История одного магазина

      Она темна как ночь. Она светла как день. Ее брови грозно сведены к переносице, ледяной взгляд устремлен в окно, в котором прекрасно виден шумный город. Та стояла спиной к нему, в одной руке она держала автомат, в другой же — таинственные бумаги и ручку — Пиши, — Мэнди развернулась и протянула ему в руки бумаги и ручку — Я не хочу этого делать, — его голос дрожал, а дыхание было прерывистым, бумаги он чуть не выронил из рук, когда их брал, а взгляд полон… негодования? — Пиши, — чуть злее, громче и настойчивее проговорила она — Нет! — воскликнул он, положив бумаги и ручку на стол. — Я не буду этого делать! — Тогда тебя ждет беда. В будущем, — с иронией сказала она, ухмыльнувшись

Доигрался…

      Ему следовало сейчас написать заявление об увольнении по собственному желанию. Кажись, он настолько надоел Мэнди, что та решила его «убрать» из жизни своей. Она еще и ловко шантажирует его: если Честер не напишет это заявление, то она сама вышвырнет его из магазина, да и еще испортить о нем мнение: тот сможет работать лишь дворником       Мэнди хладнокровна. Ее всегда волновали одни деньги, собственная выгода, она никогда не поинтересуется жизнью других. А тот, подшучивая над ней, пытался ее развеселить, пытался расстопить лед в ее сердце, да вот только потом получал от нее нагоняя за лень: раз уж он шутит, значит не хватает ему работы. Но именно сейчас настал тот момент, когда он окончательно допрыгался: его увольняют       Ну почему же из всех возможных девушек именно он ее полюбил? Что в ней такого? Чем же она его привлекла? Своим хладнокровием? Харизмой?       Честер отрицал эти чувства. Он ненавидел эти чувства. Жаль, что их нельзя «закопать в землю»       А ведь вскоре тот перестанет с ней видеться. Он перестанет слышать ее грозный голос, видеть ее столь замечательное лицо, безразличные глаза, в которых отображается холодный огонек… — Ну? — гневно спросила она, поджав губы и подойдя к нему ближе. — Почему лист пустой? — Я сейчас же напишу, просто хочу запомнить ваш кабинет, — он всегда обращался к ней на «вы», а та с самого начала их знакомства обращалась к нему на «ты». Странно это, не так ли?       Честер опустил голову, взял ручку в руку и стал писать заявление. Уж лучше он напишет это по собственному желанию, чем потом будет мучаться. А Мэнди, увидев, что он пишет, самодовольно улыбнулась и хихикнула: больше он не будет ее раздражать. Больше он не будет отвлекать ее от важной работы. Больше он не будет ее разыгрывать…       Хотя, она сама себе признается, что без него ей будет… скучно? Да что уж там, она даже будет тосковать по нему!       За маской хладнокровия скрывается добрая, неравнодушная душа. Но та чаще всего проявляет к окружающим безразличие и холодность, ведь слишком уж часто люди пользовались ее добротой в угоду своих целей, что и сделало ее такой. Она поняла, что выживает не милосердный человек, а жестокий, наглый человек       Сейчас же ей было больно от того, что тот, кого она все-таки любит, вскоре уйдет из ее жизни навсегда. Но он переступил критическую черту, за что и получил: нельзя ведь выйти сухим из воды. К тому же Мэнди хотелось сохранить свою маску, пусть он запомнит ее холодной, злобной, безразличной ко всему девушкой       Что и он, что и она отрицали свои чувства к друг другу. Им очень даже повезло сначала влюбиться в друг друга, а затем и полюбить друг друга. По-настоящему. Крепко-крепко. Но эти чувства «убивали» их обоих, «мешали» им…

А жаль, что они никогда не узнают о своей взаимной любви к друг другу, ведь из этого могло бы что-то да и получиться

