная особа. — Спа… спасибо. — Тяжело дыша, сказала рыська. — Мы скоро закрываемся. — Недовольно проворчал старый фокстерьер, посмотрев на наручные часы. — Пожалуйста, я много времени не займу: мне только книги сдать. — Вежливо попросила Гинтанина. Библиотекарь тяжело вздыхает: — Ладно. Но в порядке исключения – только потому что Вы дама. — Сказал мистер Да́йлер, впуская школьницу. — Спасибо! — искренне благодарит рыська. Библиотека была не очень большой, но для такого городка, как Санта-Мантана он в самый раз. На стойку кладутся 7 книг в хронологическом порядке: «Девять жизней Кристофера Чанта», «Сказочное невезение», «Заколдованная жизнь», «Волшебники из Капроны», «Волшебное наследие», «Вихри волшебства» (сборник коротких историй: «Кудесник на колесах», «Похититель душ», «Сотый сон Кэрол Онейр», «Тирский мудрец».), «Ведьмина Неделя» – завершающая история книжного цикла «Крестоманси/Миры Крестоманси» британской писательницы Дианы Уинн Джонс. — Благодарю за точное возвращение. — С доброй улыбкой сказал мистер Дайлер, отдал её читательский билет: Гинтанина нравилась ему, как участница библиотеки – книги всегда сдаёт вовремя и в идеальном состоянии, так как к ним относится бережно и с уважением. — Спасибо, мистер Дайлер! — сказала рыська, пошла к выходу. — И тебе спасибо. — Добро улыбнулся он, открыв школьнице дверь. — Я ещё приду к Вам. — Сказала она на прощанье. — Буду ждать. — Сказал он, бросил взгляд на стойку: на ней стоял бумажный пакет – старый библиотекарь прекрасно знал, что в нём лежат несколько бутербродов с арахисовой пастой – его любимый перекус.        Гинтанина Роуш медленно, но верно шла домой: а куда торопиться? Дома всё равно её никто не ждёт: родители на работе. — Юху! Ги́нта! — окликнула её близкая подруга – Ту́нка Молзс. То была молодая королевская кобра одного с рыськой возраста. Она приветливо махала подруге. — Привет! — дружелюбно улыбнулась ей рыська, пошла к подруге. Подружеский поцелуй в щёки. — Ну, как ты? — спросила с доброй улыбкой ко́брочка. — Да всё хорошо. Иду из библиотеки. — Книжная гусеница. — Добро обозвала она подругу. — Да, и что? — гордо задрала подбородок рыська. — Да ничего. Ладно, ты торопишься куда-то? — Нет. — Тогда, айда в парк!? — задорно предложила коброчка. — Лан, го. Парк был скромным, с дорожкам из гравия; по бокам они были обсажены дроками. — Слушай, у тя какие планы на выходные? — незатейливо спросила рыська, любуясь видом. — Да никаких, а что? — Хочу, чтобы ты мне помогла подтянуть знания по физике: предки сказали, что если я принесу ещё одну двойку, то лишат меня карманно-денежного довольствия. — Ты можешь, пожалуйста, выражаться болле простым языком: я не такая начитанная, как ты. — Вежливо попросила коброчка подругу. Стоит отметить, что если Гинтанина была мозгами, то Тунка больше мускулы: любила спорт. — В общем, родители сказали, что если я получу ещё одну двойку по физике, то не видать мне карманных, как своих ушей. — Перевела с начитанного на простречие свои слова рыська. — А у тебя оценки по этому предмету больше моих. — Просто мне боятся их занижать! — коброчка легонько тыкнула кулаком в плечо подруги. — Это точно. — Усмехнулась рыська, поглаживая ударенное место. Дальше они шли молча. — Кста, будешь принимать участие в литературном конкурсе: у тебя неплохо получаются хоррор-рассказы. — Сказала коброчка. — Да нет. В прошлом году не очень понравился результат: стала для посме́шищем всей школы. — Рыська пнула камушек из дорожки – тот пролетел между дроками на ухоженную лужайку. — Ай-ай! Как некрасиво, мисс Роуш! — шутливо пожури́ла коброчка подругу. — Чья бы хлеборезка возникала! — отзеркалила её рыська. Подружеский смех. — Лан, давай по морожке. — Весело смеясь, коброчка пошла к тележке с вышеназванной шладостью. — Здравствуйте! 