Спящий бог

Неделя прошла с тех пор, как Рейндоттир лично выпустила Альбедо из его камеры. Спустя долгие двадцать лет жизни гомункул, идеальное творение рук человеческих, впервые видел Солнце. Оно слепило глаза, светило намного ярче любой из ламп родной восьмой лаборатории. Но у Альбедо будет еще много времени полюбоваться невиданной ранее далекой звездой. За ним закрывались широкие железные двери, отрезая его от маленького знакомого мирка с его чудными обитателями. Хотелось бы сказать, что впереди у него — весь мир, но это далеко не так. Впереди поезд, а там столица и четвертая лаборатория, куда Альбедо отправится уже не как экспериментальный объект, а как полноценный ученый. Последнее напутствие от создателя, учителя и матери — приглядывать за маленькой девочкой Кли, что жила за крепкими стенами камеры, и никогда не забывать о том, что Истина важнее всего. Приведенный в этот мир не биологией и пресловутым чудом рождения, а лишь человеческим умом и бесконечной жаждой познания, Альбедо ценил Истину сильнее всего. И именно ее мечтал найти на своем новом долгожданном посту. В один небольшой портфель влезло все, что принадлежало ему к двадцати годам. Немного одежды, белый халат, документы, подтверждающие личность, средства личной гигиены, немного денег и рекомендательное письмо, написанное Рейндоттир для директора четвертой лаборатории Джинн Гуннхильдр. Билет на поезд, выданный ему парой минут ранее, Альбедо нервно сжимал в руке. Машина должна была отвезти его до железнодорожной станции. Он сел на заднее сиденье, едва сумев правильно захлопнуть за собой дверь. Водитель тронулся с места. Лаборатория находилась в отдалении от города, за лесом. Альбедо впервые видел деревья. Огромные, закрывающие сплошной стеной все, что можно увидеть с обеих сторон трассы. Хотелось найти время, чтобы подойти, прикоснуться к стволу, подержать на ладони зеленые листки, но времени не было. Да и к чему это? Растения он видел и в лаборатории, а деревья — то же самое, только больше. Вскоре трасса вывела их из леса в город. Все казалось Альбедо странным. Он никогда не видел неба, асфальта, машин, домов. Даже просторы, что он проезжал, не столько удивляли, сколько пугали юного ученого. Он знал много, иногда даже слишком много, но вот видел собственными глазами лишь крохи от того, что называют реальностью. Он много раз разглядывал карту ближайшего города, но не мог и вообразить, насколько исполинскими выглядят в нем дома. Огромная масса людей на улицах привлекала внимание. Все в разной одежде, все абсолютно незнакомые. Персонал родной лаборатории Альбедо знал в лицо и с большинством из них общался. И только сейчас он осознал, как же мир огромен на самом деле. Прошло не менее двух часов прежде, чем машина доехала до станции. — Мы на месте, господин Альбедо, — с улыбкой сказал ему водитель. — Спасибо, — ответ чувствовался немного неловко. — Хорошо вам добраться. Альбедо вышел из салона, и почти сразу машина уехала в обратном направлении. На самом деле ему было страшно. В этот большой, незнакомый и опасный мир его выкинули без всякой подготовки, совсем одного. Он не привык говорить с людьми, которых не знает. Не привык проходить больше нескольких метров вдоль по коридору лаборатории, не привык видеть вокруг себя вместо стен бескрайний город. От всего этого кружилась голова, а ноги невольно подкашивались. С громким гулом на платформу прибыл поезд. Альбедо сел в нужный вагон и долго искал свое купе. Рейндоттир, как оказалось, выкупила для него одного все четыре места, что сам Альбедо счел бы, наверное, неуважением к другим людям. Вдруг кому-то из-за этого не хватило места? Впрочем, может, так было нужно. Наверное, создательница не хотела, чтобы