Моя головная боль.

На одной из фотосессий у Жени очень закружилась голова. Картинка перед глазами брюнетки поплыла, она пошатнулась, но, вовремя оказавшаяся рядом девушка-визажист, поймала Медведеву. — Эй-эй, Евгения. — девушка держала Женю за талию одной рукой, а второй слегка била по щекам. Медведева молчала, а после и вовсе её глаза закрылись, а тело ослабло. — Скорую! — девушка разместила Женю на полу и взяла в руки телефон. Разблокировав его отпечатком пальца, она увидела последний вызов - «Братик». Недолго думая, девушка набирает номер, пока фотограф вызывает скорую помощь. — Фотосессия уже закончилась? Ты звонила двадцать минут назад. — усмехается Глейхенгауз. — Здравствуйте. Евгении в фотостудии стало плохо. Я пока не знаю, что с ней. Мы вызвали скорую. Вы подписаны, как братик. Это так? — голос Софии, визажистки, был встревожен. — Да, всё верно, я её брат. Я сейчас приеду. Если вдруг её увезут раньше, звоните мне немедленно. — проговорил Даня, ловля на себе подозрительный взгляд Тутберидзе, и повесил трубку. — Этери, Жене плохо стало. Я поехал, позвоню тебе позже. Прости. — Даня поехал с катка к бортику. — Я с тобой! — Этери оттолкнулась и поехала за хореографом. — А девочек ты на самообслуживание оставишь? Дудакова-то нет. Я поеду, а ты оставайся. Позвоню, не волнуйся. — Даня кивнул и вышел с катка, быстро снимая коньки, меняя их на привычные кеды. — Так… — мужчина посветил Жене фонариком в глаза. — Потеря сознания. Пока я ничего не могу сказать, нужно обследовать. Забираем. — врач вздохнул и начал заполнять какие-то бумаги, в этот момент в студию заходит Глейхенгауз, ловля на себе взгляды фельдшеров и визажиста с фотографом. — Даниил Маркович? — София удивленно смотрит на хореографа тренерского штаба Тутберидзе. — Вы звонили. — Даня вздохнул. — Что с ней? — мужчина кинул взгляд на врача. — Пока не понятно. Пульс есть, дышит, но без сознания. Что с ней произошло? Она часто теряла сознание? — Нет. Но она часто жаловалась на головные боли и пила таблетки. — Даня порылся в сумке Жени и показал врачу упаковку. — Вот эти. — Это очень сильное обезболивающее. Кто ей его выписывал? — врач нахмурил брови и провел рукой по усам. — Думаю, она сама себе их выписала. Это похоже на неё. Вы её увозите? — Да. Пятая городская. С нами поедете? — Я на своей. Поеду за вами. — Даня кивнул. — Вам лучше сейчас ехать и собрать вещи первой необходимости, а потом приезжайте в больницу. — врач встал, а Женю поместили на носилки. Даня шел рядом с Медведевой и держал её за руку. — Женька, Женька. Она тебя убьёт. — Даня вздохнул и отпустил руку, когда Женю стали грузить в машину скорой помощи. Глейхенгауз сел в свою машину и набрал Этери. — Этери, она живёт с тобой. Поэтому собери её вещи, нижнее бельё и всё такое. Её кладут в больницу. Потом езжай в пятую, я буду там. — В пятую? Поняла. Девочки, тренировка окончена. Вечерней не будет. Спасибо, Дань. — Этери отключается. В палате, куда определили Женю, не было ни души, потому что Даня решил оплатить вип-палату. Девушка лежала на койке под капельницей. Даня сидел рядом и гладил сестрёнку пальцем по костяшкам, крепко держа руку. — Этери… — слабо проговорила Медведева. — Тише, Жень. Она приедет, поехала за твоими вещами. — мягко сказал Даня. — Этери… Мне плохо… — Женя, не открывая глаз, говорит очень тихо. Даня начал усиленно гладить Женю по руке. — Ты меня слышишь, Жень? — мужчина нахмурился. — Этери… — Вот заладила. Я сейчас врача позову. — Даня отпустил руку Жени и вышел в коридор на поиски врача, столкнувшись с Тутберидзе на выходе из палаты. — О! Тебя зовёт. Я за врачом. Этери прошла в палату, поставила сумку на стул и села на койку к Жене, взяв её за руку. — Медвежонок, я тут. — Этери улыбнулась. — Этери… Мне плохо… Прости… — Женя сжала руку блондинки. — Потерпи, сейчас Даня позовёт врача. — блондинка убрала упавшую прядь волос с лица Жени. — Что случилось? — Этери, я — Женя хотела продолжить, но не смогла, сильно скривясь от боли в голове. Ударный