Традиционный любовный календарь.

       Было время, когда Лань Сычжуй не верил в судьбу. Будучи воспитанным в строгости, ограничениях и многочисленных правилах ордена Гусу Лань, он предпочитал думать, что его жизнь зависела от решений, которые принимал он сам или старшие. Однако после первой же встречи с учителем Вэем Лань Сычжуй начал замечать случайности и мелкие совпадения, из которых в действительности складывалось всё его существование. А ведь их было превеликое множество! Просто следовало приложить немного усилий, чтобы заметить хоть какие-нибудь из них. Вспомнить хотя бы то, как он попал в орден Гусу Лань: ужасный Старейшина Илина, наводивший ужас на заклинателей, незадолго до своей гибели спрятал маленького мальчика в дупле дерева, а ни один из нескольких сотен заклинателей, явившихся на Могильные Курганы, не нашёл испуганного ребёнка и не добил вместе с остатками ордена Вэнь. Зато его обнаружил благородный Ханьгуан-Цзюнь, который и забрал мальчика с собой, подарил ему новое имя и совершенно иную жизнь. Что это, как не воля судьбы? Именно так рассуждал Лань Сычжуй, когда у него выдавалось время на размышления о случившемся. Впрочем, в последнее время вся его жизнь была пропитана различными судьбоносными знаками. — Дядя, это очень символично, — поделился Лань Сычжуй своими мыслями, пока в компании Вэнь Нина шел по разрушенному Безночному городу. Призрачный Генерал рассказывал, что когда-то столица ордена была величественной и прекрасной, однако после падения Цишань Вэнь она оказалась полностью заброшена. Кто-то из жителей бежал, других безжалостно убили или взяли в рабство… Дворец Вэнь Жоханя и дома простых людей разграбили… От былого величия остались лишь воспоминания тех, кому удалось побывать в этом месте в мирное время. — О ч-чем т-ты, А-Юань? — удивился Вэнь Нин, остановившись у какого-то полуразвалившегося здания. Спустя годы было сложно понять, что для чего оно использовалось раньше. — Сегодня Ханьши, — объяснил собственные рассуждения Лань Сычжуй. — Удивительно совпало, что мы пришли почтить память предков в день, когда запрещено зажигать огонь… Вэнь Нин кивнул, осторожно проведя рукой по стене дома. Орден Цишань Вэнь славился любовью к огню и солнцу, но сегодня весь день накрапывал дождь. И в самом деле, подобное казалось очень символичным. — Что это за дом? — поинтересовался Лань Сычжуй, недоумевающий из-за поведения родственника. — Лечебница, к-которую с-сестра мечтала к-купить, — если бы Вэнь Нин мог, он бы тяжело вздохнул. Увы, единственное, что ему оставалось, грустно смотреть на осколки прошлого. — До т-того, как Вэнь Жохань п-признал её т-таланты и заставил с-служить ему, она хотела быть п-простым лекарем и п-помогать людям. Всякий раз, когда Призрачный Генерал рассказывал о старшей сестре, Лань Сычжуй замечал отчётливую смесь грусти, тоски и гордости, звучавшую в его голосе. Увы, лицо Вэнь Цюнлиня уже ничего не выражало: даже у столь необычного лютого мертвеца мышцы были неподвижны. Впрочем, любые его чувства отчётливо прослеживались в голосе и мелких жестах, на которые Лань Сычжуй привык обращать внимание. В конце концов, он годами учился улавливать чувства приёмного отца, так что имел немало опыта. — Дядюшка, расскажи побольше о тётушке Вэнь Цин, — попросил юный заклинатель. И пусть, с одной стороны, им двигали банальное любопытство и желание побольше узнать о собственных корнях… Основным мотивом Лань Сычжуя являлось желание порадовать Призрачного Генерала. Несмотря на привкус боли и горечи, тот всегда с любовью рассказывал про старшую сестру и жизнь в ордене, предшествующую кровопролитной войне, принёсшей кому-то страдания, а кому-то власть и богатство. И Вэнь Нин с удовольствием делился историями о прежних временах, а также показывал места, которые они с сестрой посещали, пока их орден не пал жертвой амбиций Вэнь Жоханя. Лань Сычжуй покорно следовал за ним, размышляя о судьбе, волей которой самый крупный и процветающий орден заклинателей сначала оказался разграблен и уничтожен, а после позабыт. Прошло уже больше двадцати лет, но люди не желали селиться в Безночном городе и его окрестностях, потому что эти земли считались проклятыми. Что, впрочем, ничуть не помешало