4 шарика арбузного, пожалуйста. — С улыбочкой вежливо заказала коброчка. — 10,5$, мисс. — Молодой лис принял оплату. — А мне 6 клубничного. — Вот, 20$. Спасибо, хорошего дня! — пожелал им лис, принялся обслуживать других клиентов. Они сидели под се́нью дубов на лавочке. — Вкусненько! Бушь? — Тунка протянула свою морожку подруге. — Агась, сяп. — Рыська делает кусь: — Ммммм!.. Вкусно! — довольно улыбается она – зеркалит жест доброй воли коброчки. — Интересный вкус. — Сказала Тунка, расплылась в блаженной улыбке. В следующий момент рыська опирается своей голову о плечо подруги. — Ты чего? — удивлённо спросила коброчка. — Устала немножко. — Ответила рыська, а самой сердце как-то странно бьётся, и в душе тепло от такой близости с подругой. — Ладненько, отдохни немножко, подружка-ватрушка. На это ласковое прозвище Гинтанина лишь усмехается. Обе сейчас чувствовали комфорт. — Так хорошо рядом с тобой. — Тихо проговорила рыська. — Что? — Говорю, плечо у тебя удобное. — Вот как. — Протянула коброчка. Ближе к вечеру они ушли из парка. Гинтанина невольно бросала взгляды на подругу – задерживала их то на её бюсте, то на стороных ягодицах, то ещё на какую-нибудь часть тела коброчки: "Какая она сильная! Обожаю её такое телосложение!" — мысленно восхищалась рыська, бродя взглядом по телу змейки. — "Почему я хочу её потругать? Почему?" — думала она, переступая через комочек грязи. — "Неужели я?.. Нет-нет! Это неправда! Мы с ней подруги – и только! Да какие подруги? Практически сёстры, – а сёстрам нельзя любить друг друга несестринской любовью: инцест – это плохо!.. И всё же, почему я хочу прильнуть к её груди?". "Так, приду домой, займусь домашкой. А в выходные… Чёрт! У меня же на них тренировка запланирована! Ладно, что-то придумаю." — Измышляла коброчка. Вот и перекрёсток. — Ладно, пока! — Пока! Подружеский поцелуй в щёки – на прощанье.        Наступили выходные. Рыська, заранее позвонив подруге, пришла к ней домой. — Привет! Начнём? — задорно спросила Гинтанина. — Да, проходи в мою комнату, а я пока приму душ после треньки. — Распорядилась Тунка. — Ок. Пройдя в комнату подруги, рыська разложила учебные принадлежности на столе. Стала дожидаться Тунку. Большая часть стены возле кровати змейки была в постерах разных спортивных занятий: от каратэ до лёгкой атлетики – сколько они дружили, Тунка любила спорт; эту любовь ей привила её тётя-спортфуррка. А вот рыська не очень дружила со спортом, но когда у неё начались проблемы с физрой, то попросила подругу о помощи – та с радостью откликнулась. С тех пор – 3 года назад – оценки по этому школьному предмету у рыськи стали выше – твёрдая 4-, а не тройка с большииииим минусом. За это последняя была благодарна коброчке, и тоже, в знак благодарности, помогала ей с учёбой. — Ты готова? — спросила вышедшая фу́ррка, одетая в обтягивающую домашнюю одёжку. — Да. — Твёрдо кивает книжная гусеница. — Тогда, приступаем! — задорно-несильно хлопнула левое плечо подруги змейка, плюхнувшись на второй стул. На подтягивания знаний по физике у них ушёл весь день. — Фухххххх! Всё, я больше не могу. — Устало выдохнула рыська, закрывая учебник. Её голова гудела от новых знаний. — Как скажешь. — Равнодушно пожала плечами коброчка. — Я пойду чайник поставлю, буишь? — Да, спасиб. — Слегка устало кивает Гинтанина. — Я позову. — Сказала Тунка, ушла на кухню. — Агась! Далее рыська принялась собирать свои вещи, что-то бесслове́сно напевая. Вот она случайно задевает какую-то толстенную тетрадь в серой обложке. — Блин! — рыська тянется к принадлежности для записи, нечаянно читает следующие строки, написанные наклонным почерком змейки: ”Что со мной не так? Почему я хочу проводить с Гиньти больше времени? По какой причине хочу заобнимать её до потери сознания? Что со мной не так?”. Рыське стало стыдно за подобное вторжение в личную жизнь подруги, но любопытство взяло верх. Пролистав чуть назад, она прочитала следующее: ”

