Дом

«...это был прекрасный дом, а что стало с ним потом…»

Все газеты магической Британии кричали заголовками о дерзком беспрецедентном побеге Сириуса Блэка. Сам Сириус Блэк проснулся на диване в старой гостиной с нечищенным камином и огромным мутным зеркалом над ним. Пыльный оранжевый диван с изогнутыми золотыми ножками не был предназначен для долгого сна. Сириус пошевелился и потер лицо слабой рукой. Знакомая по когда-то прежней жизни гостиная никуда не исчезла. Он саркастично хмыкнул, а потом безумно захохотал во все горло, откинувшись на спину. Древняя магия старого дома Блэк оказалась сильнее Азкабана: он вступил в права наследства. Семья Уизли выиграла путевку и поехала в Египет, о чем радостно сообщал «Пророк», Гарри Поттер сбежал из дома и поселился в Косом переулке. Сириус Блэк лежал на теплом камне в термах где-то на источниках в Бате, пока верный домовик Бист, преданный дому и старику Поллуксу, выкладывал гладкие теплые камушки на его спине. Вокруг была тишина, лишь листья миртового дерева, растущего неподалеку, мерно шуршали и успокаивали нервы. Короста начала нервничать и болеть. Шерстка ее облазила, и Рон с Гермионой зашли в магическую лавку за снадобьем, где девичье сердечко Гермионы дрогнуло, и она купила ужасного рыжего книззла. Сириус в это время сидел в шезлонге на идеально-желтом песчаном пляже на берегу океана, подставив лицо солнцу. В детстве он никогда не задумывался, было ли это место реальным и куда на самом деле вели двери из дома Блэк. Где-то через неделю солнечных ванн он решил пройтись по побережью, чтобы узнать если ли у него край и оказался в Панаме. Миленькое местечко на стыке Северной и Южной Америк. Бары что надо. Случилось невиданное. Уже второй раз. Дементоры совсем осатанели и вышли из-под контроля, напав на игроков квиддичного матча. Гарри Поттер упал в обморок, в щепки разбив свою метлу, о чем позаботилась Гремучая ива, злобно шурша ветвями. В те дни Сириус Блэк путешествовал по Японии. Одна из дверей вела в Киото, и неожиданно для себя он увлекся японской культурой: купил японский разговорник и путеводитель, слонялся по улицам городов, листал мангу и ел уличную еду, наблюдая за причудливо одетыми людьми. Газеты с возмущением трубили о бездействии аврората. Тем временем приближалось Рождество. Школьники собирались разъезжаться по домам на каникулы, заваленный снегом Хогсмид был украшен праздничными огнями и гирляндами, а над каждым пабом, кроме «Кабаньей головы», разумеется, парила омела. Сириус Блэк решил размять лапы и посмотреть, чем живет магическая Британия. На каждом заборе висел его портрет, крайне отдаленно похожий на настоящего Сириуса Блэка. На мгновение ему почудилось, что он мог пройти по улице и никто бы его не узнал. Он повел носом по ветру. Где-то вдали пахло жареными каштанами. Послонявшись по Хогсмиду, Сириус задумчиво посмотрел на Визжащую хижину, нелепо возвышающуюся на отшибе. Надо было раздобыть пару газет. Ему посчастливилось найти целых пять: одна из них была осенним номером «Пророка», где говорилось о некомпетентности аврората, нападении дементоров, квиддичном матче с участием Гарри Поттера и трагической гибели его «Нимбуса 2000». Сириус отбросил газету. Пожалуй, метла это хороший подарок на Рождество. Он улыбнулся. Ходили слухи, что Сириус Блэк сбежал, чтобы убить Гарри Поттера — последнего представителя семьи и Мальчика-который-выжил-и-убил-его-господина в одном лице. О чем Драко Малфой не преминул указать Поттеру. Поттер заволновался, что чего-то не знает. Сириус Блэк учил японский. Он объездил побережье в дурацкой оранжево-белой панаме, наблюдая проплывающие пейзажи за окном электрички и листая книгу о японской истории и традициях. Ему нравились эти церемониальные поклоны, приветствия и прощания, вкусно заваренный зеленый чай с необычными экзотическими десертами и саке в темных уличных барах с рисовыми фонариками. Сириус проснулся в своей кровати. Таково было наследие главы рода Блэк: он не мог покидать Дом надолго и, засыпая где бы то ни было, он всегда просыпался в своей постели. Возможно, раньше Сириусу бы показалось, что это цепь, что приковывает его к дому, не давая возможности сбежать, но это спасло ему жизнь и, вобщем-то, пока выглядело довольно неплохо. Пол в огромном главном зале под каменными сводами с космическим потолком