молот стучит изнутри головы, выбивая все мысли напрочь. Голоса людей становятся невыносимым раздражителем. Любые звуки, чуть громче шепота, бьют так сильно, что хочется заткнуть уши и не слышать. Женя даже не может воспринимать свой голос, потому что становится невыносимо больно. В палату вошел врач вместе с Даней. — Так. Вы кем ей приходитесь? — врач обвел взглядом Тутберидзе. — Тётка это её. — выпалил Глейхенгауз. — Мир фигурного катания. Одни родственники. — врач усмехнулся, а Женя застонала. — Так, прошу всех выйти, либо помолчать. — мужчина прошел к Жене. — Что болит? — Голова…молчите, пожалуйста, я не могу…не могу слышать… больно. — кое-как прошептала Медведева и из её глаза потекла одинокая слеза. Врач вздохнул и указал Дане и Этери на выход, затем вышел следом. — Большой стресс и перенапряжение. У неё очень высокое внутричерепное давление. И то, что ей больно слышать звуки - норма при её состоянии. Она реабилитируется, это временно. Но ей нужен отдых. В первую очередь, отдых от мыслей и проблем. — заключил врач. — Дань, езжай домой. Я побуду с ней. Можно ведь? — Можно, но помните про звуки. — врач кивнул и ушел. Этери проводила врача взглядом, а потом перевела его на Глейхенгауза. — Это из-за меня она здесь? — Этери вздохнула. — Не думаю. Просто много всего навалилось. Твоё отстранение, добивание тебя, снятие из сборной, фотосессии, мастер-классы, шоу. Забегалась она. Вот организм не выдержал. Ты видела, что она принимает таблетки? — Конечно. Но я не думала, что у неё на столько серьезно. — Этери вздыхает и обнимает себя руками, поджав губы. — Никто не думал. Она тоже. Иди к ней, только не шуми. — Даня кивнул и ушел из больницы. Этери тяжело вздохнула и отправилась к Жене в палату. Сев на кровать, она берет брюнетку за руку. — Этери… — шепчет Женя. — Тшш… я рядом, поспи. — как можно тише проговорила блондинка, чтобы не резать слух своей любимой. — Я тебя люблю. — одиними губами прошептала Женька и слегка улыбнулась. Этери наклонилась к губам Жени и накрыла своими, мягко целуя сначала верхнюю, затем нижнюю. Женя улыбалась через поцелуй и вдохнула запах любимой женщины, оторвавшись от губ. — Ты меня тоже любишь, я знаю… — прошептала Женя и крепко сжала руку блондинки. — Я немного посплю, только не уходи. — Не уйду. — шепотом проговорила Этери и улыбнулась на выдохе. Женя проспала пару часов, всё это время Тутберидзе сидела и держала Женю за руку, роясь в телефоне. Капельца была давно снята, но Медведева этого не почувствовала. — Этери… — прошептала Женя и приоткрыла глаза. — Я здесь. — блондинка провела рукой по Жениным волосам. — Мне немного легче. Спасибо, что ты рядом. — Женя слегка улыбнулась. — Я буду рядом, Медведева. Думай меньше и не напрягайся. При выписке из больницы, Женю встречали Даня и Этери. Врач давал Евгении наставления. — Евгения, вам нужно оградить от себя людей и обстоятельства, из-за которых вы нервничаете и переживаете. Это всё плохо сказывается на вашем здоровье. Если вы этого не сделаете, головные боли продолжаться, но уже с новой силой. Я выписал вам витамины и обезболивающее. Принимать только в крайнем случае. — А если я нервничаю из-за любимого человека? — Женя поджала губы, глядя на врача. — Вам стоит подумать и сделать выбор. Либо безопасность своего здоровья, либо любовь, от которой вы можете больше не проснуться. — врач кивнул и ушел. Весь этот разговор слышали Даня и Этери. Молодые люди переглянулись. — Не вздумай её бросать. — Даня зло посмотрел на Этери. — Она страдает из-за меня! — прошипела Этери. — Если не можешь изменить ситуацию, измени отношение к ней. Я поговорю с ней. Не вздумай! Она ещё сильнее будет переживать. — Даня стиснул зубы. — Ты поняла, Этери? — Сама разберусь, Дань! — шикнула Этери и из-за угла вышла Женька. — О, привет. — Медведева улыбнулась и обняла Даню и Этери. — Наконец-то я выхожу отсюда. Пойдемте скорее на выход. На, ослик, тащи. — Женька всучила Дане свою сумку и потрепала его по волосам. — Ну ты и