Кровавая львица

— Аннета, смотри! Там дракон!       Маленькая кучерявая рыжая девочка тянула за простенькое льняное платье хмурой девушки. Взор обоих, как и всей деревни в округе, был направлен на небо, а точнее на большую, едва оформленную тень. Эта самая тень маневрировала между облаков, хлопая большими черными крыльями. Люди, наблюдавшие за столь благородным созданием, молились в глубине души, чтобы оно не склонило свою голову в их сторону, выискивая жертву. Но, увы, мольбы не были услышаны, огромная тварь сложила крылья и пулей спускалась к деревеньке.       Аннета, схватив девчушку, сразу же побежала вместе со всеми к большой яме, выкопанной как раз для подобного случая. Кто-то толкнул в плечо, и двое чуть не навернулись по пути, но, благо, старшая смогла вовремя переставить ноги. Однако в этот раз что-то было не так с дорогой, с людьми вокруг. Почему-то все обгоняли, толкали, всячески преграждали путь к спасительному рву. -Аннета! Какого хулра ты такая медленная! — кричал тучный мужчина, его лицо раскраснелось от злости. — Я стараюсь! Но мне…       Договорить она не успела, огромная тень накрыла ее собственную. Анника, сжавшись, вцепилась в хрупкую фигуру старшей сестры, задержала дыхание. Аннета тоже замерла, надеясь, что дракон, имея паршивое зрение, не заметит. Последний приземлился практически под боком, накрыв большим крылом сестер. Большие ноздри шумно вдыхали и выдыхали, пытаясь учуять свою добычу. Большая чешуйчатая голова склонилась над женщиной, которая тоже не успела добежать до ямы. Она замерла, но быстро поняв, что дракон ее уже учуял, громко закричала. — Там! Там молодняк! Прямо под твоим крылом!       Мужчина, до того кричавшей Аннете, побежал вперед, кидая вилы, валяющиеся на тропе и, видимо, откинутые кем-то из односельчан. К сожалению, дракону было совершенно плевать на острые зубцы, которые не могли пробить черную броню, а вот крики женщины очень заинтересовали, потому, действительно заметив девушку с ребенком, тварь начала разворачиваться. Девушка, прижав сестру ближе, закрыла глаза. В голове не было ни одной мысли о том, как спасти сестру. Если повезет, и дракон зацепит только её, то, возможно получиться откинуть Аннику в сторону.       Но у черного существа были другие планы.       Оно протяжно не то зарычало, не то закричало, смотря на девушку. Втянув после этого воздух прямо рядом, заставив немного подняться тоненькую юбку платья, тварь раскрыла крылья, взлетела с рёвом и улетела.       Аннета судорожно вздохнула, еле передвигая ноги в сторону отца. Когда Анника оказалась в руках родителя, её сестре залепили смачную пощёчину, из-за чего на округлом лице красовался красный отпечаток, украшенный несколькими каплями слез. — Ты совсем безмозглой стала! Как могла сестру подвергнуть опасности?! Или корячки длинные мешают бежать? А если бы дракон её подрал вместе с тобой? — кричал мужчина на всю округу. Впрочем, людям вокруг было все равно, потому как подобные крики они слышали чуть ли не каждый день.       Седой старик, что продолжал смотреть в небо, внезапно развернулся и подошел к источнику криков. Он долго рассматривал девушку, что стояла, понурив голову и выслушивая чужую брань. Её собранные в косу волосы растрепались, а платье покрылось в некоторых местах грязью. В районе левой ноги на юбке были видны капли крови, заставившие нахмуриться старика. — Довольно ругать девку, Озон, её к знахарке надо. — хриплый и тихий голос заставил поежиться.       Озон скривил лицо. Для знахарки надо было тогда принести что-то в обмен на лечение, но после холодной весны и слишком сухого лета зерна было впритык, а мясо и молоко приходилось покупать в соседней деревне. А раз нести было нечего, то и мужчина решил, что легче просто отправить девушку самой разбираться со своими проблемами.       Пожилой мужчина на это лишь тяжело вздохнул. Ему было жалко Аннету. Не потому, что она терпела на себе все тяготы жизни и отцовский гнев, а потому, что все ещё была забита горем, не смея перечить оставшемуся родителю. Наверное, не будь у нее Анники, то девушка сбежала. У неё хоть и была совершенно обычная внешность, но в глазах пылал огонек, который многих завораживал.       Наверное, именно поэтому дракон сегодня решил не забирать никого. Увидел огонек в темных глазах, а значит вернется, заберет Аннету. Возможно, для неё это будет лучше, чем продолжать нести на себе бремя ненужного ребенка.

