Мой Темный айдол

      Когда Филипп Малгрейн завершил все приготовления и телепортировался в особняк Талья был примерно час ночи. Эсте спал. Дариель и Румаи разошлись по спальням и собирались ложиться. Филипп все рассчитал верно – обычно в это время в доме не было бодрствующих. Вот только сегодня из-за поисков Эстебаля и связанных с этим волнений, айдол и алхимик немного припозднились.       Принц правящего клана возник у постели дремлющего тревожным сном стеклодува. Его перемещение осталось незаметным для скана. Комнату защищал особый покров, скрывающий звуки и лишнюю ауру. Никто ничего не заметит. Никто не придет на помощь жертве…       Эстебаль проснулся, когда ощутил прикосновения к коже. Филипп избавлял его от одежды, намереваясь в последний раз насладиться, прежде, чем отнять жизнь.       Увидев одного из своих «клиентов» ночью в своей спальне, Талья запаниковал. Он испуганно вскрикнул, но его крик так и остался неуслышанным за пределами комнаты.       — Ну же, не бойся, милый. Все будет хорошо. – мягко произнес Малгрейн, гладя замершего Эсте и прижимая его к себе. Тот попытался вырваться, но тщетно – силы были не равны.       Филипп улыбался пугающей улыбкой, не сулившей ничего доброго. Стеклодув еще раз попытался отстраниться – на этот раз аккуратнее.       — Отпустите меня! – прошептал он жалобно. Что-то во взгляде и тоне мага-телепортатора заставляло думать, что все будет очень и очень НЕХОРОШО. Когда Малгрейн покинет эту спальню, он – Эсте – будет уже мертв…              «В спальню Эсте телепортировался какой-то Малгрейн. Он один. Скрывает свое присутствие. Намеревается убить Эстебаля. На чужаке защита от магического урона и урона холодным и огнестрельным оружием. Мне не подобраться!» — взволнованно сообщил хозяину Хинсу. Для него, в отличие от Дара и Румаи – защита от сканирования, установления Филиппом, была не помехой. Дух принял территорию дома как свою и теперь чувствовал, что на ней происходит.       «Спасибо!» — торопливо бросил Румаи, вскакивая с постели. Он в чем был – а именно в коротких спальных штанах, устремился в коридор, а оттуда в спальню Эсте, по пути решая, как поступить.       «Просто спугнуть не выход. Потом Малгрейн уберут нас всех как свидетелей. Придется убить и спрятать тело. Духи с убийством не помощники. Огнестрельное и холодное оружие не навредит. Остается рукопашная.» — думал шаман.       Урон, наносимый голыми руками, считался на Альзе малозначительным и амулетов, защищающий от него, почти ни у кого не было. И, между прочим, совершенно зря. Колдуны успели забыть, как много может тренированное тело с крепкими мышцами.       Если бы в ту ночь Филипп магически или хотя бы физически запер дверь, все бы могло закончиться очень плохо для одного темного эльфа и двух Талья. Но Малгрейн был уверен, что его никто не заметит и не услышит. Все спят и уж точно не станут заглядывать в столь неурочное время в спальню Эсте.       Дверь спальни осталась незапертой. Она даже не скрипнула, отворяясь. Ничто не задержало рывок Румаи, молнией метнувшегося к постели и одним движением свернувшего Филиппу шею. Оказавшись вплотную, темный эльф ощутил, что Хинсу не ошибся в намерениях незваного гостя – тот задумал изнасиловать и убить стеклодува.       Подлец был полностью увлечен своей жертвой. Слишком уверен в своей безопасности. Филипп пребывал в сильном возбуждении и как раз заканчивал избавлять замершего в ужасе Талью от нижнего белья, когда его мир вдруг померк. Малгрейн не успел телепортироваться от опасности и спасти себе жизнь.       — Вы в порядке? – спросил аракаи у Эсте, опуская тело поверженного врага на ковер.       Стеклодув задрожал и расплакался, попутно прикрываясь одеялом. Слишком многое навалилось на него за весьма короткий период. Сумбурные воспоминания о вчерашнем дне, потом пробуждение с внезапно оказавшимся в комнате Малгрейном, который вмиг стал таким страшным и намеревался отнять его жизнь. Потом появился Румаи и каким-то образом убил злодея.       Покров тишины и защиты от сканирования, наложенный Филиппом, спал. Эсте расплакался в голос.       — У нас в доме труп Малгрейна! Нас всех убьют! – сквозь слезы произнес он.       Сейчас юношу это заботило даже больше, чем то, что он сам чуть не отправился на тот свет. Страх перед Малгрейн среди подданных был слишком велик.       В этот момент на пороге появился растрепанный и облаченный в пижаму Дариель – он ощутил ужас кузена и услышал его плачь. Алхимик чуть не грохнулся в обморок от увиденного. У постели ревущего навзрыд Эстебаля стоял полуголый аракаи, а на ковре красовалось тело принца правящего дома.       — Что здесь вообще происходит? – поинтересовался Дар, бледнея, хватаясь за сердце и опираясь о дверной косяк, чтобы не упасть. Ноги вмиг стали ватными.       — Малгрейн телепортировался в мою спальню и хотел убить… — всхлипнул Эстебаль, — Потом появился Румаи и убил его.       — А-А-А! У нас в доме труп принца! – запаниковал Дар. Он бросился к кузену и обнял его, стараясь хоть немного утешить, хотя самого порядком трясло.       — Не надо так нервничать. Нет у нас в доме никакого трупа. – уверенно и бодро объявил шаман. Со смертью колдуна защита вокруг него спала и духи утащили тело в подпространство – лакомиться принцами им приходилось нечасто.       — И никогда никакого тела здесь не было. Вообще никакие Малгрейны тут не появлялись. Мы мирно спали. Ничего не видели. Ничего не знаем. – с нажимом добавил аракаи.       — Что?! Но как же? – переспросил Дариель, с изумлением наблюдая за исчезновением Филиппа Малгрейна – рослый золотоволосый мужчина в растрепанным дорогих одеяниях просто пропал у него на глазах.       — А вы просканируйте. Ни следа его ауры. – пояснил шаман.       Талья рефлекторно подчинился и с удивлением осознал – айдол прав. Ничто не говорило о том, что Филипп был здесь этой ночью. И если он замыслил убийство и таился, пробираясь сюда, то едва ли сообщил кому-то, куда пойдет.       — Будет расследование. Придут дознаватели. Я же числился любовником Филиппа Малгрейна. – сквозь слезы напомнил Эстебаль. – Одним из многих, но все же…       — Помнишь, я тебе рассказывал про мое новое зелье Безупречной лжи? Примем его и можно что угодно наплести дознавателям. – отозвался Дар. – Про этот эликсир еще никто кроме нас не знает. А теперь и НЕ УЗНАЕТ.       Эсте кивнул, постепенно успокаиваясь.       — Нам что, может сойти с рук убийство Малгрейна? – уточнил он.       — Вполне! – вместо Дариеля сообщил аракаи.       Вопреки уверенному виду и тону, он и сам порядком перенервничал. Но постепенно осознавал, что дела не так уж и плохи – Филипп сам сделал все, чтобы его можно было убить без последствий. Тщательно замел все следы. Обычно уничтожить Малгрейна очень и очень сложно – они настороже, мигом телепортируются, носят кучу защитных амулетов. У них мощная пассивная защита плюс наколдованная активная – дополнительная. Еще обычно рядом толпа охраны. Вокруг – крепкие магические стены неприступных дворцов. Застать принца правящего дома одного, почти без защиты, не на чеку, когда ему не до того, чтобы телепортироваться – редкое явление. Почти чудо. Именно это сегодня и произошло.       Оба Талья, немного придя в себя, уставились на Румаи.       — Так куда делось тело и как ты смог справиться с пассивной защитой? – спросил Дар. – КТО ТЫ ТАКОЙ?!       По тону было ясно, что от ответов на эти вопросы аракаи не отвертеться.       Тхарза вздохнул. Он осознал, что придется играть в открытую.       — Я шаман… — начал он. А потом кратко поведал о своих способностях.       — Значит тогда в студии звукозаписи – это ты нас спас? – ошарашенно уточнил зельевар.       Румаи кивнул: — Духи помогли.       — И то, что ты знал, где искать Эсте – тоже шаманизм? Внезапно передумавший продавец в торговом центре – твоя работа?       — Верно…       — Ты убил ночную тварь? И снял с нас с Эсте странную болезнь? – не унимался алхимик.       — Было дело. – усмехнулся темный эльф.       — Спасибо… Наверное. – Талья смотрели на шамана с благодарностью, но и с большой опаской.       — Вы должны знать. Нападение в студии звукозаписи, странная болезнь – это все дело рук Виктора Тальи. Он мечтает от вас избавиться. В дом с кровожадной тварью он вас тоже спровадил не зря…       — Дядя Виктор? Не может быть! – Дариель закусил губу и испуганно округлил глаза. Эсте охнул.       