заклинателям из других орденов разорить сокровищницу Цишань Вэнь и использовать их артефакты для увеличения собственного могущества. — Где вы желаете это сделать, дядюшка? – поинтересовался Лань Сычжуй, когда экскурсия по Безночному городу была завершена. Призрачный Генерал и Лань Юань долго и кропотливо собирали пепел их родственников на Могильных Курганах, чтобы вернуть его в родные земли и воздать близким все полагающиеся почести. — С-согласно т-традициям, с-следует развеять их прах у руин дворца Вэнь Жоханя, — задумчиво проговорил Вэнь Нин, достав из широкого рукава мешочек с останками близких. – Однако… д-дом т-там, где с-сердце… — Неужели сердца наших родственников остались на Могильных Курганах? – задумчиво поинтересовался Лань Сычжуй. Элементарная логика подсказывала ему, что так оно и было: последние годы жизни его близкие провели именно там, под защитой Старейшины Илина, но… Как у монеты всегда существовала иная сторона, так и в данном случае большинство счастливых воспоминаний стариков Вэнь были связаны с иными местами. — И т-там т-тоже, — согласился Вэнь Нин. – Но, они желали быть упокоенными на родной земле… Лань Сычжуй тяжело вздохнул. Если бы его кто-то спросил, где бы он желал найти последнее пристанище, юный заклинатель не нашёлся бы с ответом. В конце концов, родился он в ордене Цишань Вэнь, первые годы жизни провёл на Могильных Курганах подле Старейшины Илина, а всю сознательную жизнь рос и воспитывался в ордене Гусу Лань. А отцами и вовсе считал людей, не связанных с ним кровным родством. Лань Сычжуй снова огляделся по сторонам, отмечая, общее запустение. Минуло не так уж много лет, а создавалось впечатление, что Безночный город покинули не меньше пары веков назад. Это было больно. Больно из-за того, что другие сотворили с наследием его предков. Это было страшно. Страшно из-за того, насколько быстро оказался уничтожен один из великих орденов. Это было грустно. Грустно из-за того, что Лань Сычжую оказалось не суждено увидеть этот город ярким и наполненным жизнью. Это было странно. Странно, из-за противоречивых эмоций, захвативших юного заклинателя с тех пор, как они с Вэнь Нином ступили на земли Безночного города. Это было тяжело. Тяжело из-за ответственности, которую Лань Сычжуй ощущал на своих плечах. Ещё бы! Последний живой представитель Цишань Вэнь, вынужденный скрывать свои корни и своё прошлое. Если бы хоть кто-то посторонний узнал о его происхождении, у Лань Сычжуя могли бы возникнуть огромные проблемы, да и у всего ордена Гусу Лань тоже…. Хорошо, что даже внутри ордена большинство Старейшин было убеждено в том, что он лишь сын Старейшины Илина и неизвестной женщины, а прочие и вовсе искренне полагали, что он являлся ребёнком Лань Ванцзи. — Должно быть, они искренне любили это место, — слабо улыбнулся Лань Сычжуй, когда понял, что пауза слишком затянулась. — Вопреки всему, — согласился Вэнь Нин. – И д-даже Могильные К-курганы были нашим домом до т-тех п-пор, п-пока их освещала улыбка молодого господина Вэя, — улыбнулся мертвец. Тот всегда стремился следовать за Вэй Усянем. И даже теперь, когда тот отпустил Вэнь Нина, лютый мертвец тянулся к человеку, вдохнувшему в него новую жизнь. — Учитель Вэй и в самом деле способен сгладить любую ситуацию, — согласился Лань Сычжуй. — Х-хочешь встретиться с н-ним п-после завершения п-путешествия? – прозорливо уточнил Вэнь Нин. Этот вопрос не требовал ответа, ведь тот и так был очевиден, но Лань Сычжуй всё-таки кивнул. — Сначала мы воздадим все почести, следуя всем традициям Ханьши и Цинмина, а после… после обязательно разыщем учителя Вэя и Ханьгуан-цзюня, — уверенно проговорил юноша. Даже если его сердце рвалось к двум самым близким во всей Поднебесной людям, сначала он был обязан отдать дань уважения тем, кто подарил ему жизнь. Даже если весь остальной мир ненавидел всех людей с фамилией Вэнь, а сам Лань Юань не был намерен когда-либо раскрыть своё истинное происхождение… Традиции и сыновью почтительность никто не отменял, а потому юный заклинатель достал заранее приготовленные фрукты и таблички с именами родственников, которые окружали его на Могильных Курганах. Пришло время окончательно проститься с прошлым, чтобы двигаться дальше…