наглая, Медведева. — Даня фыркнул и вся троица двинулась на выход. Через неделю Женя уезжает в санаторий на реабилитацию. — Тери, милая, я поехала. — Женя слабо улыбается и обнимает женщину. — Давай, Женька, лечись и возвращайся в Москву. — Этери погладила Женю по спине и отпустила. За Женей пришел Даня и взял её сумку. Посмотрел на женщину и покачал головой. — Чего ты? Пока, Дань. — фыркает блондинка, целует Женю в лоб и закрывает дверь. — Поехали, Данечка? — Женя улыбается и садится в машину. — Как с Этери? — Глейхенгауз заводит машину и трогается с места. — Да как-то отстраненно, если честно. Говорит, мол устаёт на работе. Даже спим в разных комнатах. Засыпает случайно на диване. — Женя вздыхает. — Не нравится мне это всё. — Да уж… Согласен. *** Нам нужно расстаться. Я тебя не люблю. Вещи заберет Даня. Видеть тебя не хочу. Береги себя и прощай. — гласило сообщение на телефоне Жени, когда та возвращалась из реабилитационного центра. — Дань… Ты знал? — Женя нахмурилась и посмотрела на брата. — Что знал? О чем ты? — Глейхенгауз на секунду переводит взгляд на Женю, но тут же возвращает его на дорогу. — Что Этери бросает меня. Знал? — Дура… Какая же она дура. Жень, она любит тебя. Что бы она ни писала. Любит. И делает всё, чтобы ты была спокойна. Мы слышали разговор с врачом. Ты переживаешь из-за Этери, и это сказывается на твоём здоровье. Она считает, что тебе будет лучше, если вы разойдётесь… — Ебануться. Вези меня к ней. Я не дам ей себя бросить. Не для этого я добивалась её. — уверенно проговорила Женя, а Даня не стал спорить с сестрой. — Первый входишь ты, якобы за вещами, потом, когда захожу я, ты уходишь. Хорошо? — Хорошо. Лишь бы ты была счастлива. — Даня кивнул и завернул на шоссе, ведущее к дому Тутберидзе. Медведева стояла за дверью, благо дверь открывалась наружу. Когда Этери впустила одного Даню и ушла в комнату, чтобы дособрать вещи брюнетки, Глейхенгауз открыл дверь и вышел, запуская на его место Женю. Медведева прошла в комнату, остановившись возле входа. Этери стояла спиной и заботливо складывала вещи Жени, всхлипывая. — Дань, позаботься о ней, пожалуйста. — голос Этери был низким и охрипшим, видимо, блондинка плакала совсем недавно. — И рассказывай, как она. Тяжело, правда, но я должна это сделать. — Этери продолжила складывать вещи, ни о чем не подозревая. Женя подошла к блондинке и резко ударила ту по заднице. — Ты что творишь?! — Этери развернулась и впала в ступор. — Женя?! — Женя. Не беси меня своими дурацкими поступками. Врач сказал больше положительных эмоций. А положительные эмоции я могу получить только с тобой. Хочешь мне помочь? — Женя скидывает открытый чемодан на пол и толкает Этери в грудь, укладывая ту на лопатки. — Ты хочешь мне помочь? — взгляд Медведевой был хищным, она нависла над Этери и ввела её в страстный поцелуй. — Я не слышу. — Хочу, но… — Этери не успевает договорить, как рука Жени накрывает её губы. — Тогда помогай. И спроси, что мне нужно и чего я хочу. Сейчас я хочу тебя. Я очень скучала. — Женя убирает ладонь и опускается губами на шею блондинки, засасывая нежную кожу, слегка покусывая. С губ Этери вырывается стон, она обнимает Женю, прижимая её к себе. — Если ты еще хоть раз скажешь, что не любишь меня, я тебя так оттрахаю, что ты будешь умолять меня остановиться. Поняла? — Да… — прошептала Этери. — А если люблю? — Тогда лежи и не вякай. Покажи мне свою любовь сладкими стонами. — Женя запустила свои руки под кофту, сжимая грудь блондинки. — Ммм, Женя… Какая-то ты озабоченная приехала. — Этери усмехнулась, за это Женя начала медленно оттягивать сосок той. — Уффф… Жень… Возбуждаешь же. — Я знаю, милая. Я очень скучала. Думала приеду, у нас будет вот такой нежный секс. — Женя начала осыпать шею блондинки мокрыми поцелуями. — Но получив твоё сообщение, мои планы изменились. — Медведева прикусила мочку уха Тутберидзе и начала слегка надавливать зубами. — Ммм, Женька… — Этери вцепилась в спину Жени, царапая от ощущений. — Аккуратнее своими