***

      На деревню спустились сумерки.       Многие, услышав от седого старичка, являющегося здешним низовым жрецом, что крылатая тварь не вернется более ещё с неделю, сразу же вернулись к своим прежним делам. Разве что бледная Аннета, отдав сестру под присмотр соседки, ушла к речке, предварительно взяв несколько отрезов ткани.       Путь к реке был через небольшой пролесок. Там были небольшие ухабы, иногда муравейники, покрытые травой. Девушка тяжело пробиралась даже по тропинке, потому как после сошедшего шока на неё навалилась усталость, смешанная с болью. Опираться на левую ногу было больно, острая боль каждый раз тянула вниз и простреливала по всему телу. Тонкие сандалии совершенно не защищали от мелких камушков, которые попадались на пути, потому, выйдя к реке, Аннета осела на береге и тихо заскулила. Было больно не только физически, но и душевно.       Девушка, каждый раз засыпая, думала о том, почему она терпит происходящее. Почему терпит пощечины, почему позволяет унижать себя при всей деревне. Наверное, все было из-за Анники, потому что никто не сможет ей объяснить происходящее с собственным телом, когда та начнет взрослеть, не сможет совладать с громилой-отцом, который даже дойти до дома сам не может временами из-за огромного количества выпитого самогона.       Иногда Аннета думала, что лучше бы она не рождалась. Тогда бы здоровье матери было бы лучше, а рыжая сестренка смогла бы ходить в поле с матерью, плести вместе венки, засыпать под интересные сказки. Анника не застала свою мать, но её старшая сестра помнила каждую черту лица, каждую родинку на руках, шее и лице, нежный голос, рыжие волосы, которые передались Аннике. Мама была личным солнцем в их семье. Даже отец, который после смерти жены стал злым и неуправляемым, всегда находился рядом и был обходителен, никогда не поднимал руку и не повышал голос. Его личное солнце затупляло все острые углы твердого характера.       Но, увы, мамы с ними не было уже около двенадцати лет.       Холодная вода реки заставила вздрогнуть, а мышцы свело судорогой. Кровь с ноги и платья постепенно растворялась в чистой воде. Конечности постепенно леденели, отнимаясь, поэтому девушка постаралась быстрее выйти обратно на берег, но неудачно встала на мокрый камень. Затвердевшие ноги и руки совершенно не слушались, поэтому хрупкое тело упало обратно в воду.       Аннета, понимая, что сама не сможет выбраться из воды, лишь закрыла глаза, принимая свой конец. Сегодня было слишком плохо, чтобы мысли о младшей сестре как-либо мотивировали жить дальше. Она слишком устала от постоянных побоев, криков, ответственности. В душе теплилась надежда, что однажды ее заберет кто-то из деревенских парней, всё равно, какой, ведь уйти в чужую семью означало то, что она больше не будет нести ответственность ни за себя, ни за Аннику, ни за отца. Но, увы, девушек в деревне было больше, чем парней, и Аннета просто не успела выйти замуж, так и оставшись одиночкой.       Никого, кроме сестры у неё не было. У Анники же была целая свора друзей. И не потому, что старшая была нелюдима, нет, она хотела тоже секретничать, просто считалась проклятой. А младшая считалась чудом, потому что после хуши женщины не рожали детей, тем более от обычных людей.       Поэтому Аннику так любили все и были готовы играть и сидеть, считая её маленьким чудом, в то время как от Аннеты не шарахались лишь жрец да знахарка. Но что это за компания, за разговоры с которыми нужно было приносить зерна, мяса или молока, которых было всегда в недостатке.       Когда сознание постепенно уходило во тьму, девушку кто-то достал из воды. Она видела всё, как бреду: кто-то, похожий на человека, но слишком неказист и руки у него такие же холодные, как и река. Он уложил девушку на мягкий плед и укрыл теплой шерстяной накидкой. После прикосновения к мокрому виску, Аннета почувствовала, как наконец проваливается в спасительную тьму.

