Неудавшийся инкуб

Прекрасная погода… Птички поют, роса на травке блестит, людишки идут на работу, а солнышко яркими лучами кидается в лица случайных прохожих… Боже, какой хороший день! Сказала бы я, если бы не валялась в переулке с ножевыми ранениями в обеих ногах, после того, как на меня напал странный человек, чьё лицо казалось мне до странного знакомым. Было даже подозрение на то, что мы вместе учились в первом классе. Почему же я так спокойно об этом говорю? Что вы, я не спокойна, даже не близко. Просто, если пересказывать ту ругань, которая раздаётся из моего горла, можно умереть от… Нет, не восхищения, от скуки, ведь мой говор до боли однообразен. В нём есть только три слова: «пиздец», «сука», «блять» — которые чередуются в неизвестном мне порядке. Да и куда мне сейчас вспоминать что-то новое, если всё, что есть в моей голове, это боль. Такое простое, маленькое словечко, но как же много оно в себе скрывает ужасного… Взять хотя бы моё нынешнее состояние. Всю мою суть сейчас разрывает ужасная боль, концентрированным местом которого являются мои ноги, которые я не могу не то что проволочить к выходу из этого переулка, но даже перенести на один сантиметр от той ужасной мусорки, чей запах пробивается даже сквозь мою малюсенькую возможность хоть что-то слышать своим носом. Боюсь ли я смерти? О да, до ужаса, ведь так много не успела попробовать в этой жизни. Я не успела сменить пол, наколоть на всё тело тату, переехать в другую страну, стать наркоманом… Так много неизвестного и интересного ускользает от меня словно мелкие песчинки, уплывающие в море. А ведь всё из-за того, что я, не спя всю ночь, решила ранним утром, в четыре часа, выйти в магазин, за столь необходимой мне химией, которую я временно отстранила от себя на неделю, надеясь таким образом начать худеть, и пошла самым коротким путём к ближайшему магазину по… Нет, чёрт возьми, не по тёмному переулку! Я шла через широкую светлую улицу, на которой в такое время ходило около пяти человек от силы. По крайней мере, до тех пор, пока на меня не выскочил странный персонаж в форме полицейского, который попросил, до крайности вежливо, пройти вместе с ним в участок через вот этот тёмный переулок. А я, дура доверчивая, понадеялась на то, что это будет и вправду полицейский, который ничего мне не сделает, согласилась. Зря, а ведь я уже могла сидеть дома и поедать мои любимые чипсы и есть вперемешку с ними карамельные конфеты, пытаясь по-тихому спрятать их от бабушки, чтобы она не начинала свою постоянную шарманку на тему: «сколько раз я тебе говорила не покупать всякую химозу!». А ведь говорила себе, что надо отучиваться от постоянного непререкаемого доверия взрослым. Никогда меня эта черта до добра не доводила и вот опять. Постоянные издевательства в школе, предательство от собственного же отца, а теперь и смерть от рук «всеми уважаемых» полицейских. Мда, как странно. Вот, казалось бы, ещё вчера я думала над плюсами ранней смерти, а уже сегодня я думаю над тем, а стоит ли мне хоть что-то делать чтобы выжить? Всё-таки, интересно, что будет после этого краткого процесса, под названием биологическая смерть. Тем более, кажется, выбора у меня скоро и не останется, всё-таки прошло уже тридцать минут, а половина моего тела уже как бы и не ощущается. Нет, конечно, боль, которая как бы должна быть от кровопотери, отступила практически сразу, из-за шока. Только вот уже через десять минут она вернулась, заставив меня корчится как последнего червя. Боже, как же заколебалось меня объясняться перед неизвестными мне самой наблюдателями, которые вроде бы и не должны меня как-то осуждать. Кроме, разве что, моей личной шизофрении, под названием Юми, которая была придумана мной в лет десять от отчаяния. Что же это за отчаяние, которое побудило маленькую девочку сделать маленький шаг навстречу к выдуманным друзьям? Ну, начнём с полного социального вакуума в школе и закончим на этом же, пожалуй. Сложно всё-таки объяснить даже себе, что тогда происходило. Это странное чувство, которое давило каждый день, заставляя вспоминать и прокручивать у себя в голове чужие слова, которые винили меня во всём. В моём неприглядном виде, в моей нестандартной внешности, в моём поведении… Можно долго вспоминать все мои минусы, которые мне методично и долго вбивали в голову мои любимые одноклассники. Хотя, смотря на их внешность сейчас, я, несмотря на свой вроде бы позитивный уклад личности, едва ли удерживаюсь от оскорблений в сторону их лиц. Казалось бы, тот парень, что называл меня ведьмой и смеялся над моим внешним видом, и сам не выглядел как с обложек журналов. Скорее, походил на бочку, полную говна, которую так и прёт вылить то на кого-нибудь, чтобы не взорваться. Или та девушка, что говорила мне, мол, я