Альбедо в своей поездке с кем-то разговаривал. Все-таки в их деле секретность имеет важнейшее значение. Альбедо сел у окна. Смеркалось. Ехать предстояло всю ночь, а к утру он будет уже в столице. Наконец, поезд тронулся. За окном пронеслась станция, поезд набирал скорость. Стук колес по рельсам навевал одновременно спокойствие и непреодолимую тоску. Что-то важное закончилось сегодня. Прежней жизни у Альбедо уже не будет. Всего пару недель назад он ненавидел стены своей камеры и большую железную дверь, что открывалась только снаружи. Всего пару недель назад он мечтал вырваться из душных коридоров лаборатории. Он ненавидел жизнь, где его держали в клетке, как держат тех, кого зовут объектами. Но Альбедо не был одним из них. Он был создан, сотворен человеческими руками, не рождался аномалией. Награжденный бессмертием и им же проклятый, Альбедо никогда не сумел бы стать человеком, но все же… Он считал, что заслужил большего. Своим умом, своим старанием он заслужил стать чем-то более значимым, чем просто результатом успешного эксперимента. И теперь его признали. Признали и отпустили из клетки, где держали всю жизнь, в бескрайний мир. Вот только в этом мире он никому не нужен. В этом мире его никто не ждет. Ему снова предстоит доказать, что он нечто большее. Ведь сейчас он даже не результат удачного эксперимента, он просто… никто. Для этого огромного незнакомого ему мира он лишь безымянный ученый с единственной примечательной чертой — рекомендательным письмом. Старая клетка сейчас казалась ему настолько родной и любимой, что он, наверное, вернулся бы в нее с радостью. Мир пугал его. И лишь напутствие учителя придавало сил. Помнить об Истине. В стенах четвертой лаборатории Альбедо хочет сделать то, что не удалось даже его создательнице — узнать всю правду об этом умирающем мире. Альбедо готовился ко сну. Его цель виделась ему туманно. Неизвестно, сколько у него времени. Потенциально — вечность, но может — считанные годы. Никто не знает. Рейндоттир полагает, что апокалипсис близко, но Альбедо уверен, что он начался еще тогда, в далеком 1882 году. Но думать об этом рано. Пока что он должен просто добраться до четвертой лаборатории, познакомиться с директором Джинн и другими работниками, постараться сойти за своего. Стук колес потихоньку убаюкивал, и Альбедо, наконец, заснул беспокойным сном. Рассвет его не разбудил, а вот объявление нужной станции — вполне. Альбедо выскочил впопыхах, едва успев забрать все вещи из вагона. На самом деле четвертая лаборатория находилась так же, как и восьмая, за городом. В столице располагался главный офис их Сообщества, но там сидели только директора и офисные клерки. Альбедо туда было не нужно, все дела согласовали заранее. К лаборатории не ходил общественный транспорт, такси тоже брать было нельзя. Поэтому у станции его снова ждала отдельная машина. Они ехали еще дольше, чем в прошлый раз. Про четвертую лабораторию Альбедо знал только то, что зона славилась лучшей охраной как снаружи, так и внутри, и самые именитые ученые Сообщества всегда стремились попасть именно в четвертую, если, конечно, им знания были много дороже жизни. Ведь именно туда обычно свозили самые опасные или плохо исследуемые объекты из тех, кого вообще представлялось возможным запереть. О четвертой лаборатории ходило много слухов. Будто там держат самый первый обнаруженный объект. Будто ученые там один безумнее другого. Будто Джинн одержима идеей сосуществования объектов и людей. Будто этическая комиссия закрывает глаза на слишком многое из того, что творится в лаборатории. Будто среди ученых есть те, кто сам побывал по ту сторону камеры. Что ж, с приездом Альбедо по крайней мере последнее станет правдой. Выходя из