***

      Утром девушка еле открыла глаза. Голова будто бы должна была лопнуть изнутри, конечности сводило судорогой, а рана на левой ноге сильно жгла. Аннета издала тихий стон, который услышала знахарка, сразу метнувшаяся к больной. — Проснулась? Лежи, ещё рано. Да и нога твоя страшна, лучше не двигай. — пожилая женщина подняла теплое одеяло и начала осмотр. — Мне больно. — сипло, но четко. — Ну конечно больно, с гноящейся ногой, да в студёну реку. Ты бы ещё в болоте побегала, да в свинарнике повалялась! — причитала старуха, — Девка вроде умная, скоро уже свататься, да кто ж тебя, если вдруг, без ноги-то возьмет? Да и как ты вообще такую рану получила, не от драконе же. — Я не помню…- девушка зажмурилась, пытаясь воспроизвести все, что было в тот день, — вроде кто-то меня толкнул, может, косу нес в руке, вот и задел.       Старуха сплюнула на пол. — Опять они потащили свои инструменты в яму. Так ведь и друг друга перебить можно!       Всё то время, что знахарка обрабатывала рану и накладывала новые травы, Аннета молчала. Ей было всё равно, кто кого там перебьет, потому что она, скорее всего, просто не успеет в следующий раз даже сделать шаг в сторону убежища. — Зиуна, а как я оказалась у вас? — робко спросила девушка, заворачиваясь в одеяло, как в кокон. Всё ещё жутко знобило. — Ты сама пришла, не помнишь? Постучала да села под дверь.       Аннета не помнила, чтобы вообще двигалась после того, как упала в воду. Оставалось только то существо, что ей казалось привиделось в бреду. Но спрашивать о жителях ближайшего леса и лугов она будет позже, у жреца. — Кстати, отец твой приходил. Просил передать, чтобы ты больше домой не возвращалась. Вещи твои в углу лежат, как лучше станет, иди к жрецу, может он и позволит немного пожить. — А что с оплатой? — Потом принесешь, — но уже тише старуха добавила, — можешь вообще не приносить, если от дракона избавимся.       Настроение становилось все паршивее, потому как девушка не понимала, за что ее выгнали. Неужели из-за того, что она не успела отнести сестру в убежище? Или из-за того, что пришла к знахарке?       Но вопросы более не мучили её сознание после насилу влитому отвару, от которого быстро закрылись глаза.

