Минус радость/Плюс любовь

Волны неторопливо набегали на скалистый берег. Капельки воды поблескивали на солнце, что изредка показывало свой лик, скромно прячась за лохматыми тучами, то тут, то там переходя из белых в хмурые. Моросящий дождь резво прыгал по листве, скатываясь капельками вниз и даря прохладу с неописуемыми запахами свежести. Песчаная пыль оседала, и ничто не мешало природным ароматам достичь адресата, которым посчастливилось стать Алию. Прошел уже месяц его безрезультатных поисков Дотторе, Люмин и Паймон, и никого из них он так и не отыскал, будто их и не было в этом мире вовсе, и это сводило с ума. Странник посетил Фонтейн, прочесал каждый лес Сумеру с его противными ливнями и пустынями, залезал на каждую возвышенность смелых гор Ли Юэ, и вот прибыл в Инадзуму, где каждая мелочь норовила надавить до боли на старые раны, вызвав жгучую ностальгию засыпанных мудростью обид. Раздраженность из-за неудач и страхов сказывалась нервозностью и паникой, и очередной валун, образовавшийся когда-то с гневом Эи, напомнил Алию о матери, которую здесь одновременно боялись и восхищались. К счастью, зацикливаться на прошлом не пришлось, ведь Люмин была важнее личного груза парня, и он, хоть и нехотя, признавал это, вслушиваясь в разговор зевак на улице, недавно пополнивших ряды искателей приключений. С виду молодые юноши бурно обсуждали всплывший из водных глубин остров, куда отправилось уже с десяток смельчаков, и не вернулось ни одного. Либо жизнь там была более интересной, чем во всей остальной Инадзуме, либо она там печально обрывалась. Странник никогда не слышал, чтобы в той местности, о которой говорили искатели приключений, была суша, но, услышав подошедшего к парням мужчину, предлагающего отвезти их туда на своем корабле, Алий без раздумий присоединиться к таинственной экспедиции, от которой у некоторых поджилки тряслись. Терять было нечего, и, учитывая факт того, что Люмин вполне могла побывать там проездом до или между изучением нового региона, сыграл важную роль. Погода всячески отгоняла путников прочь, из-за чего капитану приходилось несколько раз менять курс, отплывая в более спокойное место, а после вновь плыть к точке высадки уже виднеющейся вдали. С виду обычный остров с высокими скалами, который казался крохой в вытянутой ладони, на деле же был очень большим. Когда экипаж корабля начал всё ближе приближаться к берегу, в воде показались остроконечные скалы, между которыми уже находились обломки чьих-то суден. Капитан приказал спустить шлюпки, дабы не повредить корпус дорогого ему (и важного для возвращения) корабля, но ряды когда-то смелых мужчин резко проредились, и из двадцати человек, осталось пять желающих, среди которых был один пьянчуга, два его внука, Алий, и девушка-картограф, которая ради любимого дела была готова полезть даже в жерло вулкана в Натлане. Достав из одежды уголек и клаптик плотной бумаги, она бесстрашно побрела вдоль берега, а ее озорные хвостики пружинились в такт ритма ходьбы. Пьянчуга сразу же завалился на один бок, а после распластался в позе звездочки на песочке, приговаривая внукам, что снег здесь очень теплый. Не желая смотреть на дальнейшее развитие семейных событий, Алий, доставая из ножен приобретенный для путешествий клинок, впорхнул в самую густую растительность, пробиваясь с помощью взмахов острого лезвия вглубь острова. Стоило бы сначала прочесать берег, но парень в широкой шляпе не желал, чтобы та девчонка-картограф увязалась за ним, ведь меньше всего ему сейчас хотелось компании посторонних. Уже через пятнадцать метров от берега, по направлению вглубь, начинались непроходимые джунгли самых разных растений, которые чуть ли не лезли друг на друга своими стеблями, листьями и корнями, будто бы боролись за жизнь. Алий сразу понял, что здесь бывают частые проливные дожди, и моросящий дождь тому подтверждение. Было нужно до начала «потопа» добраться до какой-нибудь горы, дабы найти в ней пещеру или хотя бы каменистый навес. Да, у