машины, он нервничал все сильнее. А вдруг выгонят? А вдруг он не понравится Джинн? А вдруг узнают о его прошлом? Нет, он справится. Он обязан справиться. Иначе об Истине придется забыть. Тяжелые железные двери открылись. Он прошел внутрь, в ярко освещенный проход. В нос ударил тот самый запах, которому он никогда не придавал значения. Дезинфицирующие средства, затхлость от жесткой системы вентиляции, запах медикаментов, лабораторных препаратов и немного крови. Альбедо сказал бы, что так пахнет дом. В этих знакомых и до боли родных коридорах лаборатории к нему вернулась прежняя уверенность. Все получится. Здесь его место. На входе никакой охраны или стойки информации — это место не для случайных посетителей. Только девушка в специальной форме и с красной лентой в волосах ждала Альбедо. — Привет, — бодро подскочила к нему девушка. — Я Эмбер. Джинн попросила меня встретить тебя и отвести к ней. — Альбедо, — представился парень. Девушка кивнула и сразу развернулась, уверенно зашагав вдоль лабиринта коридоров. — Ты не из ученых? — спросил Альбедо, чтобы хоть чем-то разбавить тишину. — Как ты понял? — девушка приветливо улыбалась. — Нет халата. — Точно! — она хлопнула себя по лбу. — Я из службы безопасности, боевая группа. Присматриваю за тем, чтобы никто из наших жильцов не сбежал. Но, если честно, работаю я уже лет пять, а за все время всего одна попытка побега. Скучновато. Просто камеры тут очень уж хорошие. Редкостное дружелюбие и разговорчивость для кого-то из охраны. В восьмой лаборатории были только злобно смотрящие мужчины, которые вечно молчали и отказывались даже подсказать дорогу. Девушка, тем временем, продолжила болтать: — Джинн говорила, что приедет кто-то особенный. Столько интриги напустила. Ты как, волнуешься? — Немного, — признался Альбедо. — Я думаю, все будет хорошо. Джинн строгая, но на самом деле она очень хороший человек. Но вот мой совет — не пытайся от нее ничего утаивать. И вообще ни от кого секретов не храни, тут этого не любят. — Ты думаешь, у меня есть секрет? — в горле пересохло. — Есть, — открыто ответила девушка. — Но это ненадолго. Слухи тут быстро ползут. Лучше расскажи все, как есть, прежде, чем люди успеют додумать. У нас новичков не очень жалуют обычно, потому что все приходят такие же, как ты, со скелетами в шкафу. Напряжение Альбедо Эмбер сразу же заметила: — Ты не пугайся так, тебя примут. Если Джинн скажет, что ты подходишь, то все нормально будет. Наконец, они дошли до кабинета директора лаборатории. Эмбер ободряюще улыбнулась на прощанье и мягко подтолкнула Альбедо в спину. Он постучался. — Войдите, — последовал незамедлительный ответ. Тихо он открыл дверь и прошел внутрь небольшого кабинета. За столом сидела высокая светловолосая женщина. Двойственность ее образа сразу бросилась в глаза Альбедо. Как он это понял — сам не знал, но видел явно. Одна сторона Джинн — жесткая и строгая, способная твердой рукой руководить огромной лабораторией. Другая — теплая и мягкая, что всегда поддержит в трудную минуту. — Я ждала тебя, — приветствовала она. — Проходи, садись. Нам многое надо обсудить прежде, чем я приму свое решение. Альбедо на едва гнущихся ногах присел на стул недалеко от стола директора. От волнения он едва не забыл о рекомендательном письме. В молчании Джинн, которая отвлеклась на экран своего компьютера, Альбедо достал письмо и тихо положил его на стол директору. Джинн, наконец, покончив с делами взглянула на письмо. — Рейндоттир написала мне еще что-то? Я думала, мы обо всем договорились заранее. — Полагаю, это просто формальность, — ответил Альбедо. Джинн раскрыла письмо и стала читать. Чем дальше ее глаза скользили по строчкам текста, тем более удивленным становился ее