Любящие не замечают недостатков

Вот уже много лет я шарахаюсь от зеркал. Разве можно любить то чудовище, что отражается в них? Спутанные седые лохмы, изможденное лицо, темные круги под глазами, узор тьмы на щеке, сутулые плечи… Я тяжело вздохнул, приподнялся на локте и посмотрел на спящую рядом Крисанию. Если бы этот ангел в белом увидел меня сейчас, наверняка испугался бы… В ее сознании я так и остался тем двадцативосьмилетним магом, а ведь с тех пор минуло уже двадцать лет. Крисания завозилась во сне, прерывая поток моих невеселых мыслей, и открыла глаза. — Рейстлин? — Чш-ш, я здесь, — чуть слышно сказал я, ложась рядом. Взял руку любимой и прижал ее ладонь к своей щеке. — Уже утро? — спросила Крисания, изучая ладонями мое лицо. — Да. — Ты так и не ложился… — укоризненно покачала головой она, кончиками пальцев разглаживая глубокую складку на моем лбу. — Я думал… много думал… — О чем? — жена ласково улыбнулась и подвинулась ближе, уткнувшись носом в сухую мочалку, по недоразумению бывшую моими волосами. — О тебе… обо мне… о нас… Ты наверняка испугалась бы, увидев меня сейчас. Душа устала, тело постарело… — Но где положен юности предел? — ласково спросила любимая, бережно гладя меня по щеке. — Ты навсегда останешься для меня тем юношей. — Да уж, хорош юноша, — усмехнулся я. — От одного взгляда на меня можно заикой остаться. — Я смотрю на тебя каждый день, — улыбнулась Крисания и начала «осматривать» мои губы легкими касаниями. — Мои руки знают каждую морщинку на твоем лице, каждую трещинку на обветренных губах. — «Красавец», правда? — горько усмехнулся я, трепетно целуя кончики любимых пальцев. — Ты все тот же, каким я полюбила тебя двадцать лет назад. — Крис, я ведь… — Ты тот, кого я ждала… ждала долгие двадцать лет, — выдохнула она, крепче прижимаясь ко мне. Нет, все же совершенно невозможно разговаривать с любящей женщиной! Любящие не замечают недостатков! — Я не могу смотреть, как я смотрела, — печально сказала Крисания, разрушая уютную тишину — Но ты смотри, как некогда смотрел. В горле сам собой образовался тугой ком. Неужели эта удивительная, странная, ни на кого не похожая женщина думает, будто я могу разлюбить ее из-за слепоты или такой малости, как время? Ведь и она для меня — все та же Крисания, прекрасная жрица, сумевшая разглядеть свет в давно почерневшей душе! — Я не могу забыть, как ты смотрела, — чуть слышно прошептали губы, — ведь я смотрю, как некогда смотрел! Подавшись вперед, я впился в губы Крисании жарким, исступленным поцелуем. Люблю! До одури, до дрожи люблю ее любой! Резкий стук в дверь заставил меня тихо выругаться и нехотя отстраниться от любимой. — Мам, пап, вы вставать собираетесь? — раздался из-за двери голос Ника. — Милли испекла пирог к завтраку, остынет! — Вот ведь… брысик! Вечно не вовремя! — буркнул я и, посмотрев на смущенно улыбающуюся, красную, как рак, Крисанию, рявкнул: — Пусть хоть льдом покроется, нас ни для кого нет!