парня была шляпа, но она не спасет его ноги, если те начнут утопать в лужах, а растения - замедлять ходьбу, как надоевшие водоросли, что застревают между пальцами ног в море. «Где же ты, Люмин?», - вопрос без четкого ответа пронесся в сознании парня, стоило ему поднять тяжелый взор к плачущему небу. – «Бывает ли тебе столь же грустно? Плачешь ли ты по кому-либо или просто смеешься из-за чьей-то безнадеги до слез?», - спросил он у небес, усмехнувшись своей же подавленности. Хмыкнув и резко вздохнув, Алий, размашисто кромсая лианы, начал быстрее подбираться к ближайшей горе. Чем активнее он ускорял шаг, тем длиннее ему казался проложенный в уме маршрут, который почему-то не совпадал с реальностью. Поднявшись ввысь с помощью элементального умения, Странник был готов признать, что он растерян, но лишь на какое-то время. В его ритме существования сейчас нет приятной возможности развернуться прочь, всё бросив, поэтому Алий принял тот факт, что ходил по кругу почти полчаса, а уничтоженная им растительность поднималась по крупицам с земли, возвращаясь в исходное положение. Зная о чудесах островов Инадзумы, бывший предвестник мог долго фантазировать, выдвигая различные предположения, но он слишком спешил, поэтому, отправив клинок обратно в ножны, он решил долететь до горы, и у него это получилось. Спустя пять приземлений на время переведения в норму элементальной энергии, Странник оказался у могучей горы, верхушка которой, казалось, касалась самого солнца, когда то достигало самой высокой точки днем. Разумеется, ни о каком входе в пещеру и навеса и речи не было, поэтому парень прибегнул к помощи карманных пиро-бочек, купленных у какого-то алхимика «с приветом». К большому удивлению, они сработали лучше, чем предполагалось, взорвавшись в тот момент, когда поставивший их у горы Странник отлетел на безопасное расстояние и полоснул по одной ветреным клинком. Самым удивительным обнаружением оказалась полая внутри гора, и Алий без раздумий пролез в каменистое пространство, пройдя через сделанную им дыру, и та, собравшись по крошкам, вернула тьме власть. Пальцы дрогнули лишь на миг, а краткий вздох едва слышно нарушил тишину, и вот уже из артефакта-рюкзака был извлечен факел с таинственным светящимся камнем, который посчастливилось однажды добыть на задании в Фатуи и перепрятать для личных нужд в тайнике. Однако даже с ним идти без маршрута было сложно. Где-то за толстой стеной горной породы раздался гром, и Странник был готов поклясться, что снаружи пустился тот самый ливень, взявший борозды правления на долгое время. Парень впервые обрадовался, что ему не нужна еда, и такие низменные потребности не нагонят в разум туман страха, а вот пить хотелось. Желательно чая и покрепче. Разумеется, ветвей для разведения костра тут не было. Алий ходил по кругу вновь, но уже в горе, видя лишь стену сбоку и впереди, но не всю пустоту, в целом. Парень всё четче понимал, что он, словно, в ловушке, и выход придется вновь делать самому. В разум, как назло, снова пришли обрывки фраз месячной давности, когда генерал махаматра с присущей ему выдержкой известил о найденном теле Люмин, но Странник отказывался в это верить. Он сразу понял, что Дотторе играет с ним, желая привязать его к кукле, как к воспоминанию о путешественнице, к которой ему «посчастливилось» привязаться. Зачем-то ему хочется причинить еще больше боли и страданий искалеченной душе Алия, и последнему хотелось впиться в руки ногтями до красноты, дабы сдержать собственный гнев, искрами вырывающийся наружу. «Бум», - грохот накрыл добрую часть острова, - это посыпалась верхушка и стена горы. Алий обреченно осел вниз на подогнувшихся коленях, а небесные воды даже не стучали по шляпе, а сразу ручейками лились с головного убора наземь. «Ненавижу тебя, Люмин», - пронеслось в голове у Странника, и он, сжимая Пиро Глаз Бога, небрежно обмотанный нитью на мотив пояса вокруг одежд, поднялся на ноги. – «Найду тебя, чтобы сказать тебе это в лицо!».