взгляд. Глаза расширялись, брови поднимались. Альбедо с ужасом догадывался, о чем в своем письме решила рассказать его создательница. Наконец, Джинн отложила письмо и тяжело вздохнула. — Здесь написано, что ты — эксперимент Рейндоттир. — Все так, — горло пересохло, и говорить было тяжело. — Ты же понимаешь, после ситуации с Дурином… — Джинн не закончила предложение. — Это было давно… — пробормотал Альбедо. — Учитель только начинала свои исследования… Я совсем… — Я знаю, — Джинн оборвала его. — Коллега много рассказывала мне про тебя, слишком много. Просто я не думала, что встречусь с тобой однажды… при таких вот обстоятельствах. Джинн крепко задумалась, и Альбедо не смел отвлекать. — В любом случае, — директор выдохнула. — Раз Рейндоттир лично учила тебя и считает тебя достойным, то сомневаться в твоих познаниях у меня смысла нет. А кроме знаний в нашем деле ничего и не важно. — Значит… — Да, я возьму тебя в лабораторию. Но я буду за тобой наблюдать первое время, уж не пойми неправильно. Альбедо не смог сдержать улыбки. — Так хочется работать? — это не скрылось от глаз директора. — Очень. — Знаешь, я спрашиваю об этом каждого, кто приходит сюда, но от тебя особенно хочу слышать ответ: ради чего тебе нужна эта работа? — Я хочу лишь Истины, — честно ответил Альбедо. — Вот как… — Джинн отчего-то рассмеялась. — И правда сынуля Рейндоттир. Ладно. Но одно условие. Мои сотрудники будут знать о том, кто ты. Я сообщу им лично. — Вы уверены, что все будет нормально? — Должно быть, — Джинн пожала плечами. — Раз уж я решила, что ты можешь здесь работать, никто спорить не станет. — Так… какие будут распоряжения? — прервал воцарившееся молчание Альбедо. — Об этом, да… — Джинн выплыла из своих размышлений. — Тебе повезло. Буквально сегодня утром нам доставили крайне интересный экземпляр. Сейчас он поручен Тигнари, но перейдет тебе сразу, как только ты окажешься в курсе дела. — Но… — Кли, я помню. Она тоже будет на тебе, — Джинн напряженно стучала пальцами по столу. — Пойми, у нас сейчас критично не хватает рук, новый объект взять некому. За Кли много внимания не надо, и отдавать тебя полностью на нее я себе позволить не могу. Конечно, два объекта сразу могут быть для тебя излишней нагрузкой на новом месте, но распределить кадры иначе невозможно. — Я вас понял. Альбедо не пугало большое количество работы. Заботиться о Кли он обещал своей наставнице, но изначально готовился к тому, что девочка не станет единственным его объектом для исследования. — Тогда вот что мы сделаем. Сегодня иди к Лизе в архив и поговори с ней: она расскажет тебе о лаборатории, покажет тут все. Потом поговори с Дилюком, он сейчас отвечает за Кли, пусть передаст тебе всю информацию по объекту. К Тигнари тогда пойдешь уже завтра. И еще кое-что. Я приставила к тебе ассистентку, тоже новичка, ее зовут Сахароза. Об остальном спросишь Лизу. Все понял? Альбедо кивнул. — Архив на этом же этаже в южном крыле. — Спасибо. Джинн махнула ему рукой, показывая, что разговор окончен. Альбедо несмело встал и покинул кабинет. Только дверь за ним закрылась, как он ощутил внезапное облегчение. Все прошло хорошо. Джинн приняла его на работу. Волновало лишь то, что все в лаборатории с легкой подачи директора будут знать о том, кем является Альбедо. Рациональность подсказывала такое решение наилучшим. Пускай он теперь и ученый, Джинн не может в полной мере доверять тому, кто был создан по подобию объекта и провел в камере под опытами всю свою жизнь. Аномалии опасны — это закон. Все, кто хоть раз сталкивался с ними будут доказывать это всеми силами. Нельзя допускать их нахождения среди людей. Альбедо побрел в сторону южного крыла. Признаться, он не имел понятия, где оно находится