      Мэнди смотрела куда-то в пустоту, все внутри нее сжималось, мысли путались в голове; как же ей было горестно от этого, пока Честер скрепя сердце писал заявление. Писал он настолько корявым почерком, что его будто бы заставили насильно это сделать       Все-таки ей хотелось крикнуть ему, чтобы тот не писал это, что она его любит, но слишком уж удобная была у нее маска, которую она не хотела сбрасывать. Она не хотела показывать свою истинную душу, даже ему       И ему тоже было больно в этот момент. И он думал лишь о том, что вскоре потеряет ее… Навсегда…       Нет, они должны быть сильнее. Все это время они отрицали свои чувства, верили, что не любят друг друга, хотя этим обманывали себя: они, в действительности, любят друг друга. И будут любить. Но вместе с этим они будут также обманывать себя и всячески отвергать эти чувства — Я написал, — замогильным голосом произнес Честер, протягивая ей бумаги и ручку. Тот опустил голову, не желая встретиться с ее взглядом. Та какое-то время стояла, не шевелясь, затем вырвала у него бумаги и ручку, быстро пробежалась глазами по заявлению и, удостоверившись, что он все сделал так, как надо, она кивнула головой и бросила это подальше от глаз: больно ей, что ее любимый работник увольняется — Увы, наши пути расходятся, — Мэнди пожала плечами, затем продолжила. — Что ж, тебе остается проработать здесь всего лишь две недели, пока будут оформляться соответствующие документы, — она развернулась и встала к нему спиной, чуть склонив голову набок — Хорошо, — он резко встал со стула и с опаской спросил. — Я могу идти? — Иди, — ответила та, указав пальцем на дверь       Честер быстро вышел из ее кабинета и громко захлопнул дверь. А Мэнди так и осталась там, одна. Одна со своей разрывающейся душой. Взгляд той потемнел, она подошла к столу и села на мягкий, пожалуй, родной стул. Везде на ее столе валялись немытые кружки, большие папки, бумажки, да и деревянные шкафы, стоящие по разные стороны от стола, забиты донельзя бумагами и папками. Окно, находящееся за стулом Мэнди, было абсолютно пустым, на подоконнике сиротливо лежало лишь несколько пакетиков чая «Он ушел. И через две недели покинет меня навсегда. Он также захлопнет дверь как и сейчас… И на прощание ничего не скажет… Это так тяжело, наверняка из-за моих чувств к нему. Нет, я не люблю его и точка! Я ничего к нему не чувствую!»       Та рассердилась на саму себя и резко соскочила со стула. Она, угрожающе постукивая автоматом по полу, вышла из кабинета; напоследок та развернулась и одарила недобрым взглядом кабинет       Честер стоял как статуя в центре магазина. Мэнди, хлопая глазами, медленно и осторожно подошла к нему, а затем взглянула на бледное лицо: глаза закрыты, тот прикусил губу «О чем он думает?» — она с любопыством разглядывала знакомое лицо, словно видела впервые. Через две недели она не увидит этого лица. Этих столь желанных губ. Этих хитрых глаз — Все в порядке, — он открыл глаза и его затуманенный взгляд пробежался по безжизненному лицу Мэнди, та даже вздрогнула — Хорошо, — неуверенно ответила она, попятившись и нервно улыбнувшись       Они молча обменялись взглядами, затем Честер ушел в подсобку, чтобы взять коробку — должен же он что-то сделать для любимой принцессы за эти две недели. И он реально будет помогать ей и забудет обо всех шутках, а по ночам все думать, думать о ней и мечтать о прекрасном будущем с ней. И Мэнди будет с томлением о нем думать и жалеть, что подтолкнула его к этому роковому шагу, но не может она сбросить маску! Остается им обоим наслаждаться последними, совместными днями в этом дурацком магазине

Жаль, что их мечты о светлом будущем с друг другом так и не исполнятся. Через две недели они покинут друг друга, но их сердца оставят память о прекрасном чувстве…