***

Наплевав на дождь и перспективы напоминать злобного призрака в мокрых, как половая тряпка, одеждах, Алий покинул горы, и угрюмо продолжил путь дальше, уходя еще глубже в остров, дабы найти там хоть что-то. Искать нечто стоящее в подобном месте было по принципу тем же самым, что и искать иголку в стоге сена, даже сложнее, ведь сено тебя не прихлопнет, а иголку найти проще, ведь та блестит на свету. Странник удерживал шляпу, чтобы та не улетела под упрямым напором ветра, который, казалось, старался прогнать юношу прочь или пытался спасти от неминуемой гибели, ведь по пути начали встречаться чьи-то вещи. Когда же парень заблудился вновь из-за однотипных пейзажей, он решил вернуться назад к намеченному им дереву, но, как и в случае с растительностью, метка, оставленная на стволе пальмы клинком, исчезла. Вещи незнакомцев тоже пропали, и это вызвало странные теории. Алий никого не слышал здесь, а поднявшись ввысь с помощью умения, никого не обнаружил впереди, да и в других направлениях тоже. Остров спал, но жил своей чудаковатой жизнью. Смирившись со всеми странностями, бывший предвестник присел на том месте, где видел различные вещи, изучая растительность. Стоило ему поддеть лиану острием клинка, как она ожила, почти сразу же начав восстанавливаться, а дальше начали происходить вещи еще более интересные. Как будто в песочных часах, которые вертели по кругу, предметы других людей появились вновь, подобно осязаемому миражу. Алий протяжно вздохнул, после чего слегка безумно усмехнулся, ведь он попал, кажется, в блуждающий во времени остров, или тот был живым организмом, чья нервная система реагировала на повреждения и запоминала изменения, и те всплывали в некой цикличности, появляясь лишь на миг. «Значит, нужно лишь узнать и понять, как работают механизмы этого организма», - играя с потоком ветра, думал Странник. – «Люмин, как же ты меня бесишь!». Дальнейшие наблюдения за организмом или механизмом того места, где парню «посчастливилось» оказаться, были похожи на хаотичное безумие, всплывающее то тут, то там фрагментами, стоило Алию разгневаться, скрестив свои стихии. Огненный шар вертелся в его руке, накаляя температуру в округе, как разгоряченный источник тепла, подлетая к которому, гибнут даже мошки. Он не вредил больше растительности, было вполне достаточно хитрого маневра, но тот давался с трудом, ведь овладеть Пиро парню так и не получилось в спокойном ритме, и огненная стихия так и норовила продемонстрировать, что она вполне может овладеть Странником сама, поглотив в свои пылкие объятия того с головой. К большому удивлению, людей тут побывало достаточно, и многие из них сходили с ума от горького одиночества или безумия, от которого они бежали к отречению от цивилизации. Один умник, в достаточно древних одеждах, сорвал бананы и посчитал их ядовитыми, когда съел, ведь те появились на дереве вновь. Источники еды и воды обновлялись, заманчиво предлагая свои бесконечные ресурсы тем, кто не брезговал питаться тропическими фруктами всю оставшуюся жизнь. Выхода же из этого таинственного места, скорее всего, не представлялось, если у тебя, конечно, не было корабля, умений построения судна и навыков в его управлении. Ближайшая суша далеко, и достигнуть ее вплавь, - то же самое, что и прыгнуть ополоснуться в гейзер. Алий понимал, что, скорее всего, капитан корабля уже давно отчалил прочь, оставив их здесь на произвол судьбы. Он прекрасно видел, как каждая мышца на морщинистом лице потрепанного жизнью мужчины напряглась, когда безрадужные перспективы его «отпуска на райском острове» промчались в смоделированном будущем. «Те парни, которые поплелись за своим дедушкой – полные дураки. Такие же упрямые, как и прущая в самое пекло за братом Люмин. Не все семейные узы приносят сладкие плоды», - в типичной себе манере осуждал Алий, злясь на всех и вся, ведь зацепок пребывания здесь путешественницы не встретилось. – «Провести вечность на живом острове с подаренным Селестией Глазом Бога, который жрет силы больше, чем изнуряющая тренировка. Наверное, я еще никогда не выглядел столь жалким, и, наверное, выгляжу похуже Одиннадцатого». Дождь прекратился, но лишь на время, - об этом говорили плотные тучи, текуче плывущие издали. Алий хотел отжать воду с одежд, а потом просто сдался, лишь сняв шляпу и проветрив от нее голову. Хотелось кричать, рвать и метать. Даже следов Фатуи не обнаружилось, так что Странник был чуть ли не в списке самых смелых первопроходцев (в живых рядах), ищущих мучительную погибель. Только вот он был куклой, и это место могло вполне подойти под описание его личного заключения. Физических и духовных сил у него было не так много из-за использования сразу двух стихий и падающего ниже плинтуса настроения, а потому парень даже не надел шляпу, когда вода снова полилась сверху, как будто кран выкрутили сразу до конца. Уже к наступлению сумерек Алий обессиленно припал к толстому стволу древа, смутно напоминающий габаритами баобаб, и, обнимая колени руками, он устало вздохнул, ругая себя за порывистость решений. «Нужно было обучиться владеть Пиро, послушав Нахиду», - подумал парень, запустив пятерню в челку, дабы рассоединить ее на волосинки, чтобы те поскорее высохли. Остров тихо кричал, что отдохнуть он не даст нарушителям его спокойствия, и он это ярко продемонстрировал, когда существо, похожее на тигра, свитое из лиан, выпрыгнуло из непроглядных кустарников, представ перед Алием во всей красе. «Животное» приняло боевую стойку, скалясь зубами из острых шипов. Оно не издало рыка, но всем видом демонстрировало свою грозность. - Хах, а я уж думал, что у тебя нет зубов, жалкий остров! – поднимаясь на ноги и направляя мощь огня в клинок, молвил Странник.