по-прежнему походил на замороженный океан. В его темно-синей толще словно застыли черные тени мечущихся душ. В детстве Сириус немного боялся этого зала и невольно задавался вопросом: что будет, когда умрет последний Блэк? Лед растает? Что если это и правда один из кругов ада? Словно не замечая его сомнений, Вальбурга гордо и уверенно шла вперед. В Доме было много дверей. Некоторые из них Сириус знал — некоторые нет. Про некоторые Вальбурга строго-настрого говорила ему не открывать их, пока он не вырастет. Сириус подошел к одной из них и распахнул — ведь теперь ему совершенно точно можно было сделать это. Порог за дверью обрывался, а дальше тянулось серо-бурое небо с грязно-красными облаками и острыми графитными скалами, на одной из которых черти играли в карты. Три мелких пухлых черта с маленькими рожками, копытцами и короткой черной шерсткой сидели на перевернутых ржавых ведрах и один из них, залихватски вскидывая руку, кидал карты на импровизированный стол из ведра и лежащей на нем крашеной доске, смахивающей на дверцу от кухонного шкафчика. Заметив Сириуса, он громко воскликнул «О!» и показал на него коротеньким пальцем. Сириус закрыл дверь. В детстве это увлекло бы его куда больше. В сочельник Сириус нарочито вальяжно прошел в Корнуолле по Маузхоллу, совершая предрождественские покупки. В конце концов, он сто лет не ел рождественского гуся и собирался провести Рождество с полным удовольствием, поедая пудинг и яблочные пирожки с изюмом. В феврале случился переполох: с утра в спальне мальчиков на четвертом этаже нашли крупные пятна крови. Рон считал, что мерзкий кот все же добрался до его бедняжки-Коросты — Гермиона уверяла, что Короста героически защищала мальчишек от врага, прокравшегося в спальню, чтобы убить их. Этой же версии придерживались старшие, хотя Полная дама уверяла, что никого подозрительного не видела. Снейп шипел, что в замке пособник Сириуса Блэка и косился на Люпина. Люпин тяжело вздыхал и мученически терпел предположительно гнусные инсинуации. Сириус Блэк решил тряхнуть стариной и сходить на концерты любимых рок-групп в Лондоне. Ведь серьезно, рок-концерт — это последнее место, где будут искать сбежавшего из Азкабана преступника. Волшебная палочка у него была, и не одна: хвала доброй традиции Блэков оставлять палочки побежденных противников себе. На всякий случай. А ничего лучше обычной маскировки против магического поиска еще не было придумано. Трип ему понравился. После этого он поехал на концерт Rolling Stones в Лос-Анджелес. В конце концов, в Лос-Анджелесе он еще не был. Среди огромных тыкв Хагрида лежало тело немолодого, сильно исхудавшего мужчины с серыми, поредевшими волосами и рукой, судорожно прижатой к груди. Отпрыски Арагога, привлеченные сладким запахом мертвечины, перещелкивались челюстями, не решаясь начать пир. Каркали черные вороны, осуждая приближающихся волшебников. Сириус Блэк вышел из дома на площади Гриммо. В Лондоне цвели магнолии. Министерство Магии публично посыпало голову пеплом и приносило свои извинения. Заржавевшие шестеренки бюрократической машины зашевелились, вновь были подняты старые дела на повторную проверку. Газеты пестрели заголовками об отстранении Дамблдора за лжесвидетельствование с поста главы Визенгамота и — вероятно — директора Хогвартса, о чем особенно старался позаботиться Люциус Малфой. Сириус Блэк небрежно кинул оранжевый том развеселых рассказов О. Генри на стопку книг возле своего кресла. Покачнувшись, она устояла, потеряв только упавшее на пол «Прощай, оружие!». Сириус встал и потянулся, разминая спину. В пачке осталась последняя сигарета. Идя сквозь холл дома на Гриммо, он задумчиво сунул ее в зубы. Оглядев пустую улицу, Сириус вышел и, заметив развязавшийся шнурок, нагнулся его завязать. Над головой раздалось хлопанье крыльев неудачно спикировавшей совы. Бедняжка безумно вращала глазами, агрессивно пытаясь отдать то, что было привязано к ее лапке. Сириус подставил ей руку в кожаной куртке и забрал свиток и коробку. В официальном письме Министерства были глубочайшие извинения за произошедшее недоразумение и заверения, что виновные обязательно будут наказаны. Сириус кинул письмо на мостовую и открыл бархатную коробку. Орден Мерлина первой степени. Сириус не глядя отбросил его в сторону и пошел за сигаретами. Пожалуй, стоило написать крестнику.