никогда не стану певицей, всё-таки, внешность не позволяет, из-за чего я и перестала ходить в музыкальную школу, сама была похожа на типичную бабу Зину, что доит коров за деньги, которые спивает вместе со своими собутыльниками. Конечно, сейчас я бы могла как всегда себя осудить за подобные мысли в сторону детей, которые, казалось бы, и не виноваты в том, что выросли в среде непринятия чего-либо нового, только вот не в этот раз. Не тогда, когда я могу выплеснуть всё то дерьмо, так долго копившееся в моей душе, перед встречей с Богом, ангелом, да хоть самим Дьяволом. Всю ту гниль, которая росла в невинном ребёнке на протяжении шести лет. И если в начале я пыталась быть тем самым ребёнком, смотрящим на мир через розовые очки, то уже через три года мне это надоело и осталась только истеричная язва, которая готова была протащить в школу ружьё и перестрелять всех отбросов, смотрящих на меня со своего надуманного пьедестала. Почувствовав сладкую негу, разливавшуюся по моему телу, я поняла: вот оно. Вот она, моя смерть, которую я так долго планировала и о которой так долго мечтала, несмотря на все доводы разума, что противился подобному выходу. Прикрыв глаза, я начала считать секунды до своей смерти, однако, уже через минуту прекратила. Почему? Ну, знаете, непривычно мне было прикосновение земли к моей спине, после асфальта, на котором я уже готовилась умереть. С такими надеждой и каким-то разочарованием я ещё никогда не открывала глаза, тем более, ожидая, что окажусь посреди леса, ночью. Нет, серьёзно, кто вообще ожидает, что окажется в лесу, после того, как его оставили умирать в переулке от кровотечения? Вот и я подобного не ожидала, тем более, что это было не похоже на типичный троп переселения в другое тело или мир, а может и всё разом. Нет, я как валялась с перерезанными ногами, так и продолжаю валятся, только вот место события поменялось с города на какую-то рощу, где и небо едва ли удаётся разглядеть. Интересно, что вообще ещё сегодня произойдёт со мной? Например, может прямо сейчас надо мной в небе пролетит огромный дракон, а после я окажусь в плену у лилипутов? Раскрыв глаза пошире, я стала более внимательно оглядываться, видимо, в ожидании появления непонятных мне зверушек, которые были бы не прочь полакомится девушкой, которая не знает, где находится. Правда, ни через пять минут, ни через десять никого не появилось, а потому я только выдохнула с облегчением и стала осматривать своё тело. А то вдруг я ещё и волшебным образом излечилась, а та боль которую я чувствую это так, отклик из памяти, который не хочет забываться. Итак, что я разглядела при первом осмотре? Во-первых, я не излечилась. Я всё также инвалид, который не имеет возможности двинуть ногами вправо или влево без ужасных последствий, вроде боли, идущей прямо до центра нервной системы. Во-вторых, я в другой одежде. Чем-то похожей на белый халат, который скрывает за собой чёрные шаровары, к слову, на этих одеждах не было никаких узоров или чего-то вроде. Она была очень похожа на азиатскую одежду, может даже на индийские церемониальные одежды, пусть и отличалась в мелочах. А ещё я заметила странность в своих руках, после того, как попыталась узнать, вправду ли это моё тело и подходит ли оно по цвету. Звучит странно, но я ожидала, что если уж и переселюсь в другое тело, то это сто процентов должен будет оказаться какой-нибудь светлый, без грамма загара, мальчик, крайне нежный на первый взгляд, которого было бы не жаль сравнить с невинной розой. Странность заключалась не в цвете моей кожи или отсутствии знакомых мне шрамов от ожогов или кошачьих когтей, нет. Проблема была именно в строении самих ладоней. Они будто бы стали более… Угловатыми? Ещё и длиннее выглядели, по крайней мере, на первый взгляд. А также меня смутило странное чувство лёгкости в части грудной клетки и непривычная тяжесть снизу. Уже готовясь орать то ли от радости, то ли от ужаса, я закопошилась в одеждах, пытаясь снять нижнюю часть, чтобы сто процентов быть уверенной в своих догадках, я была прервана громким звуком, раздавшимся рядом, из-за которого моё лицо потеряло всякие эмоции, а кровь ушла прямо в ноги, заставив меня обливаться холодным потом. Осмотревшись, я не заметила никого рядом, однако не спешила быть столь же смелой, что и пару секунд назад. Только вот уже через минуту этот звук повторился, но уже ближе ко мне. Снова заозиравшись по сторонам, я заметила странный свет, идущий справа. Медленно обернувшись в ту сторону, я только и успела моргнуть, прежде чем прямо перед моим лицом оказалась компьютерная иконка, извещающая меня о: [Вас приветствует Система «Да-пошла-ты-нахуй-со-своими-жалобами», в прекрасном мире новеллы «Расцвет сил великого небожителя». Желаем вам удачи!]