Жить дальше

Когда Ами протянула руку за бланком для рецепта, пальцы едва ощутимо подрагивали. И почерк вышел не таким ровным, как обычно. В кабинете висела тягостная, гнетущая тишина, и Ами казалось, что она забивается ей в рот и в уши, в глаза и под ногти, как будто стремится проникнуть внутрь нее и заполнить целиком. Выписав рецепт, Ами все-таки подняла взгляд от столешницы. Рыжеволосый мужчина напротив смотрел в сторону, с преувеличенным вниманием разглядывая висящую на стене схему кровеносной системы человека. Ами закрыла ручку колпачком и протянула рецепт. Зойсайт взял его осторожно, очевидно стараясь не коснуться пальцев, как будто она была прокаженной. В каком-то смысле, они все были. — Как давно ты?.. — ...знаю, что вы вернулись? Давно, — Ами не хотела об этом говорить, но сложно продолжать не замечать слона в комнате после того, как он практически сел на тебя. — Конечно, давно, ты же не считаешь меня глупой, в самом деле. — Конечно, не считаю, — отозвался Зойсайт. Часы на стенке над дверью неторопливо тикали, отсчитывая тягучие, как патока, секунды. Спустя несколько Зойсайт наконец повернул голову, и они встретились взглядами. Никаких искр, ничего такого — Ами смотрела в светло-зеленые глаза напротив и почти чувствовала, как начинают тлеть волосы, почти слышала запах паленой кожи. И крики — свои и чужие, и его выверенный, чудовищно неживой, наигранный смех. — Я смотрю на тебя, а вижу твое тело на ступенях дворца, — произнес, наконец, Зойсайт, не отводя взгляда. Ами кивнула. Они оба не хотели видеть друг друга, но когда-нибудь все-таки должны были встретиться. Это как смотреть в зеркало и видеть на лице уродливые, страшные шрамы — тяжело, неприятно, но жизненно необходимо. Разглядывая эти шрамы, Ами наконец понимала — ничего не будет как прежде. И от этого на языке появлялся привкус горечи, а тело как будто становилось легче, невесомей. Это было бы так просто — встретиться, и снова любить друг друга, как раньше. Так просто — так невозможно. Зойсайт поднялся с кресла, неуверенно качнулся с пятки на носок и обратно, сжал рецепт в руке. — Может быть, когда-нибудь... — произнесла Ами негромко. Зойсайт дернул головой и криво усмехнулся. — Нет, не думаю. — Конечно, нет, — отозвалась Ами. — Но вероятность не бывает отрицательной, знаешь ли. Зойсайт кивнул и усмехнулся снова — одними уголками губ, но на этот раз гораздо более искренне. — Три раза в день, после еды, — напомнила Ами. Зойсайт махнул рукой ей на прощанье и в несколько шагов вышел из кабинета. Ами пару раз качнулась взад-вперед на стуле и выдохнула. Часы на стенке над дверью затикали быстрее, время словно сдвинулось с мертвой точки. Ами хотелось бы больше никогда не видеть его. Но она знала, что если новая встреча все-таки состоится, то хотя бы будет уже легче. С улицы доносился шум машин, из-за двери — голоса следующих пациентов. Ами глубоко вдохнула, расправила плечи. День продолжался. Жизнь продолжалась.