7-ое сентября, 2016-ый.

      Сегодня испытала очень странное чувство: когда Гиньти встала вся мокрая от пота передо мной, то я почувствовала какое-то странное ощущение в груди. В то же день сходила к врачу – он сказал, что всё нормально, но порекомендовал слегка отдохнуть от тренировок.”. ”

19-ое октября, 2016-ый.

      Вновь чувствую себя странно, хоть и на время отошла от тренировок: застала Гиньти в раздавалке, когда та переодевалась, – у неё очень красивая растущая грудь❤️ вновь почувствовала прошломесячное чувство в груди. Придя домой, обнаружила, что внизу… мокрая.”. ”

31-ое декабря, 2016-ый.

      Я перестала понимать себя! Вчера сказала своему возлюбленному, что устала от наших отношений, что хочу немножко отдохнуть – мы поссорились. Но после ссоры из головы не входит Гиньти, которая пришла меня утешать, узнав о ссоре.       У меня возникло острое желание поцеловать её… Господи, неужели я влюбилась в неё?!”. Последняя строка этой записи была еле читаема, так как была полуразмыта, видимо, из-за слёз змейки. Дальше Гинтанина не осмелилась читать, так боялась, что её подруга может в любой момент зайти в свою же комнату.        Убрав всё на свои места, рыська пошла на кухню: она прекрасно слышала, как пищал чайник. — О, я уж собралась звать тебя. — Добро улыбнулась Тунка, разливая кипяток в чашки с заваркой. — Торрртик буишь? — спросила коброчка, ставя перед гостьей чашку. — Да, пожалуйста. — На. — Тунка поставила перед рыськой маленькую тарелочку с большим куском торта. — Спасибо. — Вежливо кивает рыська, начинает поедать торт и пить чай. — Тебя проводить до дому? — предложила Тунка, посмотрев за окно: там стоял глубокий вечер, который скоро перетечёт в ночь. — Не знаю. — Сделала тоже самое рыська. — Знаешь, Гиньти, если хочешь, то можешь остаться у меня на ночь. — Из чистой вежливости предложила змейка. Задумчиво посмотрев в окно с несколько минут, Гинтанина сказала следующее: — Буду тебе благодарна. — Рыська достала телефон, черканула родителям сообщение о том, что остаётся ночевать у Тунки.        Они совершенно спокойно спали в одной кровати – хоть родители Тунки и осуждали подобное действие, а особенно – консервативные родители рыськи, но уже давно махнули на это рукой. Так что обе подруги не переживали по этому поводу. Но вот незадача: им одновременно была и приятна, и неприятна подобная близость. В частности, сердце Гинтанины ужасно громко стучало, а вот причинное место Тунки неприлично мокло. "Да что со мной такое? Я не могу любить её: мы, как сёстры, – нам нельзя люби́ться: инцест – плохо!". — Мучалась она. Здесь стоит отметить, что и сама рыська была результатом этой междуродственной близости: её родители были троюродными братом и сестрой. — "Тогда, почему же я хочу прижаться к ней плотнее?.. Нет-нет! Вылезай из кровати – одевайся, и уходи домой! Ты не любишь её: нельзя так любить свою сестру!" — тревожно думала она. В тоже время Тунку терзали такие мысли: "Да что ж такое-то, а? Почему хочется прижать её сильнее и в тоже время прогнать из кровати? Я не должна её любить: мы – подруги, а подругам нельзя любить друг дружку неподружеской любовью: неправильно это!" — думала коброчка. — Тунки!.. Мышцы, сука!.. — прохрипела Гинтанина, когда коброчка принялась невольно сжимать её во сне. — М? — издала сквозь сон вышеназванная особа. — Мыщцы!.. Щас умру!.. — в попытке достучаться до подруги, рыська, постучала из последних сил по рукам змейки, как это делают в каком-то спорте, когда побеждённый соперник сдаётся. Это оказывает должный эффект: змейка отпускает из своих смертельных объятий рысиху – Гинтанина принялась жадно глотать воздух. — Ты чего? — испуганно спросила Тунка, мгновенно проснувшись. — Это… *жадное глотание воздуха* ты… *жадное глотание воздуха* чего?.. *жадное глотание воздуха*. Чуть не задушила меня! — Я… Прости, я нечаянно: приснилось, что побеждаю очередного соперника. — Извинительно пробормотала Тунка. — Ты куда? — спросила она, увидев, что рыська начинает собраться. — В другую комнату спать… или домой. — Сказала Гинтанина, надевая поверх майки футболку. — Слушай, я… — Доброй ночи. — Отчеканила рыська, взяла рюкзак, пошла спать в соседнюю комнату: родители Тунки уже полмесяца как уехали в Нью-Йорк по работе. — Доброй… — Тихо проговорила змейка. Рыська ушла сразу же по пробуждению – даже ничего не поела.