Шаман пожал могучими плечами: — К сожалению, это правда.       Эстебаль вздохнул: — Многое сходится, Дар. Это мой отец преследует нас.       — Ну и как с этим всем жить? – осторожно уточнил алхимик.       — Главное – хоть как-то жить. – отозвался полуэльф, — Постараться не умереть.       С этим сложно было поспорить.       — Давайте спать. День выдался долгий и сложный. – предложил Румаи, — Остальное обсудим завтра.       Эсте и Дар согласились. Они перебрались в спальню Дариеля и долго говорили, обсуждая произошедшее. Им явно было не до сна. Шаман тоже, вопреки собственным словам, не ложился.       «Кажется, придется ускорить реализацию плана. Не хочу, чтобы эти птенчики наделали глупостей.» — думал Тхарза. – «Да и жертва духам сегодня была богатая.»       Он уже давно подготовил все необходимое для особого ритуала. Энергия Дариеля и Эсте, по одному их волосу, по одной личной вещи. Особо сильными магами Талья не были. Кроме того, шаман провел с ними много времени, в данный момент находился под одной крышей. Все это способствовало успеху.       «Они и так тебя не выдадут. К чему лишние сложности? Ты настолько не доверяешь этим юношам?» — уточнил устроившийся рядом Хинсу.       «Они маги корпорации. А я при них убил Малгрейна и признался во владении запрещенной магией.» — напомнил Румаи, — «Нельзя рисковать.»       «Как по мне – они милые, мирные и напуганные.» — хмыкнул тигр.       «И со страху могут сделать глупость. Да и мне потребуется их энергия. А им – дополнительное здоровье.» — сообщил шаман. Он закончил подготовку и начал формировать связь с кузенами.       «Помоги мне, Хинсу.» — попросил аракаи.       Фамильяр-дух вздохнул и принялся пристально смотреть на линии силы, устремившиеся от полуэльфа к двум Талья. От его взгляда линии становились все мощнее и прочнее. А еще – незаметнее для обычного скана. Вскоре их смогли бы увидеть только духи, шаман и те, кто оказался под действием чар.       Отныне, решив навредить Румаи, кузены Талья одновременно в той же степени вредили себе. Нет, они не погибнут, если погибнет он. И не будут ранены, если ранят Румаи. Если это произошло не по их вине. Но если юные колдуны решат сдать его корпорации – и с ними случится беда. Попробуют предать, убить, обмануть – отдача окажется эквивалентной нанесенному ущербу. Кроме того, теперь избытки маны, источаемые этими двумя Талья, переходили от Эстебаля и Дариеля прямо темному эльфу. Это не наносило юным алхимикам вреда, но подпитывало Румаи. Подобные излишки маны скапливались подле любого активно магующего чародея. Но только шаманы умели их использовать себе во благо и постепенно повышать уровень за счет такой подпитки.       Ритуал имел плюсы и для кузенов – он снял негативные последствия проклятья дядюшки, улучшив здоровье юношей (но не их выносливость и силу), а в случае Эсте избавил от зависимости от веселящих зелий. Ведь теперь колдуны были связаны тесными узами с крепким и стойким темным эльфом.       Завершив процесс, шаман отправился спать. Утром он планировал объяснить Талья, что именно произошло.              — Мы теперь связаны?! – для Дариеля последние сутки выдались очень нервными и напряженными. И новость, которую Румаи сообщил по утру, вызвала очередной шквал эмоций. Слуги еще не пришли и можно было говорить без опасений.       — Да, все верно — связаны. – шаман кивнул, — Посмотрите на линии силы, которые между нами протянулись.       Эсте и Дар принялись сканировать. Невидимые нити, тянущиеся от них к Тхарза и правда имелись. Для Талья не составило труда определить, какой у них эффект. Как и понять, что посторонним эту связь заметить не дано.       — Это ужасно! Я решительно ПРОТИВ! – сообщил Дариель, выслушав от Тхарзы особенности наложенных чар.       — То есть вы хотели мне навредить, а эта связь мешает? – прищурился айдол.       — Нет, но… — начал было алхимик.       — Или вам обоим не нравится чувствовать себя лучше? – насмешливо уточнил полуэльф.       Эсте и Дар переглянулись. Самочувствие с утра и правда было очень хорошим. Давно подобного не было.       — Нравится. – кивнул Эстебаль.       — И что вас не устраивает? – поинтересовался шаман.       Хинсу при этом выразительно хмыкнул. Он-то прекрасно понимал, почему Дар так отреагировал.       — Да потому что я вообще не хочу быть хоть как-то с тобой связанным – особенно против воли, без разрешения с нашей стороны! – пояснил зельевар, — Мне совершенно не нравится, что ты втайне провел этот ритуал и поставил нас перед фактом. Мы с Эстебалем оказались в совершенно зависимом от тебя положении. Ты по-прежнему можешь творить все, что тебе угодно, а мы даже дышать в твою сторону должны осторожно. За невольный вред связь тоже может отыграться на нас.       — Вы аристократы, а я простолюдин. Более того – купленный тобой айдол. – напомнил Румаи, — Я просто немного уровнял позиции.       — Уровнял?! – по-прежнему бушевал Дариель, — Мы аристократы без связей и почти без денег, за нами охотятся. Мы не очень-то защищены. Статус парий из Старшего клана – это все, что у нас имеется. А ты большой и сильный шаман с кучей духов. Это кто кого должен опасаться? Я бы тоже мог подлить тебе какое-нибудь подчиняющее зелье, но не стал.       — Подчиняющее зелье полностью лишает воли, а я просто не позволяю вам вредить мне. – не согласился аракаи, — Это совершенно не одно и то же.       — Меня эта связь тоже пугает. – заметил Эстебаль, переводя грустный взгляд с Румаи на кузена.       Шаман хотел ответить, но тут особняк начали наполнять визитеры – сначала явились слуги, потом – дознаватели. Уже принявший нужное зелье Эсте ответил на все вопросы следователя. Он сильно нервничал, но это списали на шок от известия о смерти Филиппа Малгрейна.       — Нет, вчера я господина Малгрейна не видел и не созванивался с ним. – заверил стеклодув, — Мы не встречались три дня.       Кристалл правды не среагировал на ложь. Юноше поверили.       Потом приехала Ирма. Узнав о визите следователей, девушка предложила отложить дела. Но Румаи был полон энтузиазма.       — Я за то, чтобы продолжить работу! – предложил аракаи.       Видя его энтузиазм, Талья согласились.       — Хорошо. Тогда сообщаю, что нам пора придумать для певца сценический псевдоним. А еще – показать широкой публике его облик. До сих пор они слышали только голос. Интерес есть. Количество скачиваний музыкальных композиций растет. – объявила специалистка по продвижению.       — Псевдоним? – переспросил Эстебаль.       — Да, что-то запоминающееся и звучное. – кивнула Ирма.       Присутствующие принялись выдавать возможные варианты. Темный принц был безжалостно отметен, как и Полночь. Над Тенью Ирма какое-то время думала, но в итоге тоже не одобрила. Черный тюльпан вызвал негодование.       — Ликорис. – неожиданно произнес Дариель.       Он вспомнил о кроваво-алом ядовитом цветке – красивом и опасном символе смерти.       — Мне нравится! – оценил Румаи.       — Пугающе, но интересно. Запоминается и соответствует имиджу. – согласилась специалистка по продвижению айдолов, — Пусть будет Ликорис.       — Для первого клипа я подготовила вампирский образ. Правда аренда студии видеосъемки и услуги магических созидателей для установки декораций в ваш пакет услуг не входят. – призналась девушка.       — А чем это не вампирский особняк? Можно снимать здесь. Ничего не меняя. – предложил Дариель.       — Прямо здесь, господин Талья?! – не поверила Ирма.       Все четверо вместе прошлись по комнатам. Работница отдела продвижения восхищенно ахала, любуясь старинной лепниной и ажурными канделябрами.       — Все слегка в запустении, но так даже антуражнее. – сообщила она свой вердикт, — Вот песня, которую предстоит исполнить. Завтра я вернусь со съемочной группой.       — Хорошо. Будем ждать и подготовим помещение. – кивнул Дариель. В итоге выбор остановили на небольшом зале со сводчатым расписным потолком и резными колоннами, а также мозаикой на стенах.       Прислуге поручили вымыть там все и красиво расставить вещи. Румаи предстояло потренироваться в исполнении песни. Именно этому занятию он и посвятил ближайшие часы, не забыв, впрочем, о медитации и тренировке.