Под кроватью.

      — Мы эту песню с Димой слушали… — Соня снова оказалась в чёрно-белой версии своей комнаты. Кристина лежала на кровати с длинноволосым парнем из предыдущего сна. Из колонки негромко играла музыка. — Он готовил мне яичницу, а я танцевала.       — Да сдвинемся мы наконец с пацана этого дурацкого? — неожиданно низким басом ответил парень.        — Когда-нибудь точно, но не сегодня, — засмеялась Кристина.       — Тише, разбудишь всех, — прошипел длинноволосый, подливая ещё мартини. Соня увидела, что на полу валяются шесть бутылок из-под вина, а бутылка с мартини уже была наполовину пустой. — Вспомни золотую цитату: Лучше дружить и трахать, чем любить и плакать.       — Звучит как тост! — они чокнулись бокалами, и только сейчас Соня заметила, насколько Кристина пьяна. Они залпом опустошили свои сосуды. — А если серьёзно, Никит, ты прекрасно знаешь, что я буду очень жалеть, если у нас что-то будет.       Парень отвернулся, подливая ещё алкоголя.       — Ну да, я же не Димочка, который тебе весь год нервы трепет, — пытаясь скрыть в голосе обиду, произнёс Никита. — Я всего лишь лучший друг. Помнится, в прошлый раз, когда мы пили, я сделал тебе куни. Считай, за тобой должок.       Кристина снова рассмеялась, но на этот раз как будто немного нервно.       — Ты же знаешь, тогда я не была с Димой.       — Ты и сейчас не с ним. Он просто использует тебя ради секса.       — Знаешь, такое ощущение, что ты пытаешься сделать то же самое.       Никита, видно было, жутко оскорбился. Соня очень хотела узнать, что он ответит, но тут всё произошло, как будто в ускоренной съёмке. Стрелки на часах сдвинулись с двух часов ночи до пяти утра, но для неё прошло всего несколько секунд.       — Крис, ты спишь? — шёпотом произнёс парень.       — Что тебе нужно? — сонно прошептала она в ответ.       Соня увидела, как руки Никиты тянутся к телу Кристины, как он целует её и медленно стягивает штаны.       «Нет, нет, нет, она же сказала, что будет жалеть, зачем ты это делаешь?..» — пронеслось в голове у Сони. Она попыталась подойти, но словно наткнулась на невидимый барьер.       — Омерзительно, да? — раздался голос за спиной. Соня подпрыгнула и резко повернулась. Позади стояла Кристина. Но не та, что сейчас была в кровати. Эта Кристина была из зеркала. По руке стекала алая струйка крови, волосы были мокрые, а сама она с ненавистью смотрела на происходящее. — Это был не первый наш с ним диалог о том, что я пожалею. Но какая разница, да? Я ведь не сопротивляюсь тут, не зову на помощь, значит, это и не изнасилование, так ведь?       — Но ведь есть культура активного согласия… — робко произнесла Соня.       Кристина, откинув голову, жутко рассмеялась.       — И много парней о нёй знают? Сколько раз тебя, пятнадцатилетнюю, лапали незнакомцы на улице? Сколько историй о расследовании дел по изнасилованиям ты знаешь, когда жертву делали обвиняемой по статье «Клевета»? И сколько раз ты судорожно сжимала ключи в руке, когда вечером проходила мимо мужчин? В нашем обществе принято обвинять жертву и искать оправдания насильнику. Во что ты была одета? Сколько выпила? Почему вообще позвала его к себе, да? Урод, который пришёл к тебе домой, избежал бы наказания. Тебе повезло, что я оказалась рядом.       «То, что ты рядом, на данный момент меня только напрягает» — подумала Соня. Она чувствовала исходящую от девушки ярость.       — Мне действительно жаль, что с тобой такое произошло, и спасибо огромное, что спасла меня. Ты из-за этого?.. — тут Соня замолчала и красноречиво посмотрела на окровавленную руку.        — На следующее утро я чувствовала себя омерзительно грязной. Но надеялась, что смогу просто забыть это, прекратив с ним общаться. Он же разозлился и рассказал всем в школе о произошедшем, выставив меня «пьяной шлюхой». Опять же, никто не задался вопросом: «Эй, а почему ты вообще занялся сексом с мертвецки пьяной девушкой?», всех волновало только, хороша ли я в постели. Я ненавидела себя за произошедшее, мне казалось, что абсолютно каждый смотрит на меня с насмешкой и осуждением. Я слышала, как они смеялись за моей спиной. Это продолжалось три дня. На четвёртый я залезла в ванную и заставила эти голоса навсегда замолчать в моей голове. Я рада, что ты избежала подобной участи. Теперь хочу, чтобы ты помогла мне.       — Слушай, если ты о трупе Кирилла…       — Я не прошу тебя избавляться от трупа. Сделай вот что: разбери кровать на части и отнеси на заброшенный завод на окраине нашего района.       — И всё? — Соня чувствовала какой-то подвох в её словах.       — Да, это всё. А теперь — проснись.