***

       Спустя месяц после этого они продолжали отрицать чувства друг к дружке, хоть и близкие им фурри говорили об обратном, но Гинтанина и Тунка остались при своём мнении, хоть иногда и страдали из-за этого. Иной раз им обеим снился сон, в котором они целовались… целовались сквозь слёзы, думая, что их любовь друг к дружке – неправильная.

Интро: Ты просто подруга Всего лишь подруга Ты просто подруга Всего лишь… Куплет 1: Ты будешь банкиром, А я – править миром, Мы дружим уже давно (Давно, ха-ха!). Теперь стало ясно – С тобой быть опасно, Но мне уже всё равно. Я нашла твой дневник (Что это?), И попала в тупик (Не может быть!): Там читаю слова (Только не это!), Что ты любишь меня (Ой!)… Припев: А мы не знаем сами, что будет между нами, И ты хорошая девка, но ты всего лишь подруга! А может, мы с тобою поедем на свиданье – Меня там на прощанье ты поцелуешь вдруг (М-ма!) А мы не знаем сами, что будет между нами, И ты хорошая девка, но ты всего лишь подруга! А может, мы с тобою поедем на свиданье – Меня там на прощанье ты поцелуешь вдруг (М-ма!) Куплет 2: Ты хочешь быть вместе, А я пою песни – Мечтаю играть в кино (Ла-ла-ла!) И лет через 20 Смогу я признаться, Что я хочу быть с тобой (Не факт.) Я пишу в свой дневник (О Боже!), Что попала в тупик (Как так?) – Не скажу никогда (И никому!), Что влюбилась сама (Ой!) Бридж: Ничего не понимаю, почему же я скучаю Каждый раз, когда ты возвращаешься домой? Вместе всё равно не будем, но пока мы не забудем, Как ты мне пообещала, что будешь только моей… Припев: А мы не знаем сами, что будет между нами, И ты хорошая девка, но ты всего лишь подруга! А может, мы с тобою поедем на свиданье – Меня там на прощанье ты поцелуешь вдруг (М-ма!) А мы не знаем сами, что будет между нами, И ты хорошая девка, но ты всего лишь подруга! А может, мы с тобою поедем на свиданье – Меня там на прощанье ты поцелуешь вдруг (М-ма!) Аутро: Ты просто подруга! Всего лишь подруга! Ты просто подруга! Всего лишь подруга…¹