ноготочками, Этери. — Женя усмехнулась и сняла кофту блондинки. — Снимай всё лишнее и побыстрее. — Женя встала с Этери и пристально наблюдала за женщиной. Тутберидзе быстро скинула с себя лифчик, джинсы вместе с трусиками и легла обратно на кровать, предвкушая. — Крестик на твоём месте я бы тоже сняла, Этери. — Женя усмехнулась. — Зачем? — блондинка нахмурилась. — Снимай! — Женя села на бедра Этери и начала двигаться на ноге, опрокинув голову назад. Руки брюнетки упирались на плоский живот партнёрши. — Пока ты не будешь готова, я буду удовлетворять себя сама, а ты наблюдать. — прорычала Женя и задвигала бедрами ритмичнее, кусая нижнюю губу и специально постанывая. — Женя… Что ж ты творишь… — Этери сняла свой крестик и расположила его под подушкой. — Иди ко мне. — блондинка взяла Женю за талию и притянула к себе, снимая с той толстовку и бюстгальтер. Медведева, не останавливая движений бедрами, продолжала тереться о ногу Этери, слегка постанывая. — Тебе и без меня, я смотрю, хорошо? — блондинка усмехнулась и втянула Женю в поцелуй. Медведева заманила язык Этери в свой, слегка касаясь его. Женщина, сама того не осознавая, поддалась на провокацию, и Женя, воспользовавшись моментом, захватила чужой язык своими губами, посасывая его. — Мммм… — Этери застонала от новых ощущений. Руки брюнетки гуляли по животу той, слегка касаясь груди. Затем, Медведева спустила одну руку вниз, проведя пальчиком по влажным складкам, отчего Тутберидзе вздрогнула. — Умничка, ты готова. — Женя пошло улыбнулась и резко вошла в женщину двумя. Прикусив сосок блондинки, она начала жестко иметь Этери рукой, отчего та не могла сдержать стон. — Женя… Полегче… — простонала блондинка, закрыв глаза. — Молчи. — Женя оторвалась от соска и смотрела на лицо Этери. — Я хочу видеть твои глаза. Всегда, Этери. — не останавливая движений, а только набирая скорость, Женя проговорила строго, вынудив Этери открыть глазки. — Как скажешь… — выдохнула блондинка. — Молчи. — Женя практически остановилась, но увидев взгляд напротив, начала входить в нужный Этери ритм. — Ты хочешь кончить? Отвечай. — Да… — прошептала Этери, закусив нижнюю губу. — Ты хочешь кончать от меня и только от меня? — Женя пристально смотрела в глаза напротив, держа зрительный контакт. — Да… — Этери начала двигать бедрами, но Женя начала выходить, оставляя внутри женщины меньше половины своих пальцев. — Ты не кончишь, пока я не захочу, что бы ты кончила. — усмехнулась Медведева и нежно поцеловала Этери в вспотевшую шею. — Ты любишь меня? — Да… Очень. — Этери кусала губы, глядя на брюнетку, которая уже вернула взгляд в её помутневшие глаза. — Зачем ты написала, что не любишь? — Женя приблизилась к лицу блондинки и замерла. — Я хотела как лучше для твоего здоровья. — Этери вздохнула, глядя на губы Жени, которые были так близко. — Мне лучше с тобой. Запомни это раз и навсегда. Понятно? — Да… — выдохнула Этери и Женя тут же припала к любимым губам и вошла в нужный темп. — Я сейчас кончу… — простонала Этери, закусив до боли нижнюю губу. — Кончай, милая. — Женя усмехнулась и сжала в ладони грудь Этери, ускоряя движения, глядя в глаза той. — О боже… — Этери начала закатывать глаза. — На меня смотри, на меня. — прошептала Женя. Этери вернула взгляд в глаза Жени и кончила, содрогаясь под брюнеткой. — Умничка. — Медведева улыбнулась и вытащила пальцы, облизав их. — Я уже стала забывать, какая ты на вкус, милая. — Женя легла на плечо Этери, обнимая ту за талию. — Сумасшедшая… — улыбаясь, произнесла Этери, и крепко обняла Женю. — Еще одна такая выходка, и ты будешь мучатьсь дольше. Не делай больно ни себе, ни мне, Этери. К чему всё это? Не хочу с тобой ругаться. Ты - моя отдушина. — Женя чмокнула Этери в нос. — Прости… Я дура у тебя. — Этери тяжело вздохнула. — Любимая дура. Любимая головная боль. И навсегда ею будешь. Согласна? — Женя усмехнулась. — Согласна, Женька... — блондинка поцеловала Медведеву в макушку и прижала к себе, как самое дорогое и драгоценное в её жизни.