и где в нем искать архив. Так что он пошел по наитию, надеясь, что неведомое чутье приведет его в нужное ему место. В какой-то момент коридор вывел его в небольшой проход, который, как он рассудил, был переходом в другое крыло. Было ли то невероятным везением или божественным провидением — неизвестно, но спустя еще поворот архив нашелся. С тихим скрипом открылась стеклянная дверь, и Альбедо оказался в просторном помещении с несколькими столами и множеством книжных шкафов, заполненных по большей части папками с бумагами. — Привет, милашка, — протянул сладкий голос откуда-то из-за полок. К нему вышла высокая молодая женщина в крайне экстравагантной шляпе: — Бог мой, ты же новенький! — она прижала тонкие пальцы к губам. — Я уже заждалась тебя. — Я Альбедо, — от иррационального смущения голос стал хриплым. — А вы?.. — Лиза, — женщина подмигнула. — Не стесняйся так, милашка, все свои. Она протянула руку и коснулась вмиг заалевшей щеки Альбедо. Реакции собственного тела приводили ученого в смятение. — Директор сказала, что вы расскажете мне о лаборатории. — Да, я помню, — Лиза убрала руку и, кажется, решила перестать поддразнивать нового знакомого. — Тогда сперва… Она подошла к своему столу у стены и вынула из ящика сложенный в несколько раз лист плотной бумаги. — Вот, — она протянула его Альбедо. — Это карта комплекса. Запомни: любое копирование, фотографирование и сканирование этой карты строго запрещены. Ясно? Строго. Запрещены. — Понял. — Хорошо, — женщина мягко опустилась на стул и закинула ногу на ногу. — Расскажу немного про лабораторию. Здесь два комплекса: подземный, где мы сейчас, и жилой. В подземном на первом этаже все офисные и лабораторные кабинеты, столовая и архив. Как ты заметил, этот этаж единственный расположен над землей. На втором и ниже находятся камеры объектов и зоны наблюдения. Проход с первого этажа на нижние только через лифт, который блокируется при любом нарушении условия содержания какого-либо из объектов. — Мне сказали, тут такое нечасто, — в образовавшуюся паузу Альбедо вставил свое слово. — Действительно. Вся история лаборатории насчитывает едва ли с десяток попыток побега и ни одной удачной. Впрочем, из-за этого технику безопасности тут соблюдают тщательно вдвойне. Но мы ушли от темы. Второй комплекс — жилой, там… живут… Ох, забыла, — Лиза полезла в ящик своего стола и выудила оттуда на свет ключ-карту. — Это твоя. По ней будешь проходить во все места, куда тебе предоставлен доступ. Да, вот еще что: покидать территорию лаборатории без личного согласия Джинн так же запрещено для всех. Альбедо и не стремился никуда выходить. Да, мир вокруг огромен, и есть много всего, чего он не знает, но настоящие знания он может получить лишь тут, в этой закрытой ото всех тюрьме, стены которой уже совсем не давят. — Дальше. Все доступные тебе данные об объектах этой лаборатории и других комплексов хранятся в общей базе данных. Уровни доступа разные: самый высокий у тебя будет к объектам, которые ты ведешь, самый низкий к объектам других лабораторий. На дополнительную информацию надо посылать запрос. То, чего нет в базе, можно попытаться найти тут, в архиве. Обычно это какие-то старые записи. На этом вроде все. — А где мне искать… Дилюка? — Скорее всего в зоне наблюдения объекта А-105. Только внутрь не входи. Незванных гостей Регент может и убить. — Он убивает через стены камеры? Лиза улыбнулась: — Тебя это удивляет? Должно удивлять. Камеры содержания строятся так, чтобы блокировать способности объектов. Впрочем, не всегда это возможно, и в четвертой об этом знают лучше кого бы то ни было. — Спасибо, Лиза, — Альбедо вежливо кивнул. — Увидимся, милашка. Теперь в руках у Альбедо была карта лаборатории, а