***

      Через три дня пришел жрец. Он помог Аннете встать с кровати, закинул её небольшой мешок с пожитками на плечо, да вывел девушку на улицу. Придерживая её под руку, вел к своему дому, совершенно не беспокоясь косых взглядов, что бросали на них жители деревни. — Почему вы решили мне помочь? — тихо спросила Аннета. — Потому что ты поможешь мне. Всем нам. — Зиуна что-то говорила про дракона, вы меня хотите ему скормить?       Старик усмехнулся. — Не скормить — сосватать. Если уж он тогда не съел тебя с Анникой, то наверняка вернется через пару дней, чтобы забрать к себе.       От и без того бледного лица отлила кровь.       Проблема была не столько в том, что девушку принесут в жертву — она за последние несколько дней уже не чувствовала никаких эмоций при осознании всего, что произошло в тот день. Все-таки клеймо прокаженной, носимое почти двадцать лет, оставило след на мировоззрении. И все было бы терпимо, если бы дракон действительно съел — она уже думала о смерти, когда холодная вода забрала её тело. А вот быть невестой твари сродни самой страшной пытке.       Её маму тоже забрал дракон. А потом, когда вернул, родилась Аннета. Мама после этого чахла с каждым днем, чудом родив здоровую Аннику. Знать, что девушку ждет подобная участь, было ужасно. Если у мамы был любящий муж, который потом всячески её поддерживал, то вот Аннету просто забьют камнями, если она вернется, и утопят ребенка, если она успеет понести после.       Драконы на самом деле являлись одной из высших ступеней хуши — умных существ, появившихся из-за слияния огромных сгустков живой энергии с неживой природой — камнями, водой, землей. Реже с животными и растениями. Те, что только-только сформировались, просто тащили всех подряд к себе, насиловали и ждали потомства. Правда, от мертвых детей не получишь. Потом эти твари умнели, приобретая более «живые» формы. Драконы считались самой сложной, а, значит, и самой разумной стадией. Они вполне понимали человеческую речь и забирали всего одну женщину на несколько лет. Потом возвращали, иногда беременных — видимо из-за того, что рождались люди, а не твари — иногда просто исхудалых, уже родивших. Но все они увядали. Что конкретно делали с их телами, никто не знал, потому что женщины просто не помнили, где они были и что с ними происходило.       Аннете подобная участь не нравилась. Уж лучше старый конюх-вдовец, чем бездушная тварь. — А могу ли я сбежать? Успею ли? — с надеждой спросила девушка, прихрамывая рядом. — Если уйдешь, он убьет всех нас. Он убьет Аннику, — с нажимом проговорил старик, — А потом он начнет искать тебя. Неужели хочешь такой судьбы для своей сестренки?       Девушка ничего не ответила, понурив голову. До самого дома жреца они шли молча.

***

      В тот день, когда дракон снова прилетел, никто не бежал сломя голову к яме. Наоборот, встали полукругом на просторном пастбище, ожидая приземления. Когда черный монстр, громыхая крыльями, сел на землю и наклонил голову к толпе, Аннету вывели вперед. Она была лишь в тонкой полупрозрачной тунике, едва прикрывающей ее бедра, хотя и ничего толком и не прикрывающей. Когда ее вели по деревне под руку, подростки и уже замужние парни освистывали её, облапывая взглядом, будто бы впервые видели женщину. Девушка шла, как и всегда, склонив голову. Вместе с тем, она стала хромать сильнее, потому что рана на ноге постоянно гноилась и не заживала, а второй раз к знахарке она не пошла — нечем было платить.       Когда Аннету вывели к дракону, он не спеша подходила к большой чешуйчатой морде. Люди сзади что-то кричали про жертву, про её грязь. Дракон, как и она, не обращал на шум внимания, жадно вдыхал и выдыхал, а когда уже собрался схватить жертву и взлететь, Анника побежала к сестре. Вдогонку кинулся отец и еще несколько крепких мужиков. — Анника! Быстро беги обратно! — с полным ужасом кричала Аннета, когда девочка пробежала половину пути до неё. Дракон стоял неподвижно, выжидая.       Когда рыжее чудо бросилось в руки сестре, дракон обхватил их передними лапами, собираясь взлететь, но, увидев жреца, все так же выжидающе замер, как и когда наблюдал за маленьким ребенком. — Послушай, тебе нужна лишь одна девушка. Зачем тебе ребенок, дракон? Оставь девочку, не уподобляйся низшим сородичам.       Дракон на это лишь громко фыркнул и взлетел.       Люди в деревне ошарашено смотрели в даль, а отец, потерявший двух детей разом, попытался накинуться на жреца, что не мог поверить в увиденное. Кто-то успел перехватить Озона и скрутить. От бездействия мужчина зарыдал, проклиная всех тварей на Атласе.