Не плачь, мой милый

Москва окунулась в ночь. На улицах разрушенной столицы почти не было света. Лишь изредка можно было заметить огни, двигавшиеся в одном направлении. Это были люди — напуганные присутствием тьмы, они бежали в убежище под названием База 89. Но туда пускали не всех — Илья знал это точно. Он наблюдал такую картину слишком часто, чтобы сомневаться в своих выводах. База 89 представляла собой нечто вроде элитной зоны и не принимала людей «за красивые глаза». Попасть туда могли только лучшие бойцы и медики. Или же те, кто мог обеспечить базу патронами, которые теперь ценились выше, чем рубли. У этой элитной организации имелась собственная иерархия. Её основателем и по совместительству главнокомандующим был Владимир Сергеевич Семенюк. Его правая рука — а по слухам, в прошлом ещё и любовник — Алексей Губанов, ранее известный политолог, проигравший президентские дебаты с отставанием в 10% от соперника. Об остальных членах базы Илья знал немного. Единственное, что ему было известно: Первое. Там проживает отрешённый от мира учёный, который пытается найти способ излечения заражённых. Этот учёный — один из самых богатых людей в Москве. Второе. На базе живут медики. Их главная обязанность — ампутация заражённых частей тела: рук, ног, пальцев. Если заражённый становится опасен не только для себя, но и для окружающих — за дело берётся Инквизиция. Люди этой должности отличаются хладнокровием и особой жестокостью. Сначала они оглушают жертву ударом топора по голове, а затем начинают рубить конечности, чтобы исключить любую угрозу. Третье. У Корякова был план. Он знал, как попадёт на базу. Первым делом о- Вдруг Илья почувствовал чьё-то прикосновение к ноге. От страха он подскочил, быстро вытащил перочинный нож, вонзённый в отверстие для ремня, и замахнулся, заорав: — ААА! Я ЗА СЕБЯ НЕ ОТВЕЧАЮ, УБЛЮДОК СРАНЫЙ!! — Мяу... мяууу... — черноволосый облегчённо выдохнул. Это был беленький с чёрными узорами котёнок Завертин — единственный друг Ильи, не давший ему сойти с ума в это трудное время. Коряков аккуратно взял малыша на руки и, приговаривая, какой он проказник, быстрым шагом направился на восток от Кремля. Укрытием для них стал «Перекрёсток». Изначально там было много консервов, круп и других припасов. Но не было ни света, ни воды, ни тем более отопления. По неведению, Илья за первую зиму съел все консервированные томаты. С наступлением весны ему приходилось каждое утро есть тухлую рыбу с плесенью. Давясь рвотой, подступающей изнутри, Коряков задыхался, но продолжал есть. Блевота. Попытка поесть. Блевота. Попытка поесть. Повторение цикла. Не трудно догадаться, что срок годности продуктов давно истёк. Недобросовестные работники не следили за этим, и это сыграло злую шутку. Остальную нормальную еду разграбили мародёры ещё в первые дни зомби-апокалипсиса. Завертин питался уличными голубями, которых становилось всё меньше. В первые месяцы котёнок жил как король. А потом пришёл голод. Весной 2024 года в магазине остался только горох. Парень предпочёл голод, но коту такая идея не понравилась. Завертин пытался разгрызть пальцы хозяина. Тот не обижался — он понимал друга. С ноющей болью в животе и тошнотой Илья лёг на старый матрас в подсобке, прижал к себе Завертина. Как же он скучал по семье… Он помнил последнюю встречу, после которой случился инцидент. Коряков так и не узнал, что стало с его отцом, матерью и сестрой. Будто вчера он играл с мелкой в «дурака» и злился из-за проигрыша… Хотя по секрету он поддался Саше.

***

Илья не знал, который час. Живот болел сильно. Идея сходить за горохом была, но… чёрт, потом снова будет плохо. Он аккуратно встал, стараясь не потревожить котёнка. Осмотрелся: серые стены, пустые прилавки, треснувшие окна. Это был его дом. Временный. Новый дом — база. Боец из Ильи так себе, медик — ещё хуже. Оставалось одно: разбогатеть. Так в голове появилась идея грабежей. Уверенно, он направился к выходу, глянул в окно — никого. Уже потянулся к замку, как вдруг в дверь с грохотом врезалась чья-то голова. — БА-БАХ! — уродливая рожа, едва похожая на человеческую, показалась в проёме. Илья выругался. За зомби были ещё... дохренища таких же. Они с яростью лупили по стеклу. Коряков бросился в подсобку, закинул только проснувшегося кота в сумку, крепко сжал нож и рванул к запасному выходу. Ему было страшно. Страшнее, чем солгать родителям. Страшнее затяжки во дворе вечером. Страшнее первого поцелуя в школьном туалете. Он толкнул дверь и выскочил наружу. Остановился. Обернулся. Сердце колотилось. Он не мог умереть так. Он не имел права умереть вот так. Он должен узнать, что стало с семьёй. Он должен жить хотя бы ради этого котёнка. Он не мог сдаться. Не сейчас. Когда силы закончились, он упал на асфальт. Слева и справа — полуразрушенные дома, заросшие зеленью. Парень тяжело дышал, лёжа на земле. Он думал, что сегодня умрёт. Но вселенная дала второй шанс. Завертин громко и требовательно мяукнул. Илья встал, отряхнулся и достал котёнка из сумки. —Ты там живой? - спросил неизвестный голос Корякова. Сначала парень удивился и подумал, что бредит. Что это котёнок к нему обратился, но потом Илья обернулся и увидел беловолосого юношу в очках. Он стоял, согнув одну ногу в колене и смотрел поверх линз на лежащего. — Повторяю ещё раз и последний перед тем как захуярить тебя, ты там живой или как?- парень не пойми откуда достал нож бабочку и угрожающе направил его на Илью. Коряков нервно хихкнул. — Живой, живой, - решил всё таки ответить лежащий, — А тебе то что? Воинственно настроенный юноша убрал нож в карман и пригласил волосы. Илья оценивающе рассмотрел его с ног до головы. Он был выше Корякова, это было точно. Одет для зомби-апокалипсиса слишком красиво, Илья даже позавидовать успел ему. Беловолосый снова заговорил: —Ты откуда здесь? Тут небезопасно. Где твоя база, твои приятели? —Их нет, - ответ удивил незнакомца. Он потер переносицу и вновь начал говорить: —Да ну, я думал такие как вы уже все передохнуть, а оно вон как. —Такие это какие? - спросил Илья. Вместо ответа незнакомец протянул ему руку и помог подняться с асфальта. —Пошли за мной и хоть ещё один вопрос задаешь, и я попрошу Инквизицию убить тебя самым жестоким образом.