это значит, что утомительным поискам пришел конец. Довольно быстро он дошел до лифта, чтобы спуститься на третий этаж, где держали А-105. Единственный коридор вел вперед от лифта, по обеим сторонам тяжелые двери для входа в зоны наблюдений, а за ними, Альбедо знал, камеры содержания. Он остановился у таблички А-105. Нажал на кнопку связи. Входить в камеру самовольно ему запретили. — Да, — послышался мужской голос. — Эм… Господин Дилюк, меня отправили к вам поговорить о Кли. — Жди. Связь на том конце оборвалась. Через несколько долгих минут дверь с тихим звоном электронного замка открылась. — Мудак, — обернувшись, коротко бросил выходящий мужчина. Из-за ставшего уже непрозрачным композитного стекла донесся звонкий смех. Дверь захлопнулась и ученый, наконец, обратился к Альбедо: — Новенький? Наконец-то. Без дальнейших объяснений он кивком заставил парня идти следом. — С сегодняшнего дня я передам тебе B-217. Полный доступ к информации по объекту уже у тебя есть. Они шли куда-то вдоль коридора, Альбедо молчал. — У нее странная способность, но тебе придется понять принципы ее работы. Любое закрытое помещение, к внешней стене которого есть доступ, Кли может визуализировать маленькой коробочкой, чтобы манипулировать содержимым внутри. Она может сотворить что угодно с тем, кто или что находится в этой комнате. Но обычно она просто все там взрывает. — Взрывает? — Альбедо не удержался от того, чтобы переспросить. — Это ее любимая игра. Называется игрой в бомбочку. Если в комнате есть люди, ей нравится их калечить. — Зачем? — Она не совсем осознает, что делает. Относись к ней, как к маленькому ребенку. Она не понимает, что причиняет боль и что люди в “коробочке” настоящие. — Она взрывает зону наблюдения? — Ты догадливый, — Дилюк одобрительно кивнул, — но нет. Ее камера окружена полыми стенами, так что взаимодействовать с зоной наблюдения она не может. — То есть, сейчас она полностью безопасна? — Да. На самом деле, ты даже можешь зайти к ней в камеру: она ничего тебе не сделает. Объект очень простой, главное не забывать ее развлекать. Когда ей скучно, она устраивает бесконечные взрывы внутри стен, что может привести к их повреждению. Поэтому обычно с ней сидит младший персонал. Твоя задача просто навещать ее пару раз в неделю и общаться. — А проводить тесты? — Ее способности очень хорошо изучены и с содержанием проблем нет. Дальнейшие эксперименты не нужны. Лучше сосредоточься на новом объекте. Думаю, он станет твоей основной работой. — Понял. На втором этаже камера В-217 находилась почти у лифта. Дилюк вынул ключ-карту и приложил ее к замку, но тот ответил лишь красным сигналом индикатора. — Ох, Джинн… — злобно прошипел ученый. — Попробуй свою. Кстати, как твое имя? — Альбедо. Парень приложил свою карту к замку, и дверь послушно отворилась. Камера наблюдения на первый взгляд выглядела простой комнатой с глухими стенами и длинным столом с пультом управления камерой у одной из них. Но стекло, что покрывало всю верхнюю половину противоположной от входа стены могло изменять свою прозрачность. — Присаживайся, — Дилюк указал на один из стульев у стола. — Я побуду тут во время вашего знакомства. Альбедо неуверенно занял свое место. Слева от него — пульт управления камерой, справа — компьютер, впереди — композитное стекло. — Сначала свяжись с ней и предупреди, что сейчас откроешь стекло, — посоветовал Дилюк. Парень повиновался. Он нажал на нужную кнопку на пульте управления и индикатор передачи голоса загорелся зеленым. — Привет, Кли, — начал он. — Ты кто? — послышался радостный голос из динамика. — Меня зовут Альбедо. С сегодняшнего дня я буду смотреть за тобой. Я могу открыть стекло? — Конечно! — из динамика слышался немалый