Новый мир

Гермиона Грейнджер всегда считала важным лишь одно — знания, которые она впитывала в себя как губка и эти знания не раз спасали жизнь ей и её друзьям. Ей приходилось быть идеальной во всём, быть умнее. Доказывать чистокровным снобам, что она тоже может сиять. Ступив на порог Хогвартса в первый раз, Гермиона была очарована миром магии и волшебства, её манил этот таинственный блеск. И какое же разочарование ей, маленькой наивной девочке, принесло осознание того, что этот свет оказался ложным, сплошным фарсом. Теперешней Гермионе было жаль ту юную ведьму, что не видела истины за блеском новых знаний, но, одновременно с этим, она ненавидела её за неспособность увидеть что-то большее. За деление мира лишь на чёрное и белое, за неспособность видеть и понимать полутона. Сейчас для Гермионы лучшая часть её мира была окрашена в серый цвет, цвет неба перед грозой. Грозой, которая когда-то заворожила её, пленила и заставила перечеркнуть всё свои принципы и научила другим. Победы тьмы над светом не состоялось. Об этом трубили все волшебные издания, восхваляя победу Гарри Поттера и его друзей, называя их героями. Победа светлой стороны была выстраданной и желанной, но стала крахом всех надежд прежней Гермионы и началом новой жизни для нынешней. Ведь она чувствовала, что с Гарри в запретном лесу произошло что-то, что перевернуло его сознание. И Гермиона не верила, что крестраж всё же исчез из лучшего друга. Уж слишком кардинально изменился Гарри. После своего победного сражения с Тёмным лордом, Гарри поступил на службу в Аврорат и буквально за год возглавил его. Он принял титул Лорда своего рода, тем самым вернув место в Визенгамоте, которое было у рода Поттер по праву. По его протекции суда избежал Малфой, так же принявший наследие своего рода вместо погибшего вскоре после битвы Люциуса. Эти двое как-то подозрительно быстро сплотились, оставив позади все свои взаимные претензии и давнюю вражду. Часто вели разговоры за закрытыми дверьми, никого не просвещая в их суть. Гарри враз разорвал все связи с людьми, которых когда-то называл близкими, даже Рона и Джинни, так же как и всю семью Уизли. Но почему-то не выпускал из виду саму Гермиону, настаивая на том, чтобы она временно поселилась в его новом поместье, как говорил он сам, для её же безопасности. Если бы Гермиона знала тогда, что Гарри убедит её выйти замуж за Малфоя, она бы, возможно, смогла убежать. Сломала бы палочку и улетела куда-то, далеко-далеко. Жила бы жизнью обычной маглы. Ведь в мире магии маглорожденной ведьме, увы, не выжить без сильного покровителя. Но с другой стороны... Так странно. Когда война только началась, Гермиона была уверена, что не выживет. Что её жестоко убьют, или же отдадут рабыней какому-нибудь честолюбивому негодяю. Вот только Гермиона никак не ожидала, что однажды проснётся в мире, где на самом деле победила Тьма. Где её лучший друг сделает из Аврората свою личную армию. Где новый переворот власти пройдет так гладко и тихо, что никто и вздохнуть не успеет. Те, кто стояли на вершине власти на самом деле, так и не опустились в низы. Они остались стоять там же, взирая на жалкие потуги тех, кто всегда был ниже их. Олимп остался невредим. На него лишь взошло несколько новых лиц. "Когда-то ты всё поймёшь", неоднократно твердил ей Гарри. "Они за всё поплатятся", говорил он ей. И однажды она поверила. Те малодушные подхалимы, трусливые негодяи, которые бросили ребёнка на алтарь войны, спрятавшись за его спиной, выставив мальчишку-сироту как щит против могущественного волшебника, должны были поплатиться за его страдания. И так и вышло. * Именно тогда Гермиона поняла. Всё, во что она верила, было ложью. Всё, что она знала, было бесполезным. И Гермиона, не колеблясь, приняла протянутую руку, чтобы взойти наверх и увидеть мир во всей его ужасной действительности. Чтобы, так же как её муж, смотреть на этот мир с высоты. — Я искал тебя, дорогая. Гермиона, улыбнувшись, чуть склонила голову в знак приветствия, чувствуя как её окружает аромат сандала и мяты. Очередное мероприятие на свежем воздухе, чтобы показать единство народа и тех, кто стоит выше. Простые волшебники должны быть уверены в том, что всё в порядке. И что этот порядок незыблем. Продолжая улыбаться, Гермиона тихо прошептала: — Просто решила немного отдохнуть от суеты. Он прищурил свои горящие раскалённым серебром глаза, скользя ладонью от её живота по груди, затем обхватил за горло, притягивая ближе к себе. — Леди Малфой должна сиять и ослеплять своим светом всех вокруг. Не об этом ли ты всегда мечтала? Гермиона давно перестала вздрагивать, когда он наклонялся к ней и проводил языком по шее, втягивая носом воздух. Она знала, что он улыбается. — Да, дорогой, конечно. Гермиона улыбалась, идя об руку со своим супругом. Она будет сиять. * Многие вопросы навсегда останутся без ответа, но одно Леди Малфой знала четко: она всегда будет помнить тот день, когда поднималась по ступеням огромного особняка в качестве новой хозяйки Мэнора. Хотела ли Гермиона иной судьбы для себя? Спустя почти два десятка лет после окончания войны она точно знала ответ. Нет. Теперь уже другого исхода для своих недоброжелателей и врагов она не видела. Мечтала ли она когда-то увидеть новый мир, таким, какой он есть сейчас? Однозначно нет. Когда-то мисс Грейнджер была наивной идеалисткой, верящей в самое светлое будущее, теперь же… Идя об руку с мужем, человеком которого когда-то ненавидела и которого спустя много лет смогла принять в своё сердце, она была уверена. Леди Гермиона Джин Малфой точно знала, чего стоят знания и цели многих людей, и стояла выше их всех.