энтузиазм. Альбедо нажал нужную кнопку и стекло перед ним стало прозрачным. Камера девочки была больше похожа на обычную детскую. Кровать с милым постельным бельем, мягкий ковер, небольшой стол и стул, много игрушек. Девочка в красном платьице сидела на полу рядом с конструктором, который, видимо, складывала до прихода Альбедо. — Ух ты! — девочка во все глаза смотрела на ученых. — И мастер Дилюк тоже тут, да? — Да, он стоит рядом. — Передай ему, что он вредина. Альбедо опешил, обернулся к стоящему позади ученому. Тот со вздохом пояснил: — Она считает меня скучным за то, что я отказываюсь с ней играть. — Эм… — наверное, не стоит комментировать сложившуюся ситуацию. — Кли, ты понимаешь, что теперь я буду ходить к тебе вместо… мастера Дилюка? — Ага, — девочка переключилась на лежащую рядом странную игрушку. — Додоко, познакомься, это Альбедо. Скажи “привет, Альбедо”. Она подняла игрушку выше, чтобы та “увидела” нового ученого. — Привет, Додоко, — улыбнулся Альбедо. Он не привык общаться с детьми, но понимать их желания на практике не так уж сложно. — Ты друг Кли? — Лучший друг! — воскликнула девочка. — Мы будем играть в бомбочку, Альбедо? — Нет, — поспешно ответил парень. Не хватало ему еще этого в первый рабочий день. — Давай сегодня без бомбочек. — Ну вот, — Кли печально повернула игрушку к себе. — Никто не хочет играть с нами в бомбочку, Додоко. — Хочешь, мы поделаем что-нибудь другое? — предложил Альбедо. — У тебя так много игрушек, я так много еще никогда не видел. Девочка смешно задумалась. — Ну хорошо, — серьезно кивнула она. — Я покажу тебе мой конструктор. Альбедо отключил передачу голоса и обратился к Дилюку: — Я могу зайти к ней в камеру? — Она теперь твой подопечный, так что делай, как считаешь нужным. Я посмотрю за вами отсюда. Через отдельный небольшой коридорчик из зоны наблюдения Альбедо дошел до тяжелых металлических дверей. Он знал, что такие двери могли выдержать обстрел из танкового орудия, и каким-то неправильным казалось, что за ними держали просто маленькую девочку. Ключ-карта заставила запорный механизм запищать, а тяжелую дверь медленно разойтись в две стороны. Девочка, заслышав скрежет, подорвалась с места и побежала к Альбедо. Секунды не прошло, как ему уже пришлось ловить ее в прыжке ему на руки. — Не балуйся, — он мягко опустил ее на землю. Кли смеялась: — Дилюк всегда отказывался меня ловить. Кли взяла ученого за руку и отвела к оставленному недавно конструктору. — Смотри! Это домик для Додоко! Вернее, это будущий домик для Додоко, я еще не достроила. Альбедо присел рядом с девочкой. Ему подумалось, что людям в двадцать лет такое уже не интересно, но он ведь не человек. — Научишь меня его собирать? — обратился он к Кли. Та недоверчиво посмотрела на него: — Ты умеешь, не ври мне. — Но я не умею, — удивился Альбедо. — Взрослые все умеют, — безапелляционно заявила девочка. — Собирать конструкторы уж точно. — У меня никогда не было конструктора. — Как это? — Кли смотрела на него ошарашенно. — Тебе не покупали игрушки, когда ты был маленьким? — Не покупали, — Альбедо решил не упоминать, что, вообще-то, никогда не был маленьким. Вдруг из динамика под потолком раздался голос: — Мне нужно идти. Кажется, у вас все хорошо, так что оставлю вас одних. — Да, хорошо. Альбедо обернулся к стеклу. На него нахлынули воспоминания. Много лет он каждый день вот так смотрел на ученых за стеклом. Но сейчас ведь все иначе. Кли стала учить его соединять друг с другом детальки, рассказывала что-то про виды конструкторов и что из них можно собрать. Так они провели около получаса. Альбедо даже нравилось. — Ты странный, — вдруг заговорила Кли. — Ты больше похож на мою маму, чем на ученых. — Почему это? Мама Кли, Алиса, тоже была объектом. Она одна из немногих, кому удалось выбраться из лаборатории не простым побегом, а благодаря сотрудничеству с учеными. Сейчас она состоит в штате ищеек — службы поиска и отлова объектов. Неизвестно, каким образом у Алисы появился ребенок и ее ли это на самом деле дитя, но Кли искренне считает эту женщину мамой. — Вы с мамочкой одинаково пахнете. Не как люди. Иначе. Альбедо вздохнул: — Это будет наш с тобой секрет, — загадочно проговорил он. — Я не человек, я, как твоя мама. — Ух ты! — Кли восторженно взвизгнула. — Ты тоже долго-долго сидел в камере, а потом тебя отпустили? — Потому что я очень хорошо себя вел, — серьезно кивнул Альбедо. — Надо хорошо себя вести, — сжала кулачки Кли. — Но это ведь значит — никаких игр в бомбочку! — Иногда нам приходится делать что-то, чего не хочется, чтобы заполучить то, что хочется очень-очень сильно. — Я поняла! — Ты хочешь когда-нибудь выйти отсюда? — вдруг спросил Альбедо. Девочка задумалась на некоторое время. — Не очень, — призналась она. — Мне тут нравится. Тут весело и со мной всегда играют. Когда мы с мамой жили не в лаборатории, мы постоянно прятались, и я не могла играть. Так что сейчас лучше. Но я очень хочу быть, как мамочка! — Этой какой же? — Взрослой и умной! И чтоб никто не говорил мне учить уроки! Альбедо рассмеялся. — Так мама взрослая и умная, потому что учила уроки. Девочка надулась, но задумалсь. — Ладно, Кли, мне уже пора идти. — Уже? — протянула она расстроенно. — Да, но я зайду к тебе потом. — Хорошо, обещай. — Обещаю, — кивнул Альбедо. — Постой! — вдруг Кли схватила его за руку. — Ты мне соврал. — Что? — Ты не как моя мама. Ты… больше, — она обрисовала круг руками. — Что ты имеешь в виду? — Альбедо присел, чтобы смотреть на девочку прямо. — Ты странный. Не как мама. — Можешь объяснить? Девочка нахмурилась, обдумывая. Она оглядела комнату, и ее взгляд упал на все еще не собранный до конца конструктор. — Ты как домик для Додоко. А мама как деталька для домика, понимаешь? Нет, Альбедо не понимал. — Откуда ты это знаешь? — Просто чувствую, — девочка помотала головой. — Не знаю. Уже не чувствую… Но Альбедо не хотелось так просто отпускать эту тему: — Как думаешь, кто-то другой мог бы тоже это почувствовать? — Кто-то, как я и мама? — Как ты и мама. — Да, наверное. — Хорошо, спасибо, Кли, — Альбедо погладил девочку по голове. — Я тебе помогла? — Да, ты молодец. Кли радостно пискнула. — Ты обещал прийти ещё раз, не забудь. Альбедо кивнул, улыбнулся напоследок, и покинул камеру. Слова девочки насторожили его. Что значит “больше”? Он был создан из генов объекта, но Рейндоттир много манипуляций провела с материалом прежде, чем вырастить из него живой организм. Может, поэтому Кли так говорила про него? Или дело тут в чем-то еще? Следует ли ему просить встречи с каким-нибудь другим объектом, чтобы узнать? Нет, пока рано. Пока что точно рано. Дела на сегодня были закончены. Новый кабинет можно осмотреть и завтра, а рабочий день уже заканчивается. Старшие ученые работают только днем, младший персонал и охрана посменно круглые сутки. Альбедо пошел к выходу из комплекса. Потихоньку в коридоры начали высыпать другие сотрудники. Большинство — в одинаковых белых халатах, порядком уставшие, мечтающие только прийти домой и рухнуть на кровать. Альбедо вышел за железные двери подземного комплекса. Солнце село, и на небе раскинулось множество маленьких точек-звезд. Он постоит тут немного под этим прекрасным небом. Потом придет в свою комнату, откроет доступные ему документы, будет читать все, что только может. Поздней ночью ляжет в кровать. И в полусне он будет думать о том, что Истина не так уж далека, как ему